Дверь резко отворилась, и я оказался лицом к лицу с Сандрой.

-— Боже мой, что это вы делаете? — начала она.

Однако, узнав меня, она попыталась захлопнуть дверь, но я быстро просунул ногу в дверной проем.

— Не входите! — свистящим голосом прошипела она.— Убирайтесь!

— А я считаю, что настало время поговорить, Сандра. Нам надо поговорить о вашей матери... об Отисе Канзаски, о Молли Голден, Нелсоне Руме, об убийстве и шантаже. Поверьте мне, нам будет лучше войти в дом.

—- Мне нечего вам сказать! — закричала она.

От злости ее лицо стало еще более некрасивым.

— Но зато у меня есть, что рассказать вам. Хотите выслушать меня или мне обратиться в полицию?

— Вы еще этого не сделали?

— Нет.

Она смотрела на меня некоторое время, потом распахнула дверь.

— Входите,— сказала она,— я вам уделю десять минут.

Я последовал за ней в холл, а потом, к моему изумлению, она провела меня в свою спальню. Комната была в беспорядке, шкафы открыты, вещи лежали на стульях и на кровати. На полу стояли три наполовину заполненных чемодана.

— Вы уезжаете путешествовать? — спросил я.

— Я буду отсутствовать несколько дней.

— Вместе с мужем?

— Это вас не касается.

— Почему же вы убегаете? Ваш отец все устроил... как и всегда.

— Что означает это идиотское замечание?

— Дело в том, что Эмиль Хаппер покончил с собой и даже оставил признание. Он признается в убийстве Молли и Отиса.

— Вы воображаете, что это мой отец что-то там устроил?

'— Я не воображаю, я просто уверен.

— Ах, какая чушь! Так чего же вам все-таки надо, Хантер?

— Проделать с вами путешествие во времени, на восемнадцать лет назад. Подойти к озеру Бенсон в тот день, когда умерла ваша мать... Что в точности произошло в ту ночь, Сандра?

— Опишите это сами. Вы пришли сюда под предлогом, что хотите поведать мне какую-то историю, так и рассказывайте ее. Нам здесь никто не помешает —- моя горничная в отпуске на две недели, а Вирл не вернется раньше шести часов.

Ее слишком большой нос и слишком тонкие губы заставили меня задуматься. Как может женщина с такой внешностью быть такой высокомерной?

Я теперь уже прекрасно рассмотрел ее. Чтобы укладывать вещи, она надела белую блузку и кремовые брюки. Хорошо скроенные, эти вещи, однако, не украшали ее фигуру. Ее глаза, налитые кровью, с опухшими веками, указывали на изрядное количество алкоголя, который она приняла.

— Итак, эта история?..— презрительным тоном спросила она.

Я вынул из кармана фотографию четырех неразлучных и протянул ей.

— Вы помните об этом?

Она взяла фотографию, бросила на нее быстрый взгляд и уронила на ковер.

— Где вы это нашли? — спросила она.

— На той ферме, где родилась Молли Голден. Кто-то приходил туда раньше меня и все перевернул вверх дном. Что вы там искали, Сандра? Револьвер, которым убили вашу мать?

Ее глаза сверкали за стеклами очков.

— Вы так же легко бросаете обвинения’, как другие конфетти! — закричала она.— Лучше вернемся к причине вашего появления здесь. Что вам известно?

— О, немало вещей я знаю точно и догадываюсь об остальном. Я знаю, например, что вы и Отис Канзаски испытывали друг к другу нежные чувства... что вы были влюблены и составляли такую же парочку, как Молли Голден и Нелсон Рум. Вы тоже поговаривали о браке, несмотря на свои шестнадцать лет.

В тот вечер, когда была убита ваша мать, Отис проводил вас до виллы. То, что я скажу вам сейчас, чистейшее предположение, но в глубине души я уверен, что так оно и было. Между вашей матерью и Отисом произошел страшный скандал. Выстрелом вы убили свою мать... Отис же унес револьвер и обещал вам избавиться от него. Но вместо того, чтобы, как обещал, бросить револьвер в озеро, он где-то спрятал его, и в течение восемнадцати лет это оружие таило для вас постоянную угрозу.

Отис Канзаски, или, если угодно, Отто Канзас, использовал его, чтобы шантажировать вас. Молли тоже приложила к этому руку, и вы убили их обоих... Но револьвера вы не нашли. Вот почему вы уезжаете сегодня. Но вы не будете чувствовать себя в безопасности, пока этот револьвер не попадет к вам.

