Она стала зевать и потягиваться.

— Скажите, Нина, — спросил я, — вы знаете, какая профессия у Джемса Эриста?

— У него ее нет, — не колеблясь, ответила она. — Он в отставке.

— А вам не кажется, что он слишком молод для отставки?

— Намного моложе, чем кажется, если верить Диане. По ее мнению, он самый грязный из всех, кого только когда-либо носила земля. Самое досадное, говорила она, что он слишком ленив, чтобы зарабатывать свой хлеб в поте лица. Кажется, он находился в постоянных поисках путей для создания себе состояния. Но все его планы неминуемо рушились. Как говорила Диана, он лежит под фиговым деревом и ждет, чтоб фиги сами падали ему в рот, он не протянет даже руку, чтоб сорвать их.

— Благодарю, Нина, — сказал я, поднимаясь.

— Позвоните мне на будущей неделе. Может быть, я буду к вашим услугам, если окажется, что я смогу жить без Джонни Крейстала. Я провожу вас, лейтенант.

— Зовите меня Ол, — предложил я.

Я покинул ее у дверей и стал спускаться по почти вертикальному откосу, ведущему к дороге. Я достиг спуска, когда меня Нина окликнула:

— Ол!

— Да?

Я посмотрел через плечо и констатировал, что под этим углом зрения в силуэте Нины было в самом деле что-то возбуждающее. Она крикнула:

— Может быть, вы не будете ждать будущей недели и позвоните мне раньше? После всего того, что вы сегодня сделали, кто же будет застегивать мне лифчик?

— Если у вас будут в этом серьезные затруднения, позовите меня, я тут же примчусь, — прокричал я в ответ.

— Если будут серьезные затруднения, то я примчусь к вам сама с лифчиком в руках!

Ока помахала мне, повернулась и вошла в дом. Я прошел метров десять и вдруг сообразил, что никогда не видел, чтобы ее очаровательный задик так кокетливо вихлялся. Возвращаясь домой, она позаботилась о том, чтобы я не пропустил ничего из этого занимательного спектакля. Интересное наблюдение!

«Честное слово, лейтенант Ол Киллер, — весело сказал я себе, — перед вами, кажется, открываются новые перспективы!»

Когда я приехал в замок Парадиз Плейдж, Джемс Эрист, наклонившись над балюстрадой своей веранды, что-то вырезал из куска дерева перочинным ножом. Сцена была пасторальная; я даже подумал, не играет ли Эрист эту комедию, чтобы доставить удовольствие своим соседям и помешать им жаловаться на шуршание крыльев демона и на следы раздвоенных копыт, которые они находят на своих лужайках.

Услышав мои шаги, он повернул голову, и казалось, что солнце заиграло в его седеющей шевелюре.

— Лейтенант Виллер! — обрадовался он. — Очень мило, что вы сдержали слово. Когда люди обещают сохранить со мной контакт, я им не верю. В наши дни важны только слова, об их смысле никто даже не думает, не правда ли?

— Только не полицейские, — заметил я. — Одной из самых главных обязанностей полицейского является поддержание контакта с людьми.

— Значит, вы думаете, лейтенант, что профессия полицейского — это искусство?

— Нет, не искусство, — произнес я откровенно. — Скажем, скорее ловкость. В самом деле, большая часть опытных полицейских, которых я знал, сделали карьеру.

— Я в восторге, — игриво ответил он. — Но вы пришли не для того, чтобы обсуждать вопросы искусства и специальности, лейтенант?

— А вы устроились на своей веранде только для того, чтоб строгать ату деревяшку? — парировал я. — Эта деревяшка не похожа на произведение искусства, а как растопка бесполезна.

— Предлагаю договор: я бросаю свою деревяшку, а вы пустую болтовню.

— Договор заключен.

Небрежным жестом он бросил кусок дерева через плечо, потом посмотрел мне прямо в глаза; в его стальных зрачках мерцала искорка. Он сказал:

— Так о чем же вы хотите поговорить со мной, лейтенант?

— О вашем подвале и о мессе, которая там недавно происходила,— ответил я.— Только вот об этих трюках.

— Вы пытаетесь вмешаться в мою частную жизнь? — спросил он ледяным тоном.

