Он тяжело вздохнул, потянулся к рюмке, поднял ее и, прищурившись сквозь стекло, произнес:

– Я так понимаю, ты все равно не отступишься и что-то будешь предпринимать.

Я молча кивнул головою.

– Так вот, рассчитывай на мою помощь в любое время. Мне рабочих надо кормить, военные заказы выполнять, а они, сволочи, вон что вытворяют. Я бы их собственными руками… − и он многозначительно сжал кулак. − Ну ладно, давай за то, чтобы у тебя все получилось, − и он залпом выпил водку.

Я последовал его примеру. Закусив, он убрал все со стола и открыл дверь. Я молча встал, поблагодарил его за угощение и попросил разрешения вечером навестить его по этому вопросу. Он согласился и рассказал, где его искать. На этом мы распрощались, и я отправился к себе в гостиницу. Мне необходимо было найти варианты, как пробраться в банду атамана Маруськи и вызволить оттуда англичанина.

Было уже около четырех часов дня. В гостинице, взяв ключ у портье, я зашел в свой номер и, не раздеваясь, упал на кровать. Видно, сказалось нервное напряжение и выпитая водка, которые сразу отправили меня в глубокий сон. Проснулся я, когда спустились сумерки. За окном разливался вечерний свет. На удивление, этот короткий сон пошел мне на пользу. Я проснулся с уже готовым планом освобождения англичанина. Правда, он был немного авантюрным, но в наше смутное время все попахивает авантюризмом. Кроме того, важной частью плана являлось участие в нем Свицына.

Быстро умывшись, я пошел к своим подчиненным, чтобы выработать с ними тактику нашего поведения в сложившейся непростой ситуации.

Ребята уже были в сборе. Они обмотали поселок, разведали все ходы и выходы, познакомились с кучей нужных для нашего дела людей и теперь докладывали мне об этом. Я вкратце ознакомил их с обстановкой и предложил свой план. Он заключался в том, что мы создаем такую ситуацию, которая нам даст возможность в кратчайшие сроки проникнуть в банду. Делаем мы это двумя способами. Первый – это при помощи управляющего заводом, распускаем слухи о том, что в связи с захватом денег Свицын едет в банк и берет там кредит на выплату зарплаты рабочим. Он приезжает в Бахмут, ведет в банке переговоры, но денег не берет. А при выезде из города мы с ним меняемся местами и едем потихоньку в Юзовку. Если слухи доходят до бандитов, то они попытаются нас перехватить. Обнаружив подмену, они заберут нас с собой в лагерь, с тем чтобы разобраться, что произошло. Сопровождать меня будут двое моих ребят, которые и пойдут со мною в плен. А остальные двое, циркач и краснобай, попытаются самостоятельно проникнуть в банду, тем более, что ее руководитель тоже является артистом цирка. Ну а там будем действовать по обстановке. В задачу краснобая входит окрутить атамана Марусю, влюбить ее в себя, ну а затем использовать это обстоятельство для освобождения нашего друга. Таков был в общих чертах мой план. Обсудив его и наметив тактическую линию поведения, мы пришли к единому мнению, что в этих условиях он в принципе может сработать.

Теперь мне оставалось получить согласие Свицына и оговорить с ним оставшиеся детали. Приказав людям отдыхать, я направился к управляющему.

Его вместительный дом находился в английской колонии. Одноэтажный, достаточно просторный, с широким двором и сараем для кареты. В нем чувствовалась английская прочность и шарм. Несмотря на поздний час Свицын встретил меня приветливо. Мы прошли в гостиную и расположились на мягких стульях возле стола, на котором пыхтел, сверкая медными боками, пузатый, весь осыпанный медалями самовар. Управляющий предложил чаю и, налив полную чашку свежей заварки, придвинул ко мне сахарницу с кусковым сахаром и щипцы. Отхлебнув из своей чашки черный обжигающий напиток, он, подождав, пока я наколю себе сахар, спросил:

– Очевидно, вы пришли не просто так, а с каким то предложением, в котором и мне отводится определенная роль.

– Вы случайно не провидец? − в свою очередь спросил я.

– Вроде бы нет, но по вашему сосредоточенному виду сразу понятно, что вас мучают какие-то сомнения, а лучший способ развеять их − это поделиться со мною.

– Что я и пришел сделать. Я тут придумал одну комбинацию, но без вашей доброй воли и помощи она не стоит и выеденного яйца.

– Так излагайте, чтобы я понял, чего вы хотите от меня.

Я вкратце изложил ему наш план, не вдаваясь в детали, и только ту часть его, которая касалась участия управляющего. Внимательно все выслушав, он задумался, переваривая все сказанное мною.

