– Сами решили?

– Нет, мне посоветовали.

– Кто посоветовал?

– Да, так, один друг.

– Видимо, мне придется серьезно поговорить о вас с господином Шлозом. Как наставник, он за вас отвечает.

Лика решила, что такая мини-политика протекционизма стара как мир, ничего нового чужаки-захватчики в ней не придумали. Посоветовать бы им обратиться к анналам английской колониальной политики. Нашли, чем пугать. Придется что-нибудь сказать им, что бы отвязались.

– М..м..м, ну, скорее всего, это не друг, а доброжелатель, он меня пасет.

– Как корову? – Изумленно уточнил отец Барто.

– Скорее как ягненка,– уточнила Мышка, забыв естественно сказать о заклании.

– Да…а…– недовольно протянул отец казначей. Декан решил прекратить их рокировку:

– Ваш доброжелатель считает, что ваша кровь, обязательно расколет чашу.

– Да…

– В каких количествах? – Перебил ее незнакомец, не дав закончить ответ.

– Три капли. – Лика подумала, что на этом этапе врать не стоит.

Библиотекарь посмотрел на Грега, тот в ответ лишь пожал плечами. Конечно, этот разговор забавен, думал декан, но учитывая истинные показатели классификации этой студентки, рисковать он совершенно не собирался.

– Кер, никто не станет брать так много вашей крови. В точных расчетах, чем меньше субстрата, тем лучше. Больше одной капли никто у вас брать не собирается. И потом, учтите один немаловажный момент, никто и никогда не станет учить вас работать на контакте.– Он запнулся. – Думаю, что вы все равно меня не понимаете. Пока вам дают такую возможность, учитесь.

Лика внимательно рассматривала присутствующих. Они сидели вокруг нее с серыми, безразличными лицами, как снулые рыбы, но внутри она прекрасно понимала, что это скорее, редкий актерский талант, отработанный долгими годами практики. А ты, дорогой декан, лукавишь, или просто врешь? – Размышляла Лика, но отступать было уже не куда. Все присутствующие это прекрасно понимали, волновались об одном, не спугнуть. Тянули резину, уговаривали и немного боялись, не выкинет ли строптивая студентка новый фортель. Вот прицепились, колючки занудные, мысли со скрипом проворачивались в голове, думать от чего-то не хотелось вовсе,– Я согласна в принципе, но мне интересно как это будет оплачиваться.

Монотонный голос услужливо нудил над ухом:

– Ты, работаешь один раз в неделю. В пятницу, перед занятиями и обязательно, натощак. – Монотонно бубнил библиотекарь, от его голоса хотелось свернуться в клубок и спать… спать, Лика вздрогнула, почувствовав, что серьезно засыпает. Надо же, думала Мышка, что ж я так редко в библиотеку захожу, чаще нужно бывать в этом храме науки, хоть бы представили этого господина, а то не знаю, как к нему обратиться. Незнакомец продолжал все так же противно– монотонно бубнить. Наконец до Лики дошло

– В семь часов утра! – Заорала он не своим голосом, сразу проснувшись, отчего сидящие в кабинете вздрогнули. – В семь часов утра, переодевшись, приступить к работе! Это во сколько мне вставать, в пять!

– Успокойтесь, в семь вы должны быть у господина Зарона, потом у господина Вар Лерона в лаборатории. Господин Терон вар Лерон курирует исследования по уточнению расчетных показателей этой планеты и по Лейде, – Грэгор указал на библиотекаря,– что вам не ясно?

– Сколько мне заплатят за такое издевательство? Вставать в пять утра!

– Сорок золотых в неделю.

– Да? За один раз в неделю? – Больше Мышке сказать было нечего, она не имела представления, много это или мало. Сто шестьдесят золотых за неполный месяц работы, более чем в полтора раза больше стипендии. Лика пожала плечами. На чем и остановились. Она вернулась в аудиторию совершенно без всякого удовольствия. Парни не составляли и не собирались представлять ей никаких списков. Это то же пришлось принять к сведению. Все было как всегда, общаться было не с кем, и не о чем. Она поставила парней в известность о своем дне рождения. Руда усмехнулся, Сергей облизнулся, Бэкк пожал плечами. Подсчитала оставшееся время. Шесть дней и как обычно, ее день рождение придется почти на середину недели, в этот раз в четверг, свинство, да и только.

