По мере того как ученые все глубже проникают в древнейшие главы эволюции человека, они находят, что меняющееся поведение приматов являлось главной движущей силой в возникновении людей, изготавливавших орудия. Эффектные открытия последних лет показали, что великое разнообразие форм гоминидов существовало в саваннах Восточной Африки 2,5 миллиона лет назад. Но когда палеоантрополог Тим Уайт (Tim White) со своими коллегами нашли Australopithecus garhi, то они обнаружили, что в этом гоминиде замечательно перемешаны черты человека и обезьяноподобного. (Слово garhi означает «удивительный» на местном диалекте афар.) У новой находки, возраст которой, как считают, составляет 3,2 миллиона лет, примитивно выглядящее выступающее лицо, маленькая черепная коробка, но чрезвычайно крупные задние зубы, что является уникальной чертой (рис. 14.1). Другие окаменевшие кости на том же памятнике говорят о том, у Australopithecus garhi были длинные человекоподобные ноги, его рост составлял 1,47 метра. Однако передние конечности были обезьяноподобными и длинными. Эти черты позволяют расположить нового гоминида между более примитивным и более древним Australopithecus afarensis, представленным известной Люси палеоантрополога Дона Йохансона, и древнейшими известными формами настоящего человека.
Поблизости от найденных окаменевших костей гоминидов археологи нашли разломанные и измельченные кости антилопы и дикой лошади, на них имелись отметины, оставленные, возможно, каменными орудиями, но сами орудия на памятнике найдены не были. Окаменевшие кости были разбиты по краям, как если бы гоминиды пользовались каменными молотками для того, чтобы извлечь костный мозг. Хотя это и не является прямым свидетельством того, что эти гоминиды действительно использовали каменные орудия и разделывали туши животных, но все же это побочные свидетельство о подобной практике, имевшей место 3 миллиона лет назад. Использование каменных орудий для добычи мяса и костного мозга могло бы быть основным достижением в эволюции гоминидов, так как такие артефакты помогли бы нашим предкам прокормить себя в более широких обстоятельствах. Регулярный доступ к таким питательным веществам, как костный мозг, сыграл бы свою роль в увеличении размеров мозга гоминидов. Эксперименты и наблюдения в долине Серенгети в Восточной Африке заставили археологов отказаться от первых интерпретаций наших первых предков как охотников. Сейчас большинство специалистов считают, что они добывали себе мясо в тех местах, где хищники убивали свои жертвы.
Рис. 14.1. Australopithecus garhi
Археологи используют аналогию на многих уровнях. На простом уровне исследователь делает заключение, что маленькие заостренные кусочки камня являются метательными наконечниками, потому что имеются этнографические материалы о племенах, которые изготавливают маленькие заостренные куски камня в качестве наконечников копий или стрел. Люди часто употребляют этнографические наименования, такие как наконечник стрелы, в качестве ярлыка для артефакта. Поступая таким образом, они предполагают, что этот тип артефакта, который они определяют по атрибутам, наличие которые нельзя объяснить природными процессами, идентичен по форме другим, известным наконечникам стрел, используемыми людьми, которые изготовили вид рассматриваемого артефакта (рис. 14.2). Но эта простая аналогия далека от претендующих схожестей — или аналогий, — между тем, как в доисторической культуре, о которой идет речь, использовались наконечники стрел, и тем, как их используют в живущем сообществе. Если допустить одинаковость этого, то это означает предположение, что в течение веков форма и функция артефакта осталась неизменной. Если объяснять прошлое просто аналогией с настоящим — значит, предположить, что за много поколений люди не узнали ничего нового и что прошлое не очень отличается от настоящего или не отличается вообще.
Рис. 14.2. Эскимос демонстрирует лук и стрелу с наконечником из слоновой кости на выставке в Чикаго в 1893 году. Археологи часто употребляют этнографическое наименование, такое как наконечник стрелы, предполагая, что их артефакт идентичен наконечникам стрел и, соответственно использовался теми людьми, которые изготовили артефакт. Это простой пример археологической аналогии
Многие археологи используют аналогии, основанные на технологии, стиле и функциях культур, как они определены археологически. Дж. Г. Д. Кларк (J. G. D. Clark, 1952) описал экономику доистористорической Европы и систематически и разумно использовал аналогию для интерпретации таких артефактов, как копья для пресноводной рыбы, которые были обычными для исторической европейской народной культуры. Такой тип аналогии достаточно несомненен, так же как и те, что касаются маленьких заостренных кусков камня, которые, как утверждают, являются наконечниками стрел (Уайли — Wylie, 1985). Их было достаточно много найдено застрявшими в костях животных и людей, чтобы мы убедились в том, что, скорее всего, они использовались в метательном оружии. Но до сих у нас нет возможности узнать, использовались ли они в ритуальных действиях и на охоте. Подобным образом археологи могут получить информацию о том, как строили дома, как они выглядели, какие выращивали растения и как их готовили, возможны и сведения об утвари гробниц. Но они не узнают того, что думали строители о том, как должен выглядеть хороший дом, каких родственников следует приглашать на строительство, какие духи отвечали за хороший урожай, кто в доме обычно готовил пищу и как верили люди в загробную жизнь. Большинство аналогий с мыслями и верованиями современных людей вряд ли являются адекватными.
Археологи разрабатывают аналогии многими путями. Одним из подходов является прямая историческая аналогия, в которой используется простой принцип от известного к неизвестному. При решении археологических проблем известными являются живущие люди с письменными документами об их образе жизни, а неизвестными являются их предки, о которых нет письменных материалов. В аналогиях с «поддержкой» в виде письменных документов для интерпретации археологических данных используются письменные материалы. Айвор Ноэль Хьюм, работая в колониальном поселении Мартинз Хандридз в штате Виржиния, в подвале одного из домов нашел несколько коротких золотых и серебряных нитей. Каждая из них была толщиной с нить для шитья, такие в начале XVII века использовали для украшения одежд. В поиске аналогии Ноэль Хьюм обратился к историческим материалам. Он нашел европейские картины, на которых были изображены военные в одеждах, украшенных золотом и серебром, и постановление губернатора Виржинии и его совета от 1621 года, в котором только советникам и сотникам разрешалось носить золото на своих одеждах (Ноэль Хьюм — Noel Hume, 1982). Используя эту и другие исторические аналогии, он смог идентифицировать владельца дома — Уильяма Хэауда, члена совета и главу Мартинз Хандрида.
Сторонники прямого исторического подхода указывают на то, что уверенность в интерпретации жизненных укладов прошлого уменьшается по мере продвижения от исторических к доисторическим временам.
Аналогии с живущими народами становятся менее несомненными, когда мы отрываемся от письменных материалов. Тем не менее многие археологи приняли функционалистический подход к аналогии.
Функционалистические этнографии интегрируют различные аспекты культуры друг с другом и с адаптацией культуры как целого к ее окружающей среде. Функционализм подчеркивает понятие о том, что культуры не состоят из случайного выбора характерных черт, но черты культуры различными путями интегрируются и влияют друг на друга достаточно предсказуемыми образами. Большая часть процессуальной археологии, с ее акцентом на адаптацию в культурных системах, подпадает под общее название функционалистической археологии. Функционалистическое мышление проявляется в том, как многие археологи выбирают аналогии из этнографических сведений для помощи в интерпретации своих археологических находок. Поскольку некоторое число этнографически известных культур может обеспечить разумные аналогии, то функционально ориентированные ученые предлагают выбирать те, которые более всего напоминают археологическую культуру по бытию, технологии и окружающей среде и менее отстранены от археологической культуры во времени и пространстве.