В каюту вошел человек. Он был мал ростом и хром. На руке у него было три золотых браслета.

— Что нового, капитан? — спросил Грот по-португальски.

— Мы только что получили важное сообщение. По-моему, вам следует его прочесть.

«Всем судам, следующим на запад или на юг, а также возвращающимся в Англию. Сообщите по телеграфу местонахождение и курс яхты «Пслеага» полицейскому инспектору Райту, Скотланд-Ярд».

Евника не поняла, о чем шла речь, но она видела, как Дигби нахмурился, а то, что явилось скверным известием для Дигби, хорошо для нее. У девушки поднялось настроение.

— Евника, идите спать. Мне нужно поговорить с капитаном.

Евника встала, вместе с ней поднялся и капитан.

— Вам нечего вставать. Вы не для того на судне, чтобы оказывать внимание миссис Грот.

Последних слов Евника не расслышала, так как поторопилась выйти как можно скорее из каюты. Она вернулась к себе и с ужасом заметила, что за время ее отсутствия засов был с двери снят и ключа тоже не было.

«Пелеагу» качало сильнее, и девушка с трудом сохраняла равновесие. Она с трудом придвинула диван к двери и обыскала все ящики, надеясь найти какой-нибудь острый инструмент или оружие, оставленное, может быть, прежним хозяином. Но она нашла только щетку для волос, покрытую золотом, которую забыл Махилья.

Евника сидела и смотрела на дверь. Прошло несколько часов, но никто не пытался войти к ней. Пробили часы. Была полночь. Как долго ждать еще Дигби?

А Дигби сидел бледный и дрожащий в каюте телеграфиста и читал сообщение:

Маленький капитан «Пелеаги» вынул сигару изо рта и задумчиво посмотрел на пепел. Потом взглянул на бледного Грота.

— Поймите меня, сэр, — сказал он. — Я нахожусь в скверном, трудном положении.

— Мне казалось, что вы не говорите по-английски.

Капитан улыбнулся.

— Я достаточно знаю по-английски, чтобы понять, что значит вознаграждение в пять тысяч фунтов. И если бы я этого не понимал, то мой телеграфист говорит на разных языках и может мне это объяснить.

Дигби посмотрел на него с дрожью.

— Что вы хотите сделать?

— Это зависит от того, что собираетесь сделать вы. Я не предатель и хотел бы вам помочь. Но вы понимаете, что я нахожусь в трудном положении, помогая вам убегать от полиции. Я не злой человек, — сказал он, пожимая плечами, — Сеньор Махилья тоже делал разные вещи, на которые я смотрел сквозь пальцы. Но это были истории с женщинами, он никогда не совершал убийств.

— Я не убийца, понимаете? — закричал Дигби. — А вы мой подчиненный.

Дигби вскочил, в руках у него оказался револьвер.

— Вы исполните все мои приказания, иначе...

Но капитан «Пелеаги» продолжал спокойно курить сигару.

— Мне не в первый раз угрожают револьвером, — спокойно сказал он. — Когда я был еще очень молод, меня это один раз испугало. А теперь я стар и ничего не боюсь. У меня есть семья в Бразилии, которая мне стоит много денег. Если бы я был богат, я не нес бы этой тяжелой службы, не исполнял бы прихотей своих работодателей. Если бы у меня были сто тысяч фунтов, я купил бы на родине плантацию и провел на ней свою жизнь спокойно и молчаливо.

Дигби знал, что значит слово «молчаливо».

— Может быть, вы это сделаете за меньшую сумму?

— Я это дело обдумал. У нас, моряков, много времени для размышления. И пришел к выводу, что только сто тысяч облегчат мою жизнь. Поэтому я колебался относительно вознаграждения. Предложи этот Солтер сто тысяч, я бы знал, что мне делать.

Дигби охватила ярость.

— Говорите откровенно! Вы готовы меня доставить в Бразилию за сто тысяч фунтов, а иначе вы возвращаетесь в ближайший порт и передаете меня властям?

Капитан пожал плечами.

— Я ничего такого не сказал, сеньор. Ведь ваша милость желает жениться на прекрасной сеньорите, ваша милость человек бедный, а сеньорита очень богата. Ваша милость хочет жить счастливо в Бразилии, ну так и я осмелился вспомнить о своих частных делишках.

