– Никогда и ни кому не показывай, как хорошо ты знаешь всеобщий, люди злы и склонны завидовать по пустякам. Пойми, какие преимущества ты получила и научись их использовать в своих интересах. Крепись.

– Постараюсь, но мне нужны книги, что бы не забыть и углубить то, что я узнала Мне бы, что-либо классическое и учебное одновременно.

Пиррит согласно кивал головой. Конечно. Приходи и бери все, что хочешь, никто не будет тебе препятствовать в твоих занятиях. В Пар-э-Море лучшая библиотека после Альвэ, может быть и лучшая, чем где бы то ни было. Все книги в твоем распоряжении. – Пирриту было легко дать такое разрешение, потому как библиотека замка не принадлежала ему ни в коей мере.– Приходи и бери все, что захочешь. Помнишь, как перемещаться?

Лика зажмурила глаза и повторила формулу переноса на Землю, щелкнула пальцами и не получила ни какого результата.

– А ты уверена, что сейчас в Пар-э-Море? – откровенно издевался Пиррит.– Я объяснил тебе гораздо более простой способ перемещения, и более безопасный. Попробуй его.

Лика попробовала еще раз. Представила себе свою спальню, мысленно свернула пространство и убрала перемычку. Чуть поднырнула непонятно во что и вышла, больно ударившись ногой о собственную кровать. Вздохнула свободнее, улеглась в постель и послала Пирриту воздушный поцелуй через пространство. В ответ получила его ухмылку с наилучшими пожеланиями. Она лежала и предавалась ленивой неге, лафа, зачем теперь вставать рано и идти в институт, когда можно сразу из кухни за парту. С этими теплыми мечтами Мышка и заснула. Ей снился огромный замок, построенный из слов и их сочетаний, ворота из книг, мосты из свитков. Слова горели зеленым светом как неоновые лампы, все текло и струилось, подобно медовому ручью, медленно и вязко. Музыка новых слов переливалась всеми цветами радуги, складывались по полочкам в голове слова, порхали и пели, видоизменялись, обменивались условностями, складывались в языковые нормы общения.

Утром от усвоенной за ночь информации ее волосы покрылись инеем и встали дыбом. Пока Лика дошла до института, иней испарился и превратился в туман, оставшийся в глазах и голове. Зрачки казались матовыми. За чашкой кофе, просто так, ради интереса она решила попробовать сочинить какие-нибудь стишки, чтобы проверить потом на преподавательском составе, случайно выдав за чужое. На общей лингвистике им все равно задали выучить к концу недели стихотворение не менее трех строф. Рискнем.

Лика потерла глаза, которые никак не хотели открываться, вооружилась карандашом и второй чашкой кофе.

Отрыжка

Сижу, лежу и просто двигаюсь.

От кофе чашка на окне.

Мне тяжело, пинаясь, брыкаюсь.

Хочу тюльпанов в ноябре.

Мне холодно, мне тошно бременем.

Уходят мысли в пустоту.

Кому пакет о несодеянном?

Привет от тех, с кем не живу.

Не Леонардо и не Ньютоны,

Ни для чего и не зачем

Отрыжки снов, следы распутины,

Узоры пальцем на окне.

Есть в уходящем отрешение.

Забыть, отбросить и уйти,

За все у всех просить прощение,

Уснуть и снова видеть сны.

Странное состояние в котором она к этому времени находилась вполне нашло свое отражение в строчках родившегося стихотворения. Н-да, подумала Мышка, мало ли как может выглядеть новый городской романс. Проза в стихах нового века. Можно сказать проще: пощадите человека, не мучайте его. А вот интересно. Как наш куратор среагирует на некоторый намек на брутальность. Часто ли пишут такие стихи авторы Кольца? А Леонардо и Ньютон, у них то же были?

Вопросы были исключительно занимательны, но в то же время общее состояние свое Лика оценила бы на два. Волосы как встали ночью дыбом, так и не собирались укладываться в прическу. Глаза щелочки, что-то там вроде блестит, то ли белок, то ли радужка. Никаких сил нет на себя смотреть. Она тяжело вздохнула, кое как оделась и вытолкнула себя на улицу. До института идти от силы десять минут, может в дороге удастся проветриться и прийти в себя?

Куратор оценил ее состояние сразу и послал к Зарону. Зарон покачал головой, поинтересовавшись, чем Лика занималась ночью.