– Попахивает авантюрой, − наконец произнес он. − Очень много неизвестных факторов и нестыковок. Это мне так кажется, как технарю.

– Согласен, но в данной ситуации это лучше, чем ничего. Кроме того, здесь хорошо может сыграть такой фактор, как женское любопытство. Мне приходилось бывать и в худших ситуациях, когда ничего не известно, как в пустыне, и ничего, выкручивались. А тут уже кое-что знаем, и кстати немало.

– Хорошо, если я соглашусь, как мы будем осуществлять это действие?

Я вкратце рассказал ему о некоторых технических деталях операции, которые почти не вызвали у него возражений.

– Поэтому я прошу вас, чтобы вы выехали завтра в Бахмут на вашем транспорте, так как ваш фаэтон знают везде, а мы сегодня вечером займемся распространением слухов. Кроме того, мне необходимо что-то из вашего гардероба, чтобы, когда мы поменяемся местами, я более менее походил на вас. Мы выедем завтра как можно раньше, каждый отдельно. Вы с моими людьми, а я сам по себе. Банк начинает работать с девяти часов утра. Если мы приедем часам к двенадцати, то вы успеете до вечера уладить формально все дела, и часов в пять-шесть мы можем встретиться. Главное, чтобы видели, что вы получаете крупные суммы. Можете их взять, посчитать, а затем незаметно сдать на хранение снова в банк, а завтра с утра, когда все произойдет, быстренько привезти их на завод.

– Да, в любом случае без кредита я не урегулирую сложившуюся ситуацию, − ответил он. − Хорошо, встречаемся в трактире перед бахмутским мостом, часов в пять-шесть вечера. Там есть затемненная комната, которая расположена почти под мостом. Ждите меня в ней. Я зайду, закажу что-нибудь перекусить, и мы там по ходу произведем замену.

– Договорились, − ответил я.

– Ну а теперь о гардеробе!

Свицын встал и отправился в другую комнату. Минут через пятнадцать он вышел оттуда, неся на плечиках инженерную тужурку с молоточками на воротнике, форменные брюки и фуражку с такой же кокардой.

– А ну-ка прикиньте, − сказал он, подавая мне эту одежду. − У меня как раз двойной комплект этой формы. Я обычно хожу в старой, как-то привычнее, а эта висит себе. Если подойдет, то милости прошу.

Я встал из-за стола и накинул на гимнастерку тужурку, которая оказалась мне как раз. Учитывая, что мы с ним были одного телосложения, то и брюки должны были подойти.

Он с умилением посмотрел на форму, зачем-то с тоскою погладил рукав и тяжело вздохнув, сказал:

– Ну что ж, забирайте.

Приняв от меня одежду, он сам завернул ее в бумажный сверток и перевязал шпагатом. Протянув все это мне, он крепко пожал мне руку и провел до выхода, где меня ждала пролетка. Еще раз пожав друг другу руки, мы расстались.

На обратном пути я заскочил в гостиницу, оставил там сверток с вещами и подъехал к дому, где меня ждали ребята. Кратко обрисовав им задачу, я циркача и краснобая отправил вечерним поездом в Бахмут, поставив задачу распространять слухи о большом кредите Свицына, а остальных двух направил в трактиры Юзовки заниматься тем же самым. Логика этих действий была проста: если у банды есть информатор, то он не сидит в ресторанах, а ошивается в трактирах, собирая нужные сведения. Таким образом, чем больше широта распространения слухов, тем большего эффекта они достигают. Один источник дополняет другой и так далее. Сам я, чтобы скоротать время до утреннего поезда в Бахмут, решил сходить в ресторан, который располагался на скотопрогонной улице.

Двигаясь по проулку вниз, я прошел мимо здания аптеки Лаче и в следующем доме увидел призывные огни местного ресторана. Прогулка по поселку доставила мне удовольствие. Несмотря на то, что печи завода ежеминутно выбрасывали клубы дыма, он не накрывал город, и воздух был свеж и прохладен. Как никогда, думалось хорошо, и быстрая ходьба разогрела мое тело. Подойдя к ресторану, я услышал классическую музыку. Очевидно, это был женский оркестр, о котором говорил мой попутчик в поезде. Мне было даже очень любопытно посмотреть, что представляют из себя оркестранки. При входе в ресторан меня встретил швейцар, не такой, как в Петрограде, но все равно представительный с большими усами, видно, из отставников. Увидев офицера, он весь подобрался и, вытянувшись в струнку, гаркнул: