Человек в халате откинул доску в стене, вытащил телефон: «Набирай номер. Ваши родители, наверное, дома».

(Заложил руки за спину.) Нет уж, увольте. Стоит мне набрать — всё. Примагнитят как-нибудь ухо к мембране, так просто не отпустят.

Вошла  Л а д а.

Л а д а (Человеку в халате). Простите, я на мгновенье. Наша договоренность остается в силе?

Ч е л о в е к  в  х а л а т е. Конечно, конечно…

Лада вышла.

П е т р. Слушайте, кто там еще за дверью? Проходите скорее.

Вошла  Л и з а.

А ты чего?

Лиза протянула Человеку в халате записку, вышла.

П е т р (дождался, когда Человек в халате спрячет записку. С ненавистью). Зачем звонить папе-маме? Вы взяли на себя миссию курьера. Вот и передайте пославшим. Я решил жениться. И вынужден начать с ними войну.

Ч е л о в е к  в  х а л а т е. Войну?

П е т р. Да, войну.

Ч е л о в е к  в  х а л а т е. Каким оружием, Петенька, начнешь?!

П е т р. Элементарным, папа. Мне надоело снимать мансарду, платить полтинник и жить среди инфекционных куриц, которых именуют голубями… Есть однокомнатная кооперативка, оформленная на меня. В которую меня не пускают, пока я не исправлюсь. Так вот: подаю в суд и получаю свою жилплощадь.

Ч е л о в е к  в  х а л а т е. Решишься?!

П е т р. Буду счастлив, папа, продемонстрировать, как я вас хорошо знаю. Сколько лет вы лупцуете меня своей святостью? Но я-то не слепоглухонемой. Я многое помню. Помню, как вы добывали эту кооперативку. Прописывали меня к бабушке. Потом устраивали обмен с каким-то умирающим родственником. Как у вас тускнели лица, когда ему становилось лучше. Как оправдывались, что такова «селяви» и не пропадать же. Все вы — химики и ханжи.

Тишина. Слышно только, как поет «Агидель». Человек в халате яростно рванул шнур.

Ч е л о в е к  в  х а л а т е. Что ты знаешь о нас? Ты знаешь, как мы…

П е т р. …Жили в коммуналке? Двадцать претендентов на один туалет? Сколько тысячелетий вы еще будете об этом вспоминать?

Ч е л о в е к  в  х а л а т е. Подожди, Сашенька…

П е т р. Петенька. Сашенька — это, наверное, ваш отпрыск?

Ч е л о в е к  в  х а л а т е. А знаешь, тебя еще нет. Есть маска, а человека нет. Вот переживешь настоящую трагедию — и тогда…

П е т р. Стану похожим на тебя? Гены возьмут свое! Ошибаетесь. Я лучше стану нищим при вокзале, чем таким, как вы.

Человек в халате схватил Петра за ворот рубахи.

Пусти.

Ч е л о в е к  в  х а л а т е. А поступаешь ты подло. Подаешь заявление на брак, а Лада ждет ребенка. Ты знал об этом?

Молчание.

Есть вещи, которые не прощаются никому. Ни Сашенькам, ни Петенькам.

П е т р (выскочил и тут же вернулся). Знал, не знал! Какое вам дело? Чего вмешиваетесь?!

Человек в халате смотал бритву, вдруг набрал номер. Он растерян.

Ч е л о в е к  в  х а л а т е. Да, я… Да, на даче… Да, метет по-прежнему… Все как положено в этот месяц и в этот день… Нет, не один. Какие финты? Мои? Ты же знаешь — они не всегда приводят к нежелательным результатам. (Устало.) Все будет хорошо…

Голос в трубке говорит возбужденно.

Человек в халате не слушает…

Часы. Часовая мелодия. Щелчки перескакивающих стрелок.

В большой комнате все изменилось. В центре комнаты электрокамин, ребята сидят вокруг него на корточках, греются… Вошел  П е т р, поискал, не осталось ли чего в бутылках. Ребята поглядывают на него.

