– Может быть этого драконы и бояться, считают, что маленькая девчонка со всем этим не справится.

– Не знаю,– Ру посмотрел на Лику,– лично у меня складывается другое впечатление о вас. Вы конечно глупы, необразованны, слабы. Наверное так, но при хорошей подготовке, судя по тому, что вы устраиваете в институте вполне… Впрочем, не мне судить об этом. Боюсь, что драконы боятся обратного и из двух зол выбирают меньшее. Более того, если бы вы справились, история Камы и Атланы могла бы повториться на этой планете, и мне было бы жаль. Кстати, как долго вы собираетесь учиться здесь?

– Год, я думаю, вероятно этого времени мне хватит, что бы найти и разбудить Ри Нона, потом, с осени, я хочу начать заниматься в Альвэ.

– У вас будут колоссальные трудности, с языком, и с занятиями. Вы очень поверхностны, при этом блестящая память и сообразительность, но хватаете все по верхам, не закрепляете в навыках. Вам будет в Альвэ не просто очень тяжело, невыносимо! Система обучения строится именно на зубрежке, а вы этого терпеть не можете. Никто вам ничего объяснять не станет. Зададут и спросят от сих до сих. И потом, в каком качестве, вы собираетесь учиться в Альвэ? В качестве владетеля Пар-э-Мора? – не дождавшись от Лики ответа, напрямую спросил Рудольф.

– Ну, нет, зачем так светиться, до конца тридиума, вряд ли. Скорее в качестве внучки своего деда, он играет в этом Альвэ не последнюю роль. Надеюсь, что ему будет на меня глубоко наплевать, что особенно меня радует.

– Если я вас правильно понял. Вы знаете свои генетические линии.

– Конечно.

– И? …– наступила продолжительная пауза.

– Мне хочется понять возможные варианты вашего поведения, господин куратор, прежде, чем я начну об этом говорить. Какова ваша позиция?

Ру задумался:– Надеюсь, что хотя бы через год, я с вами больше никогда не встречусь.

– Не уверенна в таком положении дел, эта планета, все равно останется моей родиной. Хорошо, летом, возможно, будет организована экспедиция на поиски артефактов, оставшихся от Ри Нона, потерпите.

– Вы в состоянии испортить мне все лето. Вернемся к вашим генетическим линиям. Ваши родители, как я понял ранее, третьи дети в своих семьях?

– Да и у папы, и у мамы родители бесследно исчезли в неизвестном направлении в годы второй мировой войны, они родились значительно позднее их ухода. У мамы несколько раньше, чем у отца. Я показала Пирриту фотографии обоих моих дедушек…

– И он?…

– Он переживает за мою отцовскую линию, говорит, что ничего хорошего от них ожидать не стоит, потому что у меня и моего прапрадеда одинаковые характеры. Я с ним ни за что не уживусь, поэтому, чем меньше он обо мне знает, тем я здоровее буду.

– Могу принять выводы дракона, но не думаю, что он оценивает ситуацию точно, скорее всего, ему так удобнее. Есть еще и совет владетелей, вас могут передать под опеку Лорда Ро Нела.

– Это который убил Владетельниц Камы и Атланы, потому, что они отказались стать его женщинами. Вот спасибо.

– Вы еще ребенок.

– Тем более, если с его точки зрения, я еще ребенок.

– Допустим, но если быть точнее, кто ваши родственники, я ни кому не скажу, честное слово, клянусь целостностью гнезда Вар Клозе. Кому так повезло?

– Лорду Ги Зесу, Владетелю Альвэ, ну что, вы же сами оттуда, что думаете?

Рудольф слегка остолбенел. Боже, ну конечно, а они ломают голову, достаточно посмотреть на портреты лорда владетеля Альвэ в молодости. Мальчик в берете, к примеру. Она, не то слово, на него похожа, копия, да и характер, вылитый в той же форме. Манеры, жесты, мимика. Она никогда не видела своего деда, но полностью копирует его, в манере вести беседу, путает, добивается своего любыми путями. Внешне то же, она его штамм, их же нельзя рядом ставить, все решат, что она над ними издевается.

– Кер, если вы, хоть раз, серьезно столкнетесь с Ги Зесом, он вас убьет за нежность вашего характера, на месте.

