Гость, засунув руки в карманы, оглядывал кабинет Вернона. Он держался свободно, но не по-хозяйски, отстранённо, но не задумчиво. Это было обычное его состояние. Архимагу он вообще иногда напоминал каменную статую.

— Удачная цветовая схема, — наконец сказал гость. — Вполне в твоём духе.

О безразличие этого голоса можно было уши отморозить.

— Очень ценю твоё одобрение, — процедил архимаг.

Гость повернулся к нему лицом, и глава Меритари непроизвольно вздрогнул. Должен был уже привыкнуть к этому взгляду, но всё равно, каждый раз как в первый раз…

— Огрызаться — так весело, — сказал пришелец. — Продолжай.

В глазах этогочеловека не было зрачков, только белые радужки с чёрными прожилками. Их взгляд всегда был пустым — не то как у слепца, не то как у пресловутой статуи. Сперва архимагу казалось, что это не глаза даже, а подделка, как полированные мраморные шарики, которые вставляют в пустые глазницы ослеплённых. Но потом он однажды увидел, как эти буркалы наливаются кровью. Жуткое зрелище. Отвратительное. Даже для Вернона.

Именно поэтому архимаг послушно замолчал. Он боялся, и нисколько себя в этом не упрекал. Людей с такими глазами можно и нужно бояться. Это правильно и хорошо для здоровья. И дело, конечно, вовсе не в цвете.

— Я дал тебе власть над Орденом не из щедрости, — сказал после паузы гость. — Это не подарок. Это заём, который ты должен отработать. Когда-нибудь ты, возможно, сможешь говорить со мной на равных, если выслужишься перед хозяином. Когда-нибудь очень не скоро. А сейчас ты всего лишь инструмент, Вернон. Знай своё место.

— Я — полезный инструмент, — архимаг криво улыбнулся. — Ты сам это говорил.

Пришелец пожал плечами.

— Так я же сказал — продолжай. Посмотрим, чем это закончится.

Архимаг поджал губы.

— Так я и думал, — хмыкнул гость. — Вообще-то я здесь по делу. Поэтому если ты закончил кривляться, давай поговорим о по-настоящему важном.

— О чём например?

В кабинете воцарилось молчание. Пришелец стоял лицом к окну, заложив руки за спину, и смотрел, как всегда, в пустоту. Он будто бы не услышал вопрос Вернона, но и сам не продолжал разговор. Словно на какое-то время этого человека не стало в комнате — даром, что тело его осталось здесь. Архимага эта привычка всегда доводила до белого каления, но нарушать раздумья пришельца он не смел.

— Слышал, наша милая Леди объявилась, — изрёк гость, вдоволь намолчавшись.

Вернон презрительно усмехнулся.

— Да. Она в моём каземате.

— Я подозревал, что она не погибла при нашей прошлой встрече. У таких старых ведьм, как она, всегда есть план отхода.

— Ничего. У меня есть пара мыслей на её счёт.

— Убьёшь?

— Для начала постараюсь извлечь пользу из живой.

Гость посмотрел на архимага — как на стеклянного.

— Убей её, Вернон. Она — враг. Мне она не угрожает, но тебя она в порошок сотрёт. Не будь дураком.

— Ты преувеличиваешь.

— Нет, не преувеличиваю. Не забывай, она сильнее тебя. Не совершай ошибку, не недооценивай женщину в гневе.

— Сначала она кое-что мне расскажет, — упрямо ответил архимаг. — Ты знаешь, что я умею держать ситуацию под контролем.

Пришелец помолчал.

— До сей поры ты неплохо себя показывал, — согласился он. — Но если ты потеряешь контроль, я не приду тебе на помощь. Так и знай, — он снова отвернулся к окну. — Как продвигается поиск эссенций?

— Продвигается. Скоро добуду третью.

— Посвящал кого-нибудь в наше дело?

— Нет. Не было необходимости. Даже совет Ордена не в курсе.

— Хорошо. Чем меньше трупов, тем проще сохранить нашу миссию в секрете. Я так понимаю, новая эссенция тоже уже извлечена?

— Да.

— Если найдёшь протоэлементаля, дай знать. Всё равно самому тебе с ним не справиться.

Пришелец подумал и добавил:

— Всему твоему Ордену не справиться.

— Всенепременно, — отозвался Вернон через паузу.