П е т р. Ни капелюшечки. Ни градусной, ни безградусной. Пойду — хоть сырой…

Л е в к а. Отстал от жизни. И сырой нет. Наверное, трубы замерзли… Кончилась вода, кончилась еда, и батареи — холодные.

П е т р. Вот тебе, бабушка, и волшебный замок.

М а к с. Погреемся?

Повели вокруг камина странный хоровод:

— Теперь я понимаю, как согревался пермский человек!

— О моя далекая обезьяна, дай мне немного шерсти!

П е т р (яростно). Слушайте, хватит! Прекратите!! Нам надо разобраться, понимаете? Что с нами происходит? В этом доме. Вообще. Левушке плохо. Видим, знаем — молчим! Лиза, Лада, Макс. Я знаю — Лада ждет ребенка. От меня.

На экране кассетотелевизора эпизоды явно детективного фильма, но звук еле уловим.

Постараемся понять друг друга. Отбросим эгоизм, ревности, зависти. Мы здесь — как на необитаемом острове! Давайте помогать друг другу! Левушка. Рассказывай! Что с тобой? Будем в пять умов искать выход.

Л е в к а (смотрит на Элю, она поглощена чем-то на стеллаже). Да вы примерно уже догадались… А я, если еще хоть слово вякну, — начнется ДМП. Депрессивно-маниакальный психоз.

М а к с. Помогать — я за. (Зашел в эркер, принес все ту же газетную полосу.) Подсчитаю, сколько икры приходится в расчете на каждого экс-члена секции. Пускай компенсируют хоть деньгами, хоть икринками…

П е т р. Чего ты все с этой икрой выступаешь? Купил, съел — и на здоровье. (Бодро, но разочарованно.) Ну, клиенты! У каждого сложности, извивы психологии. Поймите, нам же станет легче, если каждый возьмет часть ноши другого!

Энтузиазм не возникает.

Хорошо, если вы даже на три минуты не можете отрешиться от примитивных чувств, от эгоизма, от…

Л а д а. Шмель, оставим Катьку или Мишку?

П е т р. Решать немедленно?

Смотрит на Лизу. Лиза поглаживает старинную шляпку.

Элизабет, я — не преступник… Что, случилось еще не описанное наукой явление — зачался ребенок? Лиз, я мог скрывать, крутить, но я сам рассказал. Держись и ты на уровне. Я говорю открыто: мы любим друг друга, я люблю тебя изо всех сил, мы собираемся пожениться…

Лиза молчит.

Л а д а. Оставим Катьку или Мишку?

П е т р. О, Аллах! Оставляй, если хочется. Время ты выбрала для меня, конечно, пиковое…

Л а д а. Я все понимаю… Все. Но мне хочется, чтобы он родился. Мне кажется — от моего счастливого времени должен родиться счастливый человек. Я не прошу помощи. Просто страшно, когда…

П е т р. Подумаешь — помощь! Скатаю в Якутию на алмазы, нагребу денег — до его совершеннолетия… В этом, что ли, проблема?.. Меня мучает глубинный вопрос. Известно, на планете Земля сейчас столько человеческих особей, сколько было за всю историю. От Адама. В этом смысле увеличивать поголовье… Учти, даже если б он был не мой, я бы все равно не возражал… Я придерживаюсь воззрений великого Демокрита: воспитывать не своего — лучше. Не будет досады, что не оправдал надежд, не пошел в тебя…

Лада идет к Шмелеву.

Ну, что я сказал? (Отступает.) Высказываю общетеоретическое кредо…

Л а д а. Ты умеешь… (Пошла из комнаты. Когда она проходила мимо Макса — он отвернулся.) Герои!.. (Вышла.)

П е т р. Лиз!.. Ну, ты-то мыслящий человек… Ты-то видишь, что я хочу только одного — п о н и м а н и я…