— Если бы это было так, мы не болтали бы здесь с вами. А что, ваша частная жизнь — запрещенная тема? Я могу снять запрещение официальным путем.

— Угрозы, лейтенант?

— Если хотите, —холодно произнес я.

— Вы быстро отказались от болтовни, — констатировал он.

Эрист встал и потянулся. Он был хорошо сложен.

— Признаюсь, лейтенант, мои занятия довольно специфичны. Но то, что я делаю под своей собственной крышей, касается только меня.

— Оргии, месье Эрист? — я грустно покачал головой. — Оргии касаются полиции, под чьей бы крышей они ни проходили.

— Я не организую оргий у себя дома, — сухо ответил он. — Источники вашей информации не очень точны, лейтенант.

— Месье Эрист, — сказал я с недоброй улыбкой, — у полицейских есть некоторые привилегии, в частности, они не очень вежливо могут вести себя, если их это устраивает. Я не слишком часто этим пользуюсь, большинство моих коллег прибегает к этому чаще. Мне было бы достаточно поклясться, что я почти уверен, что в вашем подвале есть самогонный аппарат и что вы тайно гоните самогон, чтобы получить мандат на обыск и перевернуть ваш подвал вверх ногами. Ну, так хотите вы, чтобы мы поговорили о черной мессе, которая недавно происходила у вас в доме?

Его лицо от бешенства покрылось пятнами.

— Отлично, — глухо прошептал он, — что вы хотите узнать?

— Кто был этот помешанный?

— Кто, кто?

— Хорошо, я изложу вам это в более изысканных терминах, — насмешливо сказал я. — Кто тот сумасшедший, обладающий атлетической фигурой и глазами стопроцентного идиота?

— Я все-таки не понимаю!

— Были вы, Джонни Крейстал, а кто был третий мужчина?

— А! —он медленно покачал головой. —Мой молодой друг, который время от времени приезжает в Парадиз Плейдж. Томми Малроу.

— Кто этот парень? Что-то вроде дьявольского инструмента? — поинтересовался я.

— Вы вынуждаете меня отвечать на ваши вопросы, лейтенант. Но, по крайней мере, увольте меня от своего юмора, который слишком ребячлив!

— А что вы подмешали в вино?

— Это было совершенно обычное вино, — пожал он плечами. — Калифорнийское вино. У меня нет средств для того, чтобы угощать более дорогими винами.

— Ваше калифорнийское вино быстро заглушило все сдерживающие центры у гостей. Мне нужно повторить свой вопрос?

— Мой первый ответ — чистая правда, — сказал он скрипучим голосом.

Я перешел к другой теме.

— Что вы хотели сказать дословно, когда заявили, что Марджи Трейверс «идеальный новичок»? Как мне говорили, она чуть не сошла с ума, пока вы орошали ее куриной кровью. Вот этот акт вы не находите отвратительным, господин Эрист? Это у вас часто бывает? — засыпал я его вопросами, вложив в голос все мое презрение.

Казалось, что в пепле его серых глаз зажегся огонь. Он, шумно дыша, сделал шаг ко мне, сжимая и разжимая кулаки.

— Никаких глупостей, месье Эрист, — предупредил я спокойным тоном. — А то я вас как новичка отправлю в городскую тюрьму.

Мгновение он нерешительно покачивался, с силой стиснул зубы, а лоб его покрылся крупными каплями пота. Прошло несколько секунд, как вдруг огонь в его глазах погас, зубы и пальцы разжались.

— Никогда не оскорбляйте, лейтенант, убеждений других людей, — выпалил он слегка дрожащим голосом. — Не забывайте про возмездие, которое ожидает вас.

Хорошо. Я думаю, что вы объясните мне, что вы имели в виду, говоря «идеальный новичок».

— Это как девственная земля, — спокойно ответил он. — Так же, как девственная земля, не знавшая плуга, более сильна, богата, так и идеальный новичок силится оттолкнуть удары Сатаны, но как только в него попало семя, он приносит плоды более зрелые, чем другие.

— Это, конечно, Джонни Крейстал уговорил ее посетить ваш светский прием?

— Точно, — подтвердил он.

— И вы, конечно, в последнее время виделись еще раз с этим помешанным, я хочу сказать, с Томми Малроу?

— Я как раз жду его сегодня вечером. Он проведет у меня несколько дней.