Более того, у каждого сообщества есть свое собственное представление о том, как должен выглядеть конкретный артефакт. Американцы в своей массе предпочитают большие автомобили, европейцы — маленькие. Такие предпочтения отражают не только прагматические представления о ширине дороге и более длинных расстояниях в Новом Свете, но также и различное отношение к путешествиям, а для многих американцев первостепенную роль играет престиж, выражаемый в золотом тиснении, окраске на заказ, особых колпачках колес и стиле вообще. Но по закону руль находится слева, автомобиль оснащен сигналами поворота и ремнями безопасности. Другими словами, мы знаем, как должен выглядеть автомобиль, несмотря на то, что незначительные конструктивные детали изменяются, так же как, например, длина женских юбок и ширина галстуков.
Археологи разрабатывают археологические типы, которые соответствуют тем исследовательским проблемам, над решением которых они бьются и которые позволяют проводить сравнение с другими группами. Так, тип может совпадать или нет с теми реальными делениями на группы, обозначенными настоящими изготовителями, или с их пониманием использования инструмента. Хороший пример этому дает всемирно известный памятник в ущелье Олдувай в Восточной Африке, где Луис и Мэри Лики проводили раскопки ряда памятников — стоянок, которыми пользовались древние люди Homo habilis. Мэри Лики изучила орудия труда из камня и разделила их на группы в соответствии с олдувайской традицией, которая характеризуется орудиями с зазубренными краями и отщепами (М. Лики — M. D. Leakey, 1973). Ее классификация была основана на пристальном изучении артефактов, и ее предположение, что первыми орудиями человека были неотесанные каменные чопперы, вскоре стало археологической догмой.
Впоследствии Николс Тот из Университета Индианы совершенно по-другому подошел к классификации олдувайских артефактов (Тот и Шик — Toth and Schick, 1993). Он потратил много времени не только на изучение и классификацию артефактов, но и на познание самой олдувайской технологии, изготавливая точные копии сотен артефактов, созданных Homo habilis два миллиона лет назад. Его воспроизводимые опыты показали, что H. habilis не использовали чоппер вообще. Первобытным обработчикам камня более были нужны заостренные отщепы, которые они отбивали от лавы и использовали для резки и разделки мяса, которое они утаскивали из тех мест, где хищники убивали свои жертвы. «Чопперы» фактически являлись нуклеусами или конечным продуктом отбивания отщепов от подходящих кусков лавы. Воспроизводимые опыты, подобные проведенным Тотом, позволяют заглянуть вовнутрь того, как доисторические люди изготавливали нужные им орудия. Николс Тот и другие специалисты пытаются сегодня изучать свидетельства износа режущей части олдувайских отщепов, так как полировка, полосчатость, микросколочные царапины, полученные при обработке, например, свежей кости, легко отличимы от полученных при обработке шкур или дерева. С помощью воспроизводимых опытов и тщательного изучения износа краев они надеются достичь большего соответствия между тем, как первые люди использовали каменные орудия, и классификациями, разработанными археологами сотни тысяч лет спустя.
Трудности классификации артефактов можно продемонстрировать на следующем классическом примере плетеного лотка для сушения желудей (Дитц — Deetz, 1967) (рис. 10.2). Это замечательное изделие было сплетено из растительных волокон индейцами племени чумаш, жившими в Южной Калифорнии. На замысел автора повлияли несколько факторов, самым важным из которых был огромный приобретенный культурный опыт, накопленный многими поколениями чумаш, прожившими несколько тысячелетий в Южной Калифорнии. Создателям плетеных изделий привили чувство, что такие-то формы и цвета являются «правильными» и традиционно приемлемыми. Но имели место также и прагматические причины, включая то, что плоская круглая форма давала возможность подсушивать семена, подбрасывая их над тлеющими углями.
Любой атрибут, присущий этому лотку, имеет веские основания для своего наличия, будь то традиционный, инновационный, функциональный или технологический аспекты. Полоска узоров по краю являются характерной чертой декоративной традиции чумаш и присутствует на большинстве их плетеных изделий. Лоток имеет насыщенный красно-коричневый цвет той разновидности камыша, из которой он сплетен. Характер узора был продиктован техникой плетения и сшива, но ромбовидные элементы уникальны, это инновационный штрих автора, который могли повторить, а могли и нет последующие поколения мастеров.
Задачей археолога является измерение вариаций в артефактах, установление причин изменений и их направлений и определение того, чем измерять эти вариации. Этот чудесный лоток говорит о том, что вариации в артефактах являются сложными и трудно уловимыми.
Охотники-собиратели чумаш жили в районе канала Санта-Барбара в Южной Калифорнии. Во времена первых контактов с европейцами в XV веке они оседло жили в деревнях, население некоторых из них доходило до тысячи человек. Люди подчинялись вождям и вели сложную ритуальную и социальную жизнь.
Рис. 10.2. Лоток для сушки, изготовленный индейцами чумаш
Все согласны с тем, что тип основан на группе схожих атрибутов или на группе объектов. Хотя группы атрибутов достаточно легко идентифицировать, но как археологи поймут, что является типом, а что нет? Нужно ли воспроизводить категории горшков, задуманные самими изготовителями? Или нужно просто двигаться вперед и создавать «археологические» типы, придуманные исключительно для аналитических целей? В этом лежит суть противоречий относительно типов в археологии.
