— Могу с уверенностью сказать, что забыла свое стоп-слово, — задыхаясь, ответила она.

Он напрягся. — Я сделала тебе больно?

Она прыснула, села, растирая высвобожденные запястья. Ее руки не затекли, лишь слегка покраснели в месте связывания. — Не говори глупостей, Джонатан. Если я и кричала, то только потому, что была вне себя от удовольствия.

Он заметно расслабился и снова забрался к ней на кровать. До того как она успела уйти в ванную, привести себя в порядок, Джонатан обнял ее за талию и прижал к себе. — Не уходи пока.

Эти слова были как удар в самое сердце. Не уходи пока. Бедный Джонатан. Она прижалась к нему, радуясь, что, наконец, может к нему прикоснуться. Она перевернулась набок, оказавшись к нему лицом, и начала водить пальцами вверх-вниз по его плоскому животу.

— Ммм, — промурлыкал он, стоило ей чуть потянуть полоску волос, идущую от его пупка. — В следующий раз никакого связывания. Мне очень нравится прикасаться к тебе.

Интересно, а будет ли следующий раз, — подумала Вайолет. Затем твердо решила, что обязательно. Она еще не выжила из ума, и если Джонатан предлагал ей обалденный, крышесносный оргазм, кто она такая, чтобы отказываться от такого предложения. Она воспользуется своим шансом, пока судьба не разведет их по разным сторонам.

Она застыла. Они обязательно пойдут разными дорогами. Ей не стоит вновь влюбляться в Джонатана. Возможно, она никогда не переставала его любить. Ей нравился их секс, но она не знала, готова ли она вновь пустить его в свое сердце, ведь оно еще страдало от прошлого расставания.

Огорчившись, она перевернулась на спину, уставившись в потолок.

— Все хорошо?

— Да, просто задумалась. — Она думала, как вскоре вернется к своей скучной жизни в Детройте, а Джонатан к руководству своей компанией, к захватывающим приключениям, интересным проектам, связанным с таинственными и опасными местами. Даже если они идеально подходили друг другу, будучи студентами, за это время они сильно изменились. Он был успешным миллиардером с безумным ритмом жизни, а она была простой школьной учительницей.

Он устанет от нее через неделю или две. Именно поэтому для нее было крайне важно держать свое сердце на замке. Они могут заниматься сексом, дурачиться, весело проводить время в постели и вне нее, но ее сердце должно остаться безучастным. Потому что еще одного такого удара она не переживет.

Вайолет вздохнула, продолжая смотреть в потолок, но не видя его. Краем глаза она заметила, что они сдвинули на стене картину. Она висела над их головами, не намного выше изголовья, и сейчас накренилась в сторону. Это выглядело весьма забавно. — Кажется, мы устроили небольшой погром, — с улыбкой сказала она, указывая на картину.

И в этот момент она заметила изображение на картине. Ахнув, она подпрыгнула, разворачиваясь, чтобы лучше ее разглядеть. Это было жикле пастельных тонов, продающееся в большинстве каталогов отвратительной мебели. Все это время она не обращала на нее внимания, а ведь на ней изображена река, которая телка к мельнице с огромным водяным колесом.

Колесо.

— Ты видишь то же, что и я? — спросила она, указывая на картину.

Джонатан сел. Спустя секунду он рассмеялся, цитируя первую строчку стихотворения. «Кати, Фортуна, колесо по свету».

— Ты думаешь, это наше колесо? — спросила взволнованная Вайолет. Она встала на колени, сняла картину со стены, заглядывая за нее. Ничего.

— В моей записке было указано «Отель Калиста», — начал рассуждать Джонатан. Он провел рукой по задней стороне дешевой картинной рамы. — Значит, это как-то связано с этим отелем.

Вайолет смотрела на картину, размышляя. — Это явно не оригинальная картина. Вот интересно, может, в остальных номерах тоже есть похожие картины?

Джонатан обдумал ее слова. — Ты хочешь, чтобы я снял весь отель?

— А ты это можешь?

