Оказывается, ситуация много хуже, чем я ожидал. Если даже в КГБ многие товарищи искренне считают Бориску достойным человеком, вменяемой альтернативой Горбачеву, то дело — труба, тушите свет.

— Запущенный случай, — сказал бы Леха и был бы прав.

Порадовало лишь то, что Леонтьев, судя по хмурому выражению лица, не разделял восторгов своего коллеги. Видимо лучше был осведомлен о личности ЕБНа. Хоть это вселяет надежду.

— Ельцин возглавит оппозицию на первом съезде. Вместе с академиком Сахаровым. Ни в коем случае нельзя допустить прямой трансляции заседаний, враги хотят заменить всю программу телепередач и будут вещать целыми днями выступления с трибуны съезда. Старец сказал, что это будет настоящие промывание мозгов. Тексты выступлений будут писать американские и английские специалисты по психо… психотронным… боюсь напутать. Дед это еще называет «зомбированием» людей через телевидение. Что-то похожее на массовый гипноз, только более мощное и современное. Целые институты десятилетиями работали над этими методами, сейчас пришло время применить. Он еще много чего говорил, но я уже мало что понял. Глубинное-подсознательное, внушение через образы, нейро-лингвистическое программирование. В сектах так людей обрабатывают, внушают им чужие мысли, идеи и правила поведения. Вот как-то так.

— И все это через экран телевизора можно внушить?

— Откуда мне знать? — пожал я плечами, изображая полную некомпетентность в этом вопросе. — Может и через газеты мысли внушать можно. Если хотите, в следующий раз расспрошу в подробностях.

— Почему дед Исмаил не хочет встретиться лично со мной? Зачем играть в испорченный телефон, передавая важные сведения через какого-то молодого неуча вроде тебя?

И это вместо спасибо? Первая реакция — обида и злость, но я тут же спохватился. Не тот человек, товарищ генерал, чтобы случайно оскорбить важного и единственного посредника! Явно это что-то из разряда хитрых психологических приемов. Провоцирует мою ответную реакцию?

Поэтому мило улыбаюсь в ответ:

— Память у молодого неуча хорошая, а большего от него и не требуется. К тому же вам тоже нельзя встречаться с ним лично. Линия судьбы сразу прервется. А вы дедушке нужны живым и здоровым, желательно на этом свете.

— Что значит «тоже»? — мгновенно уцепился за оговорку генерал-майор.

— Товарищ капитан потом расскажет, если интересно. Мне же надо закончить свою миссию и передать информацию, пока не забыл что-нибудь важное.

— В августе месяце начнутся волнения в Прибалтике. Съезд к тому времени выполнит свою задачу, раскачает ситуацию. Выйдут миллионы протестующих, Горбачев конечно испугается и не пойдёт по китайскому пути, не станет разгонять демонстрантов, да и поздно это будет делать. Начнутся волнения в Закавказье. Осенью граница должны быть уничтожена в Лениноране и Нахичеване, но здесь товарищ Громов уже исправляет ситуацию, поэтому можно не волноваться. Это не мои слова — аксакал так велел передать, слово в слово.

— Что произойдет в Тбилиси в апреле? — неожиданно интересуется Леонтьев.

Оказывается Громов донес таки информацию на самый верх, и там восприняли ее всерьез.

Подробно излагаю, как будет организована провокация, как сами оппозиционеры перекроют машинами выходы с площади, чтобы возникла давка, как будут лепиться фейковые сюжеты о русских солдатах, гоняющихся с саперными лопатками за грузинскими женщинами. И так далее и тому подобное. Рассказал о делегации депутатов съезда во главе с Собчаком. Как они переврут и подтасуют результаты расследования.

— Есть еще один момент. Может он и не такой важный, но раз Исмаил о нем вспомнил, то передаю в точности. Говорит, есть летчик, который угонит самолет в Турцию. С аэродрома в Грузии. В мае это будет. Обидится на разгон демонстрации и решит сбежать, чтобы просить убежища у турков. Подсыпет снотворного своим сослуживцам в вино, якобы у него сын родился. Потом угонит МИГ-29. Найдите его. Плохой и подлый человек. Захочет из пушки свой аэродром обстрелять, чтобы не догнали. И жену беременную бросит.