– Пиррит то же так думает. Поэтому я и не хочу светиться. С другой стороны, может быть мой дед и не захочет ставить его в известность о моем рождении. Тогда, все обойдется.

– Конечно, ему очень на рудники хочется. Прадедушка ваш, сама доброта и кротость, в одном флаконе. Я бы на вашем месте познакомился с родственниками со стороны матери.

– Наверное, вы правы, но моя мать дочь лорда Ро Чеса.

– Еще не легче. Ваши родственники друг друга терпеть не могли. Поговаривают, что смерть вашего деда по матери целиком на совести ваших родственников со стороны отца.

– Знаю, но выбора у меня нет, придется перед началом следующего учебного года отдать ректору семейные фотографии моего деда. Я имею в виду князя Хендрика дель Лангвэ из дома Альвэ. Надеюсь, что у ректора хватит ума немедленно вызвать Лорда Аш Рера, что бы тот, хотя бы был в курсе. Насколько велика вероятность того, что меня тогда, хотя бы, в открытую не убьют?

– Кер, как вы наивны! Никто из ваших родственников и не будет пачкать руки. Достаточно отправить вас в Альвэ. Через полгода без всякой поддержки семьи вы самостоятельно откинете лапки, выбора то у вас все равно не будет, работный дом или работа на чужое гнездо, с одинаковым успехом сведут вас в могилу. Одна, в чужом городе, без денег и без жилья? Неужели вы думаете, что в таких условиях сумеете выжить? Конец для вас, все равно, один.

– Умеете вы утешить. Но ведь надо же учитывать мой семейный характер! У меня договор со службой безопасности. Лично я все обдумала и решительно собираюсь делать карьеру в службе безопасности Кольца. Думаете, не получится?

– Не знаю, но считаю, что Служба безопасности инквизиции не конкурент.

– Конечно, надеюсь, что вы правы, но офицеров СБ такое положение дел, наверняка, не устраивает, попробую на этом и сыграть.

– Успехов вам и достижений, карты в руки, как говорят в местных гнездах.

– А у нас говорят про флаг и перо.

– Зачем? – Совершенно удивился Ру.

– Для улучшений аэродинамических качеств полета, а может, чтоб рулить удобнее было. А деньги мне обещали, сказали, что в них я нуждаться не буду.

– Кто сказал? Драконы? Ну, Хейлин, вы меня удивляете! Счастья вам и удачи, как говорят местные, что я еще могу пожелать. Идите. И, Кер,– Рудольф скуксился как печеная луковица,– держитесь подальше от отцов инквизиторов, постарайтесь быть незаметнее, удобнее и полезнее. А я ничего не знаю. Это может стоить мне не только карьеры, понимаете?

– Конечно, господин куратор, вы меня ругали за хамское поведение на занятиях.

– Вы не личинка. Точнее, не всегда.

– Я тринг, у меня высокая мера социальной ответственности за то, что меня окружает.

– Надеюсь, что я и моя группа не имеют к этому никакого отношения. – Рудольф перевел дух. Одна надежда, он выдержит это бесконечное безобразие до лета, причем сделает вид, что даже подозревать ни о чем таком не мог.

Лика вышла в коридор и ей было легко от закончившегося бесконечного вранья. На душе установилось спокойствие. Несмотря на непогоду, небо за окном посветлело, стало тише и чище. Хотелось прыгать и размахивать руками от легкости своего веса. Ура! Наконец, свершилось, хоть кто-то, кто-то знает вместе со мной, понимает, что я все это делаю не со зла, не специально, ни для того, чтобы всем напакостить, просто я такая! Вот уродилась же такой, повезло в кавычках. Все люди как люди, а я…

У аудитории стоял малознакомый парень из параллельной группы. Типичный практик, гном с золотой массивной цепью на шее и цветными камушками на перстнях и в серьгах. Интересно, подумала Лика, а как бы он оделся, если бы в институте не заставляли носить черные костюмы и водолазки? Парень был невысокий и коренастый, весь какой-то мягкий, казалось, целиком состоящий, из одних округлостей. Округлая голова, округлые плечи, круглые выпирающие мышцы рук, округлый животик. Гном в упор разглядывал Хейлин. Она остановилась и из исследовательского интереса решила заняться тем же. Гляделки затянулись минуты на три.

– Ты Кер? – Наконец, сумел выдавить из себя парень.