– Наверное, он улетел в какую-нибудь Гваделупу, женился на аборигенке и не захотел возвращаться домой! – засмеялся Джордан, а остальные, вторя ему, прыснули от смеха.

Я вспомнила игру в бадминтон с Робертом. К сожалению, его барбекю я так и не успела попробовать. Странно, почему он оставил школу и уехал в «какую-то Гваделупу»?

– От него все девчонки просто без ума! – продолжала Шанталь.

– И вы от него тоже, – съехидничал Ноа и с укором посмотрел на свою подругу.

– Ну ладно, ладно, и вы красавчики, ничем не хуже, – Шанталь попыталась оправдаться.

– Шанталь, не подлизывайся! – сказал Ноа, закатив глаза. – А не то ка-а-ак закружу тебя! – он схватил ее на руки и стал кружить, а затем опустил и нежно поцеловал.

Джордан скривил лицо:

– Фу! Ну, хватит вам! Вы же не одни! На вас все смотрят!

– Лучше бы меня поцеловал, – с обидой сказала Саванна.

– Да боже мой, какие мы привереды! Вот возьму и поцелую! – он остановился и страстно поцеловал Саванну, резко наклонив ее, как в фильме.

Засунув руки в карманы джинсов, я шла рядом и смотрела на ребят, про себя завидуя их отношениям. Мне было немного неловко и одиноко. Теперь Роберт не выходил из головы. Интересно, где он сейчас? Ребята ничего конкретного про него не сказали, а спрашивать было неудобно.

Распрощавшись с друзьями, мы с Шанталь сели в машину, и она повезла меня домой. Всю дорогу мои мысли занимал образ Роберта и дежавю. Шанталь что-то рассказывала, а я поддерживала разговор, кивая и восклицая в нужный момент, чтобы не обидеть ее. Через некоторое время она включила музыку, а я отвернулась к окну и рассматривала вдоль шоссе освещенные фарами ели.

Наконец мы подъехали к дому, и отец, радостно разведя руками, пошел навстречу машине.

– Шанталь, спасибо тебе! – я чмокнула ее.

– Не за что, Алекса! – вздохнула она и улыбнулась. – Тебе хоть понравился фильм? Ты какая-то грустная ехала всю обратную дорогу.

– Прости, Шанталь, за мою немногословность! Это все фильм. Он поразил мое воображение, – я попыталась убедить ее.

– Ну ладно, давай, пока! Увидимся! – она потрепала меня по голове, и я вышла из машины.

– Пока! До скорого! – попрощалась я с ней, закрыла дверцу и пошла навстречу отцу.

Ух, от нее ничего не скроешь. Мне стало стыдно за свое поведение. В следующий раз буду внимательней к чувствам других людей.

Папа подошел ко мне и обнял меня так, будто я вернулась не из кинотеатра, а из далекой страны.

– Ну, как все прошло? Как фильм?

– Отлично! Ребята просто чудесные! Фильм понравился, – в общих чертах обрисовала я.

– Я рад за тебя! Теперь у тебя появилось еще больше друзей и тебе не придется проводить все свободное время со мной! – сказал он, ведя меня за руку на кухню.

– Ну что ты, папа! Я не против твоей компании. Хотя ты прав! Жизнь – интересная штука, – вздохнула я.

– Ну, что ты вздыхаешь, дочка! Ведь все идет хорошо! – папа улыбнулся, отодвинув стул. Я присела и посмотрела на него.

– Ты знаешь, мне кажется, что я начинаю входить во вкус неизвестности и последующих открытий. И мне кажется, что я начинаю понимать, чего мне не хватает.

– Чего, интересно?

– Движения, – сказала я спокойно, будто имела в виду, что не хватает сахара в чае. Хотя, возможно, так оно и есть. Теперь мне хочется большего: подсластить открытия новыми приключениями.

Я вскочила со стула.

– Папа, давай помогу! Что будешь пить? – я подошла к кухонному столу и взялась за чайник.

Джеймс улыбнулся.

– Что ни говори, мне хорошо с тобой!

– Мне тоже, папа! И даже не думай, что рядом с тобой я одинока!Может быть, где-то я и лукавила. У меня появились друзья, с которыми я могла найти взаимопонимание, но все же кого-то мне не хватало. Джеймсу нужна Эмили, а мне… мне нужен любимый.