История реальная, в прошлый раз от волнения угонщик забыл снять пушку с предохранителя, и только это спасло его товарищей от верной смерти. Вдруг в этот раз получится? Да и самолет жалко.

— Найдем. С такими приметами он никуда не денется. Миг-29 в Грузинской ССР на двух аэродромах всего базируются. Жена в мае рожать должна? Не думаю, что их несколько будет.

— Список депутатов, которые будут сотрудничать с иностранными спецслужбами дед передаст в следующий раз. Еще вопросы будут?

Генерал поежился, словно только сейчас почувствовал холодную сырость зимней ночи.

— Горбачев — предатель? — задал он вопрос, который, видимо, его мучил больше всего.

— Да. Горбачев, Яковлев, Шеварднадзе и многие другие — все они предали и страну, и народ. Горбачев — по глупости. Остальные — осознанно.

Следующий вопрос прозвучал лишь через минуту, бесконечно долгую минуту.

— В таком случае, разве у нас есть шанс?

Тут задумался уже я. И решил не отмораживаться, отвечать честно. — В том будущем, которое должно было быть… В нем… мы проиграли. Советского Союза не станет. Войны, нищета, деградация и мерзость запустения. Но… мир уже изменился, он не такой, как должен был быть. Иначе дедушка Исмаил и не говорил бы с вами. Шанс есть. Крошечный, микроскопический, но — есть.

Все-таки теория вероятности и статистика — это строго научные дисциплины и спорить с ними бесполезно. И если тебе долго везет вопреки этой самой статистике — жди беды, и обязательно крупной, чтобы сразу компенсировать незаслуженную удачливость.

Так и случилось с моим замечательным ЕРАЗиком. На аэродром и обратно съездили без поломок! Судьба пожалела меня, уберегла от ночного ремонта на свежем воздухе, но и она оказалась бессильна против теории вероятности. Не может и не должен ереванский автомобиль ездить так долго без приключений — это противоестественно для его сути.

Мне бы настоять на тщательном техническом обслуживании и паре дней ремонта, чтобы привести железного коня обратно в рабочее состояние. Но тут объявился майор Жилинский с требованием срочно ехать «брать шпиона». Громов запомнил мое обещание сдать перса-лазутчика, и поймав за язык, перенаправил в особый отдел, где тут же мне сели на шею и ноги свесили.

Мои отговорки, что диверсант появится только через три недели начальника особого отдела не убедили. Мол, откуда тебе знать, но даже если и так, то отвезешь товарищей на место будущей засады, они сами оценят и разберутся, как встретить дорого гостя.

Короче — уплыла моя законная медаль от меня. Нашлись другие товарищи, остро желающие получить звание героя границы. Конечно, такой шанс отличиться никто в здравом уме не упустит. Ничто человеческое особистам не чуждо.

Но как говорится, пришла беда — отворяй ворота, не ходит она одна. Оказалось, что майор Жилинский не придумал ничего лучше, как послать со мной старшего лейтенанта с разведотдела. Знакомого уже мне хлыща, с которым мы раньше поцапались на КПП в присутствии милых дам.

Видите ли в отделе у него никого нет: один сотрудник по заставам мотается, второй в Астаре застрял, с таможенниками разбирается. А больше и нет никого, кроме секретарши.

— Найдете схрон. Нарисуете план местности. Что тут сложного? С этим любая крашенная блондинка справится. Так что не дрейфь, боец. Покажешь место и сразу обратно. Лейтенанта не обижай, — дал напутствие майор и был таков.

По всей видимости, наш особист решил оказать услугу начальнику разведки, выгодно обменяв поимку шпиона на что-то другое. Ну а тот, в свою очередь, видимо по своим резонам решил помочь в карьере бестолковому, но явно блатному старлею, оформив ему участие в боевой операции. На задержание такого не отправишь — накосячит стопудово, а план местности сделать и крашенная блондинка может. Тьфу, похоже план тоже мне придется рисовать — майор не отвяжется.