Решение пришло в голову сразу и само собой. Первое, всех споить, второе, наябедничать у себя на кухне про ихнюю принцессу. Решение было принято.

– Хейлин,– жеманно улыбнувшись, представилась она.

– Принцесса. – Добавил от себя Орглан. Заметно пошатываясь и прикладывая палец к губам, в интернациональном жесте.

– Фантазер! – Перестраховалась Лика, мало ли, вдруг у них так принято обращаться со всеми принцессами подряд. – Просто, у меня пару дней назад был день рождения, и мы его отмечаем. Я учусь в здешнем институте, я так, местная из этого города.

– Принцесса. – Глухим шепотом добавил Орглан.

– Да, ладно, принцесса, у вас стаканы есть? – быстро продолжила она тему. – Надо отметить знакомство. Выпить, за здоровье присутствующих, чтоб им всегда такая удача была, как я. – Мышка надеялась, что ее не поймут. Ее и не поняли. Тощий подросток очень быстро принес стаканы. Шустрый он, решила Хейлин, эх и его свистнуть, что-ли, поди не объест. Мне бы такого расторопного…Прямо мысли на лету ловит. Но не догоняет.

– Еще два. Если отмечать, то всем. Эту бедняжку нужно напоить до полного бесчувствия. Эта процедура называется анестезия. Много ли ей надо, что бы вырубиться. И мальчику нальем, за здоровье императора. И за нас.

– За здоровье императора,– произнес уже опытный Орглан.

– А мальчику нельзя, он на службе. – Заговорщицки прошептал командор. – Горо, за здоровье ты должен пить дважды.

– А почему? – пьяно улыбнулась трезвая Лика.

– Он доктор, ему положено. – Сияя как новогодняя елка ответил стриженный. – Он головой отвечает за здоровье императора.

– Ну, да! Вы такие большие люди! – Лика брызнула бровями. – Вот вы, Кела, такой солидный, сильный, влиятельный, да? – Если бы Кела был местным, Лика бы назвала его надежным, а так, кто его знает, вдруг у этих, надежность, ругательство. Кела молчал. Лика определила сразу, выпил мало. И тут же налила еще.

– За вас, господа! – Торжественно произнесла она. – за всех отмороженных во всей вселенной, добавила она про себя.

– За знакомство пьем…– ответил Кела, и пошло. Перерывов между тостами Мышка не делала. Раньше сядем, раньше выйдем. На десятом тосте, мальчику на службе налили полстакана, решив, что с него не убудет. Через непродолжительное время Кела и доктор потихоньку начали оттаивать. Лика возмутилась:

– А эта, почему с нами не пьет, не уважает? – Она показала на женщину. – За здоровье императора она не пила? Не пила, значит не уважает. Императора надо уважать всем. Так? Тогда налейте ей по полной.

– Так. – Согласились мужчины. Потом пили за Арманн и флот. Потом Кела начал травить охотничьи байки и выяснилось, что он имперский барон, и у него есть родная сестра Агела, очень даже ничего. Потом вспомнили отца Орглана, известного адмирала, потом плавно перешли к особенностям жизни во флоте, потом к кораблям на темной стороне Луны. Орглан пообещал устроить туда экскурсию для всего института. Закончили привычками императора.

Хейлин содрогнулась, решив про себя, никогда не иметь дела с этим выродком. Потом до нее дошло, что император положил взгляд на Тамму, и ей стало, совсем плохо. Она поняла, что не знает, как ей помочь. Не сходилось одно, почему их император, темный эльф? Поймала всех соседей на слове, с обещанием прийти в к ней в гости и смылась на свою кухню, ябедничать. Оказалось, что драконы пеклись о ее безопасности и сами подслушивали и подглядывали. Это как? Не совсем поняла горе-принцесса. В отличии от нее об императоре кухонные гости знали довольно много. Пока она пыталась строить догадки, чего императору на Земле надо, ее быстро отшил Стрэсс:

– Чего не ясно, они же с Ри Ноном сводные братья. Вот и решил младший братец, покопаться в мусоре старшего. Таких желающих и в Кольце хватает. Вдруг, что нужное отыщется.

– А может ему замороженного братца целиком подарить. – Пошутила Лика. – Что по мелочам размениваться.

– Расслабься и отдыхай, солнышко, сделай всем одолжение, не свети. – Стрэсс неожиданно перестал быть пьяным и отнесся к теме разговора неожиданно серьезно.

