— Можно закрыть платком, — сказал Рэн. — Только где его взять?

— Раздобудем где-нибудь, — махнул рукой гном. — Доберёмся до ближайшей деревни, какой-нибудь старушке дров наколем, и будет тебе платок. А до того времени лучше никому на глаза не показывайся. Очень уж ты… приметный.

— На северянина похож, — добавил я, склонив голову набок.

— Маловат для северянина, — поморщился Кир. — И смугловат.

— И что? — не понял Рэн.

— Как, что? Не будешь же ты каждому представляться: здрасьте, я Рэн, последний из пуэри, прибыл к вам через портал прямиком из далёкого прошлого! Легенда нужна. Чтобы не травмировать шаткую людскую психику.

— Ты о своей психике лучше беспокойся, борода. Но легенда и правда нужна.

— Будешь как настоящий шпион — замаскированный и глубоко внедрённый в ряды противника, — сказал Кир Рэну полушёпотом и для убедительности судорожно покивал.

— С глазами только что делать? Не бывает у людей таких глаз.

— Да ну! За серые вполне сойдут. К свету главное пореже поворачиваться. А так… Ну, пожалуй, можно сказать, что мать-северянка согрешила с кантернцем.

— А акцент?

— Да, акцент не северный… Он вообще непонятно на что похож. Может, эльфийский?

— Очень смешно. Ты когда-нибудь видел живого эльфа?

— Нет. Но драконов тоже никто не видел, однако рыцари ваши их ищут из года в год, чтобы убить. Ладно, эльфийский не подходит, конечно. Слишком экзотично…

Рэн молча переводил взгляд то на меня, то на гнома, наблюдая за тем, как мы приспосабливаем к нему словесный грим, и наконец не выдержал:

— Так, стойте! Вы хотите, чтобы я всем лгал?

Мы, одновременно замолчав, даже остановились, чтобы посмотреть на него как на идиота.

— Не просто хотим, но и настоятельно рекомендуем, — подчеркнул я. — От этого напрямую зависит твоё выживание. И наше, между прочим.

— Знаешь, как люди любят жечь всех подряд на кострах? — добавил Кир. — Чуть что, сразу тычут пальцем: «колдун!», или там: «еретик!» Повод у них найти вообще не проблема. А тебе с твоей историей можно даже к гадалке не ходить. Ещё ладно, если дурачком сочтут, а то ведь можно и у столба позагорать…

— Это не шутка, — подтвердил я. — Лучше соврать, чем привлечь к себе ненужное внимание. Да и меня, вообще-то, ищут Меритари. Этой своре лучше не попадаться. Если засветимся…

— Ладно, я понял, — раздражённо отмахнулся Рэн. — Как скажете.

Даже не глядя на нас, пуэри пошёл дальше. Мы с Киром ещё раз переглянулись. Гном пожал плечами и тоже двинулся вперёд. Я вздохнул им вслед.

Мне почему-то казалось, что дальше настроение пуэри будет только ухудшаться.

Вечером следующего дня, когда мы зашли в изрядно пожелтевший лес, широкой дугой огибающий последние озерца, Рэн вдруг остановился и указал пальцем на север:

— Смотрите. Что это?

Уже подступали сумерки, свет дня пошёл на убыль, поэтому я далеко не сразу разглядел замшелые камни старого строения.

— Руины, — пожал плечами я. — Похоже на развалины дозорной башни. Насколько я знаю, некогда здесь было порядочно селений, а в паре десятков лиг к северу жили орки, пока их не выбили оттуда бравые северяне. Наверное, тут был пост.

— Мне показалось, я видел там огонь.

Я внимательно посмотрел на остатки стен ещё раз, но не увидел ни единого блика.

— Скорее всего, действительно показалось.

Пуэри настороженно посмотрел в ту сторону, но не стал спорить.

В эту ночь я спал хорошо и крепко. Должно быть, потому, что лежал на сухом, от настоящего костра веяло настоящим теплом, а нос щекотал приятный запах зелени, а не вонь болотной воды. Все выспались, кроме Рэна, который вызвался дежурить первым. Когда мы с Киром проснулись, оказалось, что он так и не сомкнул глаз. В ответ на наши недоуменные взгляды пуэри сообщил, что совсем не хотел спать.

Позавтракав, мы отправились на поиски тропы, которая вывела бы нас к какому-нибудь селению — требовалось пополнить запасы еды и добыть нормальную одежду.

Вообще, если бы кто-то взглянул на нашу компанию со стороны, то непременно сказал бы, что по нам плачет балаган — настолько пёстро она выглядела. Рыжебородый гном со странным шлемом на голове. Высокий человек в старом балахоне явно не по размеру, с двумя мечами в самодельных ножнах. И в довершение картины неведомый персонаж с самодельным же луком, с виду похожий на обычного парня, но со светящимся пятном между ключиц. При этом вся троица с различными шкурами, мешками, сшитыми из звериных внутренностей, грязная и помятая. Цирк, да и только.

Мы довольно быстро набрели на просеку, которая, в свою очередь, влилась в сельскую дорогу со свежими колеями. Судя по всему, мы вышли поблизости крупной деревни. Телеги, оставившие такие глубокие борозды в земле, были нагружены чем-то тяжёлым, из чего я сделал вывод, что где-то неподалёку находилась деляна, в которой селяне заготавливали дрова на зиму. Лес уже активно желтел, но листвы опало пока немного.

— Как-то тихо здесь, — сказал Рэн, оглядываясь по сторонам.

— О чём это ты, дружище?

— Птицы. Их нет.

Его тон заставил меня насторожиться. Действительно, был слышен лишь лёгкий шелест высыхающей листвы да отдалённые постукивания дятла.

— Не нравится мне всё это, — сказал пуэри, и тревога ещё отчётливее отразилась на его лице.

— Да ладно тебе! Это же отшиб цивилизации, что тут может случиться? — беспечно махнул рукой Кир и повернулся, чтобы поправить лямку сумки.

Это его и спасло.

Гном не успел произнести больше ни слова, потому что в грудь его ударила стрела. Копателя развернуло, и от мгновенной смерти его спасло только то, что стрелок перенервничал, поторопился с выстрелом и не взял упреждение. Если бы Кир не сделал это случайное движение, снаряд угодил бы прямо в сердце.

Мы с Рэном моментально оказались на земле. Рядом просвистела ещё стрела, но предназначалась она точно не мне. За густыми кустарниками, растущими вдоль дороги, раздался многоголосый вопль и отовсюду стали появляться бородатые рожи с дембрийскими саблями наголо.

— Не трогать длинного! — раздался крик откуда-то сзади.

— Рэн! — крикнул я, вскакивая, и приготовил к бою мечи. Но пуэри уже был на ногах, сжимая в одной руке взятый в доме некроманта нож, а в другой уже знакомый по бою со скорпикорой теневой щит. Один из нападавших навёл на него заряженный арбалет.

Мне удалось вовремя отследить траекторию болта, чтобы подставить под него клинок, снаряд лязгнул и отскочил. У наших ног Кир поливал зловредного стрелка отборнейшими проклятиями, а землю — кровью. Я скрипнул зубами и затравленно огляделся: нападающие взяли нас в кольцо, но приближаться не торопились. Хорошая новость состояла в том, что стрелять они больше не собирались. Плохая — в том, что их оказалось около двух десятков, хорошо вооружённых решительных головорезов, а где-то за их спинами я чувствовал двух чародеев, которых по необъяснимой причине не заметил раньше.

— Сдавайся, Энормис! Тогда я обещаю сохранить твоим друзьям жизнь! — сказал высокий косоротый мужичок в потёртой одежде, выходя вперёд. Один из магов. Девятая ступень.

— Завали едальник, дерьмохлёб пучеглазый! — орал Кир, плюясь кровью. — Подойди-ка сюда, я тебе так жизнь сохраню!

Но подняться, несмотря на браваду, он не пытался. Рэн встал со мной спиной к спине. Я едва слышно шепнул ему:

— Есть идеи?

— Есть.

Интересно, какие, подумал я, но не стал уточнять. Вместо этого я опустил оружие, неспешно шагнул к адепту и спросил, прищурившись:

— Ты кто такой вообще?

Тот злобно раздул ноздри и гаркнул в ответ:

— Стоять! В твоём положении не задают вопросы!

Я усмехнулся, нарочито небрежно вскинув бровь, притворяясь спокойным, хотя на самом деле внутри все так и клокотало.

— Ты назвал моё имя, а я твоего что-то не расслышал. Как же я буду сдаваться незнакомому дяденьке?

— Заткнись! Ещё слово, и я прикажу сделать из вас чучела! Бросай оружие!