В дверь просунулась голова телеграфиста, но капитан подал ему знак, и тот исчез.

— Разве я нс мог бы пойти к вашей даме и сказать ей: «Вам угрожает опасность, да и мне тоже. Что вам угодно дать мне за то, чтобы я охранял вашу дверь и заковал сеньора Грота в кандалы?» Мне кажется, что она за это даст не только сто тысяч фунтов, но и половину своего состояния.

Дигби молчал. Предательство бразильца было очевидным. Он сейчас говорил совершенно откровенно.

— Хорошо. Я вам заплачу, — сказал Дигби.

— Погодите, есть еще одна возможность. Предположим, что я ее друг, я ее защищаю и в следующем порту высаживаю вас на берег. Тогда мы могли бы поделиться вознаграждением.

— Я нс собираюсь от нее отказываться, забудьте также о кандалах.

— Вы завтра принесете деньги в мою каюту. Нет, лучше сегодня вечером, — добавил капитан внушительно.

— Я вам принесу их завтра.

Капитан пожал плечами, но не настаивал. У Дигби были еще надежды. Во-первых, трудно было догнать яхту при ее теперешнем курсе, а во-вторых, нельзя было доказать, что он убийца Фуэнтеса. Кроме того, Евника была здесь. Он направился к ней в каюту. У двери стоял смуглый великан, который, правда, приложил руку к фуражке при появлении хозяина яхты, но не двинулся с места.

— Убирайтесь прочь от двери, я хочу войти в каюту.

— Не позволено, — ответил матрос.

Дигби отступил на шаг, багровый! от гнева.

— Кто вам приказал тут стоять?

— Капитан.

Дигби побежал наверх и нашел капитана на мостике.

— Что это значит?

Капитан сказал несколько слов по-португальски. Дигби посмотрел на море и увидел луч прожектора.

— Это военное судно. Может быть, они проводят учения, но так же возможно, что они ищут нас.

Он отдал короткое приказание, и на яхте погасили все огни. «Пелеага» повернулась и поплыла назад.

— Нам надо сделать крюк, — пояснил капитан Гроту, который при виде этой новой опасности забыл о матросе у двери каюты.

Лучи прожектора падали по сторонам, но не касались пока маленькой, погруженной во мрак яхты.

— Куда мы направляемся? — спросил сердито Дигби.

— Отойдем назад, а потом постараемся пройти между ирландским берегом и этим судном. Ирландия там. — Он показал рукой на горизонт, где на мгновение вспыхнул огонь маяка.

— Но мы теряем драгоценное время, — произнес с упреком Дигби.

— Лучше терять время, чем свободу, — философски ответил капитан.

Дигби качнулся и ухватился за цепь. Мужество покинуло его. Но в общем им везло, так как яхта не попала в луч света.

Едва они вышли из опасной полосы, как Дигби вспомнил о часовом у дверей каюты Евники.

— Зачем вы поставили часового у каюты дамы?

Капитан вошел в свою каюту и склонился над картой.

После того как Дигби повторил свой вопрос, капитан выпрямился.

— Судьба дамы всецело связана с исполнением вашего обещания, сеньор, — очень корректно сказал он.

— Ведь я вам обещал...

— Но еще не сдержали своего обещания...

— Надеюсь, что вы не сомневаетесь в моих словах?

— Когда вы принесете деньги, я не буду больше сомневаться.

Дигби думал. Перед лицом новых опасностей он утратил интерес к Евнике. Он не хотел платить капитану сейчас, так как в случае, если его поймают, деньги будут потеряны. О том, что, когда его арестуют, он вообще потеряет все деньги, Дигби даже не подумал. Он пошел в свою каюту, которая была меньше и скромнее обставлена, чем каюта Евники. Сев за письменный стол, стал обдумывать свое положение. Постепенно настроение у него улучшилось. Опасность пока была далеко, а Евника рядом. А если возникнет угроза неизбежной опасности, он сумеет покончить и с собой, и с Евникой. Тогда деньги потеряют для него всякую цену. За письменным столом был сейф. Дигби встал, вынул из него сорок банкнот по десять тысяч долларов.