Страшно побледнев, Сандра с горечью возразила:

— Это означает, что оружие находится в ваших руках. Вы продолжаете то, на чем остановился Отис. Очень хорошо... Какова же ваша цена, Хантер? Посмотрим, сколько?

— Мы поговорим о револьвере и о его цене несколько позже. За что вы убили свою мать?

Она села на кровать с видом сомнамбулы и стала машинально перебирать вещи, лежащие на кровати. Голосом чуть громче шепота она пояснила:

— Отис проскользнул в мою комнату, и мама нас застала в тот момент, когда мы занимались любовью. У нее в руке был револьвер, и она угрожала нам. Она обозвала меня «маленькой грязной шлюхой» и кричала, что я не лучше своего отца. Она говорила ужасные вещи про него — что он убил свою первую жену, чтобы жениться на ней, Маргарет Хатворт, потому что она была богата. Она была как сумасшедшая и, вероятно, просто не соображала, что говорила. Я пыталась отобрать у нее оружие, но, когда мы боролись, раздался выстрел... Она упала замертво. Это был несчастный случай... клянусь вам!

— В таком случае почему же вы не сообщили в полицию?

— Отис уверял меня, что нам не поверят. Он предложил перенести ее в комнату, уложить на кровать и устроить все так, чтобы это походило на ограбление. Отис взял деньги и револьвер и ушел, оставив меня одну с трупом матери.

— А горничная не проснулась, когда вы боролись и когда раздался выстрел?

— Она была почти глухая... Когда я осталась в одиночестве, я совсем потеряла рассудок и бросилась в ее комнату, испуская вопли. Но несмотря на жуткие крики, мне все же пришлось шлепнуть ее по лицу, чтобы разбудить.

— Тогда она и позвонила Дермоиду?

— Да. Дермонд позаботился обо мне до приезда папы и Винса, который проводил меня в клинику Эмиля Хаппера. Врач тотчас же дал мне успокоительное.

— А рассказали отцу, что произошло на самом деле? Он знал, что Отис унес револьвер?

— Да, я ему все рассказала. -

— А потом?

— Папа заставил меня уехать. Сперва я отправилась в клинику в Кентукки, потом в один колледж. Мне был уже двадцать один год, когда я вернулась в Аркенту.

— И Отис сразу начал вас шантажировать?

— Нет, это случилось как только я вышла замуж за Вирла. Он прочел в газете о нашей свадьбе и пришел повидать меня после нашего возвращения из свадебного путешествия. Он сказал, что по-прежнему хранит револьвер с отпечатками моих пальцев. Он предложил вернуть его мне за пять тысяч долларов. Я дала ему требуемую сумму, но он не отдал револьвер, и с тех пор я платила... платила... платила.

— Вы знали, что Молли была его сообщницей?

— Да. Он иногда посылал за деньгами ее.

— А ваш отец был в курсе, что вас заставляют платить?

— Он не сразу узнал. Я ему сказала об этом в тот вечер, когда Джаспер и Молли пришли в клуб «Силвае Дейгт» и я поняла, что Молли любовница Вирла. Мерзавка сообщила это мне, когда мы с ней были в туалете, и в течение всего вечера она открыто флиртовала с Вир-лом на моих глазах.

Вне себя от злости, я рассказала отцу об их любовной связи и о шантаже, когда Молли увлекла Вирла в сад. Отец сказал, что займется этим. Он нашел их в саду, послал Молли прогуляться и велел Вирлу возвращаться вместе со мной домой.

— Вирл был в курсе, что вас шантажируют?

— До этого вечера нет. По возвращении домой мы стали ссориться, и я рассказала ему обо всем. Сперва он не хотел в это верить, и мне пришлось показать ему корешки чековой книжки. Тогда он вспомнил одну подробность и в страшном озлоблении признался, что Молли держит в руках и его и что она может его шантажировать.

В этот момент я услышал, как затормозила машина. Я повернул голову к окну, пытаясь разглядеть, не остановилась ли она возле дома.

Когда я снова обернулся к Сандре, меня ожидал неприятный сюрприз. Мадам успела вытащить из-под груды вещей спрятанный там автоматический револьвер и наставила на меня его дуло.-