Археолог создает типологии, основанные на повторяемости формальных групп физических характеристик артефактов. Многие из этих формальных типов ограничили распределения в пространстве и времени, что говорит о том, что они представляют отчетливые «стили» конструкции или работы, которые исполнены в рамках культуры, к которой они принадлежат. Например, так называемый художественный стиль Чавин был широко распространен на значительной части прибрежных и горных районов Перу после 900 года до н. э. Ягуар, змея и человеческие фигуры в этом искусстве являются очень характерными чертами, и по ним отмечается распространение отчетливой иконографии на обширных территориях в Андах. Искусство Чавин и характерные стили, связываемые с ним, играли особую роль в перуанском обществе того времени.
Процессы археологической классификации
Как мы подчеркивали, археологическая классификация есть упорядочивание данных на основании общих характеристик. Но как археологи занимаются этим процессом? Традиционно классификация была основана на археологической «концепции типов», предмета одного из крупнейших противоречий в археологии (Даннел — Dunnell, 1986). Формально тип можно определить как «группу (или класс) единиц, которая внутренне взаимосвязана и отличается от других групп одной или более дискретностями (отсутствием закономерностей)» (Уоллон и Браун — Whallon and Brown, 1982). До конца 1950-х годов почти вся археологическая квалификация была качественной, в большей степени полагаясь на интуицию и опыт, чем на численные методы или эмпирические исследования. Новые взгляды на археологический материал, возникшие в 1960-х годах, совпали с появлением новых количественных методик, которые связаны с традиционной проблемой археологической классификации. Эти методики произвели революцию в типологии (более подробно см. у Шеннана — Shennan, 1988).
Археологи склонны использовать четыре «типа типов», кратко описанных здесь, которые на практике редко отделяются друг от друга, так как среди специалистов есть тенденция извлекать такого рода информацию из более общих классификаций артефактов (Стюард — Steward, 1955) (рис. 10.3).
Описательные типы основаны исключительно на форме артефакта — физических или внешних свойствах. Описательные типы употребляются, когда не известны использование или культурное значение объекта или не известна практика. Обычно описательные типы используются при описании артефактов древних доисторических периодов, когда трудно добиться функциональных интерпретаций.
Хронологические типы также определяются украшениями или формой, но они являются хронологическими маркерами. Они определяются атрибутами, которые демонстрируют изменения во времени. Например, в Великой Долине в Северной Америке, острия «кловис» и «фолсом» использовались очень недолгое время в доисторические времена, первое из них в течение приблизительно полутора столетий в период с 11 300 по 10 950 год до н. э. (см. рис. 11.7 г). Острия «фолсом» относятся к периоду между 9880 и 8250 годом до н. э. Метательные наконечники давно используются в качестве хронологических маркеров в североамериканской хронологии.
Знаменитый египтолог Флиндерс Петри использовал хронологические типы при изучении додинастических кувшинов из Диополиса Парва на Ниле (см. главу 7). Хронологические типы выходят на первый план в археологии американского юго-запада, они использовались Альфредом Киддером (1924) при его классических раскопках в Пекосе. У этих типов есть недостаток — археологам, кроме их создателей, с ними часто трудно работать из-за слабых определений различных типов, за исключением некоторых благоприятных условий или в случаях, когда работают археологи, получившие аналогичную (создателям) интенсивную подготовку (Сэксетт — Sackcett, 1977).
Функциональные типы основаны на типе использования артефактов или их роли в культуре пользователей, а не на их внешнем виде или хронологической позиции. В частности, это может быть «оружие», «одежда», «средство приготовления пищи» и т. д. В идеале функциональные типы должны отражать точные роли и функциональные классификации, исходящие от членов того сообщества, из которого они пришли. У нас нет средств, чтобы представить себе те сложные роли, которые предназначались для некоторых артефактов в доисторические времена. Хотя в некоторых случаях функциональные роли очевидны, как в случае с наконечником стрелы, используемым для охоты или войны, или в случае кувшина для переноски воды, и могут быть четко определены в лаборатории, все же функциональные классификации обязательно имеют ограничения.
А теперь рассмотрим скандинавский кремниевый кинжал (рис. 10.4) — прекрасно изготовленный методом отжима и отщепления инструмент, который являлся копией бронзового кинжала, очень модного приблизительно в 2000 году до н. э. в Центральной Европе. Поколения археологов классифицировали это орудие как кинжал, подразумевая боевое оружие, которое носили скандинавские земледельцы, у которых еще не было металла. Этот кинжал был рабским подражанием более современному металлическому оружию. Такое отнесение этого кинжала к оружию кажется очевидным, но на самом деле мы не знаем, корректна ли наша функциональная классификация. Свидетельствует ли износ лезвия о том, что кинжал использовался как оружие защиты или нападения? Был ли он оружием или лишь предметом престижа владельца, может быть выполняющим некую религиозную функцию?
Лучший пример стилистических типов — одежда, потому что стиль часто использовался, чтобы передать информацию посредством ее публичной демонстрации. Ацтеки жили в ранжированном обществе, в котором одежда каждого человека регулировалась законами (Энава — Anawah, 1981). Взгляд на вельможу позволял получить информацию не только о его ранге, но также и о количестве пленников, взятых во время сражений, и о многих других отличиях. Даже у богов были свои регалии и костюмы, отражавшие их роль в пантеоне (Тансенд — R. F. Townsend, 1992). В археологической классификации стилистические типы, которые могут получаться в результате разделения на группы по принципам, отличным от функциональных, не часто употребляются, за исключением тех случаев, когда имеются письменные исторические материалы (Конки и Хасторф — Conkey and Hastorf. 1990; Плой — Ploy, 1983).