Глава двадцать первая Затяжная зима

Это мое второе воскресенье в доме Джеймса. Погода сегодня не задалась. Солнце скрылось за плотной пеленою туч, а промозглый ветер пресек все попытки выйти на улицу. Весь день я просидела дома, прячась от непогоды в кабинете отца с детективом в руках. Наконец мне надоело читать. Нет, я так жить не могу, слишком скучно.

Я взялась приготовить ужин. В просторной и уютной кухне готовить одно удовольствие. В холодильнике я быстро нашла все необходимое, и через час курица с луком и картофелем украшала обеденный стол.

– М-м, дочка! – папа замурлыкал, как кот. – Так вкусно готовить нельзя! Иначе потеряю фигуру! – домашняя стряпня оказалась ему по душе.

– Папа, тебе это не грозит! Буду кормить тебя сытной и полезной пищей! – улыбнулась я.

– Спасибо, милая! Просто пальчики оближешь! – он закатил глаза от удовольствия, но, увидев мое настроение, пропел:

– У-у, что-то ты совсем загрустила, дочка! А у меня для тебя сюрприз! – хитро улыбнулся отец и, протянув руку, потрепал мою копну непослушных волос, заколотых на затылке наспех. – Ты доела?

Я удивленно посмотрела на него. Интересно, что это он придумал?

– Пойдем со мной, – довольный собой, он повел меня в примыкающий к кухне огромный гараж.

Я последовала за отцом, выглядывая из-за его плеча, пытаясь угадать, в чем заключался сюрприз. Мне представлялся котенок или щенок, а может быть, канарейка, чтобы скучно не было. Джеймс остановился.

Рядом с его черным Мерседесом и Кроссовером сияла новенькая «Мазда» белоснежного цвета, которую я узнала только по значку. Честно говоря, в машинах я абсолютно не разбиралась. Но глядя на эту «белоснежку», можно было с легкостью сказать, что это модель нового поколения и, скорее всего, она еще не вышла в продажу на широкий рынок.

– Вот, познакомься со свой новой подружкой, – Джеймс широко улыбнулся. Его улыбку я узнавала. Сейчас он был горд и доволен собой. – Выставочная машина прямиком из Женевы. Машинка небольшая, двухместная, но на первое время хватит. Нравится?

Язык перестал повиноваться мне, ведь я даже и мечтать о такой машине не могла. То есть я всегда мечтала, но боялась садиться за руль. Я подошла ближе. Крыша опущена, поэтому салон лежал как на ладони. Кожаные сиденья нежно-коричневого цвета так и манили меня быстрее сесть за руль. Я примеряла на глаз то, как буду сидеть за рулем, и, боясь прикоснуться к машине, мои руки так и зависли в воздухе. А когда дар речи ко мне вернулся, я запищала от восторга.

– Конечно! Не то слово! Папа, на первое время? Да это же целое состояние! А если я в первый день врежусь в фонарный столб? Я себе не прощу, если хоть одну царапину на ней оставлю.

Затем мой пыл поутих, и я медленно произнесла:

– И, честно признаться, я боюсь водить, – я опустила уголки губ.

Раньше из дома в школу я добиралась на автобусе или с мамой. В близлежащие магазины могла пройти пешком, а на далекие расстояния ездила с Эмили или подругами.

– Самое главное, держись своей дороги, и прежде чем перестраиваться, включай поворотник и внимательно смотри в зеркала. Только долго в них не смотри, я знаю вас, девушек. Засмотритесь, не оторвешь! – засмеялся он.

– Мне потребуется несколько уроков, – я боялась не то что забраться в салон машины, даже притронуться к ней.

– Хорошо! Сегодня же и приступим! Покатаемся недалеко от дома, а как только выучишь правила дорожного движения и сдашь экзамен, добираться в школу будешь сама. Садись в машину! – скомандовал отец, а я потянула ручку двери со стороны пассажира. – Не сюда! За руль садись! В этой машине ты пассажиром не будешь!

– Здóрово, папа! – я неуверенно села за руль, будто боялась навредить своей новой подруге. Отец сел рядом со мной.

– Итак, начнем! Первое правило! – лицо Джеймса стало серьезным и сосредоточенным. – Машина – это средство передвижения, и в первую очередь за рулем ты должна быть хладнокровной.

– Легко сказать! – я положила руки на руль.

– Правильно, руки на руле, расслабься и ничего не бойся! Правило второе! На педали ты нажимаешь, используя только правую ногу. Нельзя использовать левую, иначе, если перепутаешь, может случиться непоправимое. А нам этого нельзя допускать, ведь ты будешь возить с собой и пассажиров. – От этих слов я напряглась. Да, я несу ответственность за сидящих в салоне людей.