Этот человек неспешно прошествовал к двери, но вдруг остановился, а ещё через мгновение он уже снова стоял лицом к лицу с Верноном — просто исчез в одном месте и возник в другом. Архимаг, с трудом сдержав проклятие, невольно вжался в кресло.

— Ты меня своими мгновенными перемещениями в заику превратишь, — прошипел он.

— Слышал, твои псы столкнулись с учеником Дисса, — игнорируя реплику Вернона, сказал пришелец.

— Да, почти наверняка это был он.

— Стало быть, ему удалось уцелеть при уничтожении Квисленда?

— Скорее всего, его не было тогда в замке.

— Это плохо. Он может стать неприятной помехой.

— Каким образом? — архимаг изобразил удивление.

— Окажется не в то время и не в том месте, например, — в ледяной тон гостя примешалась толика ехидства. — Это не мои перспективы зависят от успеха нашей миссии, а твои. На твоём месте я бы постарался исключить малейший риск неудачи. Найди его. Прежде чем его сожгут в холодном пламени, я хочу его видеть. Это понятно?

— Да, — выдавил сквозь зубы Вернон. — Хотя не пойму, зачем тебе этот отщепенец. Не проще прикончить его и сбросить в канаву?

— Приведи его ко мне, — с нажимом повторил пришелец. — А потом делай что хочешь.

— Понял.

Этот человек снова повернулся к окну и произнёс почти неслышно:

— Хорошо.

Архимаг понял, что разговор окончен, поэтому поспешил окликнуть своего господина:

— Грогган?

Тот лишь слегка качнул головой в знак того, что слушает. Вернон, изобразив любопытство, небрежно спросил:

— Это ты разнёс Квисленд?

Грогган повернулся, и пустой взгляд на мгновение разверз в воображении архимага ледяную бездну, которая таилась внутри пришельца. По мыслям Вернона пошло онемение, плавно спускающееся всё глубже — туда, где сжалась в испуге его душа. Это было очень страшно — смотреть в глаза тому, кто мановением пальца может обратить тебя в пыль, но архимаг изо всех сил старался не отвести взгляд.

А потом Грогган ушёл. Без шума, без вспышек — как всегда, словно его и не было. Вернон с облегчением вздохнул и закрыл глаза.

Каждая встреча с этим человеком будто медленно его убивала, но архимаг знал, на что шёл. Он знал, что когда-нибудь привыкнет, перестанет замирать, как кролик перед удавом. А однажды он тоже посмотрит на этого человека сверху вниз.

Нужно только запастись терпением.

— Да сколько же это будет продолжаться?

Под ногами мерзко хлюпало. Сырость пробиралась под одежду, вызывая озноб.

— Сначала холод и снег, а теперь эта вонь и мерзкая жижа! Когда уже будет нормальная кровать?

Сгущающиеся сумерки постепенно поглощали окружающий пейзаж, скрывая в тумане редкие деревца и островки растительности, торчащие из грязной воды. Где-то неподалёку кричала одинокая выпь. Укоротившийся осенний день умирал, давая жизнь набирающей силу ночи.

— Знал же, ничего хорошего не будет. Сидел бы дома, так нет же, попёрся с вами!

— Всё, привал, — скомандовал я, игнорируя привычное нытьё гнома.

Мы вышли на очередной островок земли, заросший чахлым багульником и болотным миртом. Чтобы устроить стоянку, пришлось расчистить немного места. От всеобъемлющей сырости даже сушняк горел очень неохотно, но всё же это было лучше, чем в горах. На огонь почти сразу попала лысуха, убитая Рэном после обеда.

— Я так понимаю, это ещё не болото, — высказался я за ужином.

— Да, судя по всему, основные топи впереди, — отозвался Рэн. — Местность понижается, воды становится всё больше.

Гном только закатил глаза и закинул в рот кусок утки.

— Ты уверен, что мы найдём дорогу? — я поднял глаза на пуэри.

— Могу гарантировать, что не утонем, если никто не будет лезть впереди меня. Поблуждать придётся, конечно, как без этого… Сколько, говоришь, лиг до западного края болота?

— Не меньше сорока.

— Большое… За месяц, думаю, выберемся. Если повезёт — меньше.

— Если повезёт? — не вытерпел Кир. — Повезёт?!