На его лице появилась ленивая улыбка, заставляющая ее сердце биться чаще. — Любимая, миллиардер может сделать все, что ему заблагорассудится.

На следующее утро Джонатан снял все номера на их втором этаже. Обойдя все номера, они нашли только две картины с идентичным рисунком, но ни за одной из них посланий не было.

Они вернулись в номер Джонатана, не приблизившись к разгадке.

Обеспокоенная и расстроенная Вайолет вернулась к стихотворению, перечитывая его снова и снова. — Это должно быть колесо, я в этом просто уверена.

Она склонилась над планшетом, вглядываясь в отсканированное письмо, в надежде, что к ней придет вдохновение. В этот момент к ней склонился Джонатан и прошептал ей на ухо. — Может, мне снять номера на другом этаже?

— Если мы ошибаемся, это будет пустой тратой денег, — ответила Вайолет, задрожав от ощущения его дыхания на своем ухе.

— Ты же знаешь, деньги меня волнуют меньше всего, — сказал он, приблизился, поцеловав ее в шею.

Вайолет ахнула, склонила голову на бок, давая ему больше доступа к шее. После вчерашнего секс-марафона, они спали не более пары часов, когда она проснулась от жадных поцелуев Джонатана. Они занимались любовью дважды, и каждый раз был интенсивней прежнего. К рассвету Вайолет, измученная и ошеломленная, провалилась в крепкий сон.

Даже сейчас, несмотря на день, она сидела за столом их номера, замотанная в одну лишь простынь. Не найдя подсказок на втором этаже, они вернулись в свой номер и снова занялись любовью.

А затем еще раз.

Джонатан только что вышел из душа, от него пахло свежестью, и она хотела слизать каждую капельку воды на его бронзовой коже. Господи, этот мужчина был настоящей конфеткой.

— Кто-то из нас пытается тут работать, — отшутилась она, когда он продолжил целовать ее шею. Она отодвинулась от него, улыбаясь, показывая на планшет. — Смотри, что ты наделал. — Пока он ее целовал, она стучала пальцами по экрану, тем самым увеличила изображение.

— Ничего страшного, — ответил Джонатан, переместив губы выше, слегка покусывая ее мочку уха. — Забудь о работе. Мы подумаем над этим позже.

— Ты неисправим, — в шутку ответила она.

— Ммм, слышу тон строгой учительницы. — Он нежно куснул ее за ушко, в то время как сам запустил руку под простынь, обхватывая ее грудь. — Это меня заводит.

— Тебя заводит все что угодно, — поддразнивала она.

— Только все, что касается тебя, — согласился он, и следующие несколько часов Вайолет даже не вспоминала о работе.

Когда Вайолет попросила пощады, Джонатан оделся, спустился вниз за напитками. Они опустошили весь минибар в течение жаркой ночи, и сейчас оба хотели пить. Пока она ждала Джонатана, Вайолет быстро приняла душ, а после надела одну из футболок Джонатана, так как вся ее одежда пока еще была в ее номере. Она надеялась, он не будет возражать, хотя кого она обманывала, он будет в восторге, когда увидит, как ткань его футболки плотно обтягивает ее свободную грудь.

Дожидаясь его возвращения, Вайолет взяла планшет, забралась обратно на кровать, с желанием досконально разобрать стихотворение. Как только она разблокировала экран, она заметила, он был открыт там, где она его оставила, и сейчас перед глазами было увеличенное изображение четверостишия. Она провела пальцем по экрану, желая уменьшить его до нормальных размеров,и тогда заметила нечто любопытное. Одна из букв была темнее остальных. В обычном размере этого было не заметно, но стало очевидно при сильном увеличении.

Вайолет с любопытством просмотрела все строки. Некоторые буквы также были темнее. Взяв ручку и листок бумаги, она начала выписывать выделенные буквы.

«Кати, Фортуна, колесо по свету,

Кати его сквозь зиму и сквозь лето,

Но знай, что ты не властвуешь над нами.

Грустна ль ты, весела — нам все равно:

Не воспарим мы, не падем на дно.