– Правильно, не лезь, куда не просят. – Добавил неизвестно откуда появившийся Моэрт. Лика пожала плечами и пошла наверх. Народ нагло лопал рыбу, вместе с императором и его постельничим. Лика посветила во все углы своим присутствием. Май и Джафэр лопали во всю, не отставая от остальной публики. Так вам, подумала именинница, где бы еще птичек надыбать, что бы все развеселились. Появился почти одетый Стрэсс с явно разведывательными целями, провожая прищуренным взглядом, некоего Геора Локара. Гостю было не до внимания Стрэсса, он буквально пас Тамму, а она… она была восхитительно хороша в состоянии ожидания… Глаза девушки горели яркими звездами, губы, казались нежными бутонами роз, готовыми чуть приоткрыться навстречу. Локар упивался своей властью над ней. Джи Джи, разве, что не притоптывал о нетерпения. Знал бы он, с кем его сестренка имеет дело. Впрочем, если бы он знал, что это братец Ри Нона? В конце концов, Лика решила последовать примеру Стрэсса и внимательнее присмотреться к Ка Маю, в роли эльфа.

По сути, как оказалось, эльфом от него не пахло, и темным он не казался, скорее дымчато-серым, как за занавесом, ничего не рассмотришь. Лика повернулась к стене и ушла в себя. Лес. Огромный как храм, наполненный зеленым светом. Деревья-исполины, кроны теряются в такой вышине, что листьев не рассмотреть. Шелковые травы, похожие на ажурный папоротник, мелкие, водянисто-хрупкие растения с маленькими круглыми листочками, наполненными влагой и белыми огоньками цветков, между листьев. Свежесть маленькой лесной речки, со ступеньками корней. Два страшных, огромных, но прекрасных крылатых пса. Воплощения силы и смерти. Черный и серебристый звери, с радужными, сияющими чешуйками крыльями. Двое подростков в обычной для леса одежде. Лосины, туники, маленькие сапожки. Болтают, сидя на толстой ветке. Заигрывают друг с другом. Юноша трогательно нежен и наивно восторжен своими чувствами. Он хотел подарить подружке частичку своего сердца, слова сами принимали рифмованную форму.

Я принес тебе птичку в руке,

Как кусочек небес, вдалеке.

Ты ее отпустила, шутя,

Оставляя с собою меня.

Ты роняла слезинку в ладонь.

Как унять от разлуки мне боль.

Звезд огнем загоралась слеза,

Осушая любимой глаза.

На древесной ветке, над лесной речкой, сидит девочка, болтая ногами над водой. Маленькая бесстрашная охотница с арбалетом. Арникэ. Арэ, Звездная росинка. Они выросли вместе, любя друг друга с детства. Они дважды кузены. Их родители приходились друг другу родными братьями и сестрами. Так был решен древний конфликт двух правящих династий Арманна и Тэрсиса.

Лика смотрела на стену, а видела туман, заслоняющий Ка Мая как дым. Интриги, заговоры и убийства сплетали судьбы двух детей. Суровый замок – тюрьма, в который заперли юную охотницу, принадлежит отцу Ка Мая и Ри Нона. Их судьбы сломала и разлучила война. Кто и в чем виноват, и виноват ли? Девушка вышла замуж за другого и родила ему двух сыновей – близнецов, которых то же отнесло течением времени в разные стороны. Женщина взошла на погребальный костер своей рано умершей дочери. Юноша стал императором без сердца и души. Кто виноват в том, как сложились их судьбы? Далеко, в сером тумане бредет одинокая фигура чужака. Он дирижер этой пьесы. Чужак в их вселенной, изначальный враг создателя сущего, праотца арья. Конкурент. Не творец собственного мира, а паразит, стремящийся захватить чужое сотворенное. Враг. Тот, кого должна уничтожить семья. Семья, которой давно не существует. Родственники, готовые рвать друг другу горло.

Мышке страшно и больно. Что же это за чувство, страх или ярость, жадность или щедрость? Лика смотрела и ужасалась. Она видела как молодой император кровью и смертью возносит свою империю над пропастью развала, теряя при этом душу. Сердце он потерял там, в зеленом лесу над речкой, со звенящей серебряной водой. Мышка ужаснулась, но под жестокостью просвечивало то, живое, что осталось от юноши. На глаза непроизвольно наворачивались слезы. Почему, зачем? Что так сильно сжимает горло? Неужели мне жалко это чудовище? Мама дорогая, от жалости до любви к мужчине один шаг. Полюбить это чудовище? Мама, роди меня обратно! Я боюсь полюбить его. Осторожно, кричала себе Лика, осторожно, женщины часто влюбляются по причине жалости или материнского инстинкта. Он чудовище! Хм, а я кто?