Ру оглядывал свою группу, как овчарка стережет отару, и чего завелся, от стада никто не отбивается Интересно, пока ее не было, чем они занимались, у Аллана ничего не написано, Ру наверное обрабатывал парней, и теперь, ей уже точно не собрать сведений о местных гнездах. Неужели придется вставать в пять часов утра! Боже! Вот здорово, теперь я узнаю, что значит, работать на гнездо.

Неожиданно, после занятий у нее появилось время, что бы реализовать две из трех поставленных себя задач. Посмотреть что-то себе ко дню рождения и заодно посмотреть на парней с практического. Никто за ней не следил и не обращал ровно никакого внимания. Мышка вышла из корпуса и недоверчиво покосилась на небо. Если бы она курила, был бы, хоть какой-то повод постоять на крыльце, а так даже странно, зачем она у корпуса торчит. Но кое-кто все понял правильно. На аллее ее догнал Шон.

– Ты подписала договор с деканатом?– Как бы невзначай поинтересовался он.

– Нет, у нас обычная, устная договоренность, согласилась на их предложение, глупо, да?

– Лучше уж с институтом, чем с гнездами. Что они тебе предлагают?

– Пятничные утренники перед чашей с моей кровью на сгибе локтя. И все это удовольствие за сорок золотых в неделю. Глупо, да?

– Да, что ты заладила, глупо и глупо. Вовсе нет. Никто в гнездах не станет платить тебе такие деньги. Женщина, да еще чужая! Сорок золотых! У меня отец, в неделю меньше зарабатывает! Знаешь. Нам всем здесь здорово повезло, мы можем учиться в академии, почти в настоящей академии. Есть даже небольшая вероятность, что некоторым удастся продолжить образование в академии Мары, на ее деньги. Никому из нас это не по карману. Нас ведь в институте обучают бесплатно!

– Бесплатно сыр, только в мышеловке. Зачем и кому это нужно, обучать вас и нас, бесплатно. А сколько стоит обучение в настоящей академии, где ни будь на Альвэ?

– Первый курс академии минимум двести тысяч золотых, каждый последующий на пятьдесят тысяч дороже предыдущего. И еще, отдельно, защита диплома. В первый раз могут не засчитать. А чтобы получить степень, самую маленькую, еще учиться и учиться. На полную степень нужно еще пройти тридиум: три года– вводный курс, плюс пять лет– специализация, плюс стажировка и еще четыре года докторанта.

Лика тяжело задумалась, только основной курс более полутора миллионов золотых, против ее трех ста и еще сорока золотых в неделю? Как-то не тянет. Ее заработок – детям на мороженное.

– Шон,– Лика мягко улыбнулась,– ты не знаешь, в этом районе есть приличные магазины? Мне хочется посмотреть себе что-то на день рождения, сама не знаю что.

– Пошли,– пожал плечами Шон,– ты что, по магазинам никогда не ходила? Знаешь, после того как у нас открыли институт, здесь собрались, фактически, все гнезда России и сопредельных территорий. В городе разместились двенадцать кланов, все, кто успел, восемь кланов, только в районе института. Жутко неудобно!

– Почему?

– Весь микрорайон сразу вычистили. Теперь запросто никого не найдешь. Здесь формируется представительская зона, даже эльфы есть. Они обычно сразу колониями селятся. Это все только из-за нашего института. Еще когда лорд Аш Рер приезжал, для него резиденцию отстроили. – Шон показал рукой на пригородную зону, которая начиналась сразу за лесополосой. Из-за старых тополей, сейчас голых и серых видно ничего не было, Лика предполагала, что где-то там начинается городская помойка, понятно, что в ту сторону она на прогулки не ходила, да и некогда, на самом деле, гулять. В город, и то выбраться проблема. Некоторое время они шли молча.

– Если бы не тополя мы бы сейчас крыши увидели. – Тихо добавил Ворток. – Там такие дворцы отгрохали!

– Подумаешь, ваши дворцы, против нашей городской администрации и российских олигархов, просто тьфу! – Констатировала Лика.