– У вас, Кер, вид, как после недельного запоя, что вы пили? – недоумевал доктор. – Не пили? Чем же тогда занимались? Языками? Учили язык? Конечно, это очень полезное занятие, но все хорошо в меру. Ночами нужно спать.– Посоветовав ей, как следует выспаться, Зарон отпустил Мышку на занятия. Мышка категорически отказывалась, требуя выслушать впопыхах написанное стихотворение. Она ныла и ныла и Зарон предпочел согласиться. Кер бойко, как скороговорку пробормотала несвязные слова.

– Что это было? – Не понял сосед. – Отрыжка? Заметно. Сделайте одолжение, не беспокойте этим своего куратора, он у вас нервный в последнее время. Дайте человеку отдохнуть от ваших выходок. Выучите что-нибудь другое, лучше из классики. В академических учебных заведениях плохо относятся к новаторским образцам искусства. Ступайте.

Лика вернулась в спортивный зал. Жаль, что стихотворение доктору не понравилось, в самый раз для ее сегодняшнего настроения. К ней цеплялись парни, чего же она хотела после работы на чаше, но им не повезло. Сегодня Лика хотела только спать. И Клозе послал ее отсыпаться домой, так и не приняв зачета по пропущенному материалу. Лика торопилась в постель, но не прыгать же домой из спортивного зала, хотя бы из-за угла института, вдруг засекут. На выходе она столкнулась с Лисом, который одиноко зевал у окошка. Лика решила, что его надо растормошить, спать ведь отправили ее, а не его.

– Скучаешь?– Мышка прыгнула на подоконник и устроилась рядом.

– Почему? – Удивился Скола,– С чего это ты придумала?

Лика решила начать разговор издалека, спросила как ему Янка, давно ли они встречались. Лис изумленно отбрыкивался.

– Чего привязалась. Я с ней почти и не виделся. Мне твои подруги не интересны, они не наши, чужие. Мы с такими, как они дел не имеем.

– И у Янки, ты конечно же больше не был?

– Что за Янка? – Встрял в разговор неизвестно откуда появившийся Вейс.

Лис нехотя передернул плечами, отнекивался, так мол, одна подруга Кер, ему-то, что за дело, Янка эта из города, там таких много. У Кер, похоже, в каждом районе, по такой подружке сидит.

– Нашел кого учить! Серджио, смотри-ка, можно подумать, что ты никогда ни у кого в городе не был. Никого не встречал, не знакомился и никого знать не хочет. Нашел о ком расстраиваться! – Громче, чем нужно возмущалась Мышка. Лис неопределенно пожал плечами.

– Мне то, что за дело?

Сергей с улыбочкой глянул на них. Как на заговорщиков. Сменил тему.

– Ты говорят, собралась отмечать день рождения? Где?

– Еще не знаю, скорее всего дома, а что не придешь? – Внимательно разглядывала старого приятеля Лика.

– Нет. Думаю, что подарить.

– Главное, что бы легло к душе, лучше, что-то мелкое, не габаритное. Только для меня.

Лис всем своим видом давал понять, что этот разговор ему не интересен, и он бы предпочел сменить тему, или уйти, но рядом сидела на подоконнике Мышка, а напротив стоял Вейс. Если уйти сейчас, это слишком похоже на бегство.

– Ну что, придешь?– спросила его Лика.

– Один?

– Зачем один. С Саймоном.

– В каком смысле? – Съехидничала Мышка, но Лис решил не показывать, что понял.

– Ладно, я шучу,– исправилась Лика. – Мне нужно было уточнить, привезете, вы моих подруг, или мне заказывать из города машину.

– Да привезем, куда мы денемся. Сколько их будет?

– Я еще не решила, пятеро или шестеро.

– Зачем так много,– возмутился Лис.

– Только Лану не зови,– лениво добавил Серджио,– лишние хлопоты.

– У тебя есть более интересные предложения? – Тихо возмутилась Мышка.

– Конечно, я хотел прийти с подругой, а у Джи Джи сестричка просто красавица, позвала бы ее. Жаль конечно, что она тупа как пробка, но у других то же сестры есть, пусть они возьмут их с собой. Получится весело. Маленькая молодежная вечеринка. По крайней мере увидим, чего можно ждать от местных дам.