В Аль-Назире вовсю процветает многожёнство, причём гаремы калифов на девять десятых состоят из рабынь, чаще всего чужеземок. При этом наследником может стать только мальчик, рождённый от коренной жительницы, вполне способной оказаться родственницей его отца.

Кантернская знать, хоть и поголовно посещающая церкви, творит в своих хоромах такое, от чего добропорядочного явороверца хватил бы удар. Ходят слухи, будто один знатный богатей женился на своей же сестре, потом дочери, а потом ещё и внучке. Слухи слухами, но достаточно посмотреть на их детей, чтобы всё для себя понять. Тут — слабоумный, там — душевнобольной. У одного из высокопоставленных членов совета родился наследник без рук, но зато с двумя лицами.

У янгваров, напротив, вообще нет никаких проблем с обновлением крови — кочевники находятся в постоянном движении, племена постоянно объединяются и распадаются, слабые быстро погибают в степях и пустынях, так что вовсе неудивительно, что эти невзрачные чернокожие люди слывут одними из самых сильных воинов в Нирионе. Я лично не видел ни одного янгвара, но поговаривают, что те габаритами превышают даже рослых и крепких северян.

Сами северяне считают образцом браки по расчёту. Нет, никакого кровосмешения, но мужа девочкам из благородных семей выбирают уже через несколько лет после рождения. Низшее сословие не столь строго придерживается этих правил, но очень и очень часто браки строятся на заключённых между родителями молодожёнов сделках.

И вот, моготы. Они не семейственны, потому что наполовину дикари. Немудрено, что механизм обновления крови у них упрощён до предела — они просто меняются женщинами раз в десять лет, то есть каждое поколение. При этом, судя по всему, разница между мировоззрениями племён никого не беспокоит, а значит перешедшие в другое племя начинают следовать новым правилам. Надо же, насколько гибко.

Размышления помогли мне скоротать несколько часов пути. Монотонный пейзаж стал приедаться — создавалось впечатление, что наш отряд топчется на месте или же идёт по кругу. Раш-ха-тре периодически поглядывал на меня, не решаясь заговорить, но я был слишком занят собственными мыслями, чтобы развлекать его беседой. Но в итоге моё нетерпение всё же прорвалось наружу:

— Далеко до выхода?

— Ещё половину того, что мы прошли.

Тяжко вздохнув, я собрался ещё о чём-то спросить, но тут мой взгляд скользнул вдоль коридора и натолкнулся на препятствие. Серьёзное препятствие.

— О, чёрт, — глухо вымолвил Кир, тоже заглянувший вперёд. — Пришли.

Весь отряд разочарованно вздохнул, Арджин витиевато выругался сквозь зубы.

Мы всё же подошли к обвалу на расстояние вытянутой руки, надеясь обнаружить хоть какой-то проход дальше, но все надежды рассыпались в прах.

— Здесь камень другой породы, — сказал гном, осматривая непреодолимую стену. — Что-то сильно ударило по нему, и пошли трещины. Со временем они сильно расширились, и в итоге всё это посыпалось вниз. Может быть, землетрясение.

— Раш-ха-тре, — позвал я. — Когда в последний раз дрожали горы?

— За прошлую зиму три раза, — испуганно прохрипел юнец.

— Твою мать, — я сплюнул с досады и снова обернулся к Киру. — Есть возможность его разобрать?

Копатель глянул на меня как на идиота:

— Я, конечно, не спец, но на это у вас уйдёт времени больше, чем если вернуться и пойти другим путём. Как только вы уберёте вот это, — он похлопал рукой по одному из валунов, — сверху посыплется ещё. И, насколько я могу судить, обвалилось тут далеко, не меньше полуверсты.

— На разбор не хватит сил, — сказала Литесса.

— Левитация? — я зацепился за последнюю соломинку.

— Куда левитировать? Нас шестеро и ещё на плечах несколько пудов. Если ты знаешь какое-то малоёмкое заклинание левитации, то плети прямо сейчас, если нет — то нам хватит сил разве что на сотню саженей.

Малоёмкого заклятия левитации я не знал.

— Зараза! — в ярости я пнул оказавшийся поблизости камень. — Целый день потеряли!

— Эн, пошли обратно, — вкрадчиво сказал пуэри. — Чем раньше вернёмся, тем больше сэкономим времени.

Вполне сносное настроение, посетившее меня с утра, улетучилось, словно и не бывало. Как знал, что не надо сюда идти!

Рывком поправив рюкзак, я быстро пошагал в обратном направлении.

Однако потеря времени не стала неприятнейшим событием за день.

Вернувшись, раздосадованные, измотанные напрасным дневным переходом, мы вышли к деревне моготов, рассчитывая хотя бы на нормальный ночлег. Поначалу была надежда начать движение к Костяной долине, но проклятущая расщелина закончилась только к закату, и я отказался от этой мысли.

Ещё издали мы учуяли запах палёного, а выйдя к повороту на деревню, заметили на тёмных скалах яркие красноватые отсветы. Раш-ха-тре чуть слышно засопел, потом зарычал, но шага так и не ускорил. Он первым почуял неладное.

В углублении, где располагалось селение, скопился едкий дым, который на открытом пространстве начинал рвать ветер. Среди тёмных клубов и догорающих хижин моготов двигались серые фигуры. Мы обнажили оружие и осторожно двинулись туда, готовые в любой миг отразить нападение, мальчишке Раш-ха-тре я велел оставаться за моей спиной.

Люди, бродящие среди утыканных стрелами и порубленных на части тел, заметили нас и обнажили оружие — я насчитал девятерых. Главный из них узнал меня и вышел чуть вперёд, но меча так и не спрятал.

— Какие люди! Здравствуй, Гролф.

— Лентер.

Фальшивый разведчик усмехнулся и обвёл рукой побоище:

— А мы тут зачистили целое племя уродов.

— Я вижу, — мои интонации замёрзли в один огромный кусок льда. — Разведчики, значит.

— Ну да, мы не из разведки, — пожал плечами северянин. — Но ведь и вы — не карательный отряд. Да и какая разница? Попадая сюда, мы все превращаемся в добычу для них, — он ткнул пальцем в обезглавленную моготицу, что лежала у его ног. Ещё вчера она провожала моих друзей до их хижин. — Все люди тут едва ли не братья, которые если не будут держаться друг за друга — погибнут.

Я обвёл взглядом людей, прячущих лица за масками, потом посмотрел на своих спутников: Рэн не скрывал брезгливости, глядя на наёмников, гном и Арджин внимательно следили за их движениями, Литесса равнодушно осматривалась.

— Иначе было никак? — спросил я, впиваясь взглядом в лицо Лентера.

Северянин даже отшатнулся.

— Ты издеваешься? А что мне было с ними делать, ручкаться? Это же гной, Гролф! Они — выродки! Их всех нужно перебить, всех до единого!

— Они дали нам кров, — сказал я, просто так, не желая ничего доказать или упрекнуть. Просто донёс факт до его сведения.

— Я знаю, — кивнул Лентер. — Без вас мы нипочём не нашли бы эту деревню. Мы искали её очень давно, так что спасибо вам. Хотя, мне кажется очень подозрительным то, что вы не поступили с ними так, как мы. А ведь могли.

И тут я заметил его кошель, из которого через маленькую дырочку наружу смотрел глаз-рубин.

И всё сразу встало на свои места.

Они — не разведчики, но каким-то образом прознали о том, что Лисы торгуют с моготами, имея в виде барыша дорогущие драгоценные камни. Когда разведка принесла весть о том, что в Острохолмье собирается ватага, они вышли чуть вперёд и спрятались, пропустив волну выродков мимо себя. Таким образом они избежали самой сложной драки. Будучи опытными наёмниками, они знали местность и решили, что без труда найдут нужную деревню. Но завязли. И спустя какое-то время чисто случайно наткнулись на нас. Мы встретили только часть отряда, и они решили не раскрывать всех карт, как-то предупредив своих, чтобы те пока держались подальше. Дальше просто — они проследили за нами до развилки в пещере, о которой и сами не подозревали, а потом и до деревни. Услышав звуки боя, решили не соваться и переждать, а потом прийти на готовенькое. Или добить тех, кто выживет. Похоже, самой драки они не видели, иначе этот плюгавый северянин не вёл бы себя столь нахально перед двумя чародеями. Утром они дождались, пока мы уйдём, и напали на деревню.