За спиной Жеверра зашуршала ткань, а потом куда-то в сторону торопливо пробежала, сверкнув обнажённой грудью, сначала одна женская фигура, а потом и другая. Глаза Вернона сузились ещё сильнее, но он решил уже перейти к делу, оставив мелочи на потом.

— Что случилось за последнюю неделю в Ордене? Кратко. И оденься уже.

Заместитель с облегчением кинулся к своей одежде и уже на ходу принялся рассказывать:

— Совет принял ваш проект по усилению магической сети. Рабочую группу уже сформировали, процесс скоро пойдёт. Так же несколько советников выдвинули свои предложения по поводу…

— Кашлял я на их предложения. Что с поисками изменницы и её шайки?

— Пока ничего, господин. Мы прочёсываем северные провинции, на дорогах много наших патрулей. Эфирными тропами или окнами они не пользуются, засечь невозможно.

— Выяснили наконец, что случилось возле Кальвита?

— Там без сомнения были беглые ренегаты, но с кем они сражались — неизвестно. От тел мало что осталось, никто не смог их ни опознать, ни сказать, откуда они прибыли.

— Что за символ, узнали? — без заметного энтузиазма спросил архимаг.

«Я знаю, с кем они сражались, — подумал он, скрипнув зубами. — Это молодчики Гроггана с Острова. Одного не могу понять — как Литессе и компании удалось мелкими кубиками накромсать бывших имперцев? Я ведь был уверен, что те их уничтожат… Не хватало только, чтоб о существовании островитян стало известно в столице».

— Нет, господин. Но кое-что рассказали историки о найденном клочке бумаги. Они утверждают, что те обрывки слов написаны на языке Трон-Гарада, но с ошибками.

— Скорее всего, кусочек какого-то древнего трактата, — архимаг изобразил скепсис, внутренне посылая проклятия на головы чересчур сообразительных историков. — Или они вообще приняли за ошибки иной язык. Там же уцелело всего несколько букв, правильно я говорю?

Жеверр кивнул. Он перестал трястись и, судя по всему, в одежде почувствовал себя намного увереннее.

— Что с моим поручениям по необычным всплескам?

— Последним был тот, который вы исследуете сейчас.

— Я его проверил. Не то, — Вернон тяжело вздохнул. — Ищите ещё. Сколько времени уйдёт на усовершенствование сети?

— По прогнозам инженеров, закончат они не раньше, чем в середине февраля.

Архимаг блекло усмехнулся.

— Свободен, Жеверр, — сказал он. — И ещё кое-что. На твоём месте я бы избавился от этих шлюх. Если всплывет твоя с ними связь, своего кабинета ты лишишься очень быстро.

С этими словами он ликвидировал магическое окно, в котором растворилось снова побледневшее лицо второго заместителя.

«Дисциплина прежде всего. Но как её строить, когда эти болваны шатаются по борделям? Безобразие… — думал Вернон, пока плёл следующее заклинание. — А этот Энормис оказался крепким орешком. Кто бы мог подумать».

Следующее магическое окно открылось перед чародеем. На этот раз ждать ответа пришлось дольше.

— Вернон, — по ту сторону окна завывал ветер и хрустел снег. Лицо ответившего человека было спрятано под тёплым меховым капюшоном, позади него всё тонуло в кромешной темноте.

— Хес. Какие новости?

— Дерьмовая зима, архимаг. Холодная, — голос человека казался надтреснутым.

— Ты знаешь, что я не о твоём комфорте спрашиваю, — сдержанно ответил верховный чародей.

— Знаю, — капюшон качнулся вверх-вниз. — Мои люди не спали уже трое суток. Мы обшарили половину Нейрата и ещё несколько княжеств за последние три недели.

— Именно за такую работу я тебе и плачу бешеные деньги, — обронил Вернон. — Меня интересуют только результаты.

Хес помолчал несколько секунд, а потом проскрипел:

— Тогда у меня есть кое-что для тебя. Их видели в Энтолфе.

— Вот как? — брови архимага поползли вверх. — Уверен?

— Они под личиной, но нетрудно догадаться, что это были именно они.

— Как давно?

— Пару недель назад. Они отправились в Острохолмье.

Вернон сжал челюсти, давя в себе желание выругаться. «Всё-таки Энормис идиот, если отправился к Острову — там его, скорее всего, распнут, но перед этим он успеет смешать нам все карты. Это если он выживет среди отродий. Неужто он не понимает, что прёт на собственную смерть? Совсем обезумел?»

— Мы сейчас в двух часах езды от Энтолфа-столицы, — продолжал Хес. — И знаешь, что? Если ты хочешь, чтоб я лез за ними в задницу огра, тебе придётся выложить что-то посущественнее золота.

Проигнорировав наглость ищейки, Вернон задумался на какое-то время, перебирая пальцами складки плаща.

— Сворачивайся, — наконец произнёс он. — В Острохолмье им не выжить, а проводника нанимать рискованно. Расчёт получишь в Лоторе, как обычно, на прежнем явочном месте.

Хес хотел сказать что-то ещё, но в тот же миг архимаг ощутил вызов, и его передернуло.

— Мне некогда. Выполняй, — прервал он наёмника и ликвидировал окно, на месте старого тотчас появилось новое, не в пример более мощное, чем его собственное.

На зеркально-ровном полотне появилась знакомая фигура.

— Я вернулся, Вернон, — интонации Гроггана были, как обычно, никакими. — Ты рад?

— Чрезвычайно, — буркнул Архимаг. — Где ты пропадал столько времени?

— Дела в других мирах, — обронил человек в сером. — Тебя они не должны беспокоить, после стольких-то собственных ошибок.

Вернон скрипнул зубами.

— Ты сам видел, что я соблюдал все необходимые меры.

— Не все, раз ему удалось бежать, — понизил голос пришелец. — И не просто бежать, а забрать с собой и девчонку-наживку, и даже Литессу. Только я за порог — и они на свободе! У тебя есть объяснение этому?

— Если ты намекаешь на предательство, то я не такой идиот, — архимаг отвёл глаза. — Им просто катастрофически повезло.

— Может, и повезло. А может, им помогли, — временами Вернону казалось, что взгляд Гроггана способен прожигать плоть. — Кто тот паренёк, что был с ними при побеге? Его нашли?

— Завал разобрали, но тела нет. Словно и не было. Гэтсон клялся, что никогда раньше его не видел и ума приложить не может, откуда тот взялся в казематах. Меня в тот день не было в Башне, я проверял очередную наводку по эссенциям. Так что виновник побегу — Бардо, и он наказан.

— Его смерть не приблизила тебя к поимке Энормиса и Литессы. Не перекладывай ответственность на своих подчинённых. Я спрашиваю только с тебя. Ещё одна такая ошибка, и я поищу более исполнительного слугу.

— Я не слуга, — выдавил Вернон.

Пришелец лениво улыбнулся.

— Ну уж точно не партнёр, — его глаза словно смотрели в пустоту. — Знай своё место, чародей. Ты не сделал ничего, чтобы заслужить хоть сколько-нибудь значимые привилегии. А значит я распоряжаюсь тобой, как хочу.

Архимаг счёл за лучшее промолчать, проглотив унижение.

Грогган обо всём говорил одинаковым голосом. Он мог и похвалить, и пригрозить смертью таким тоном, словно ему глубоко плевать, слышат его или нет. Это одновременно настораживало и раздражало Вернона. Он знал, что пришельцу не одна тысяча лет, и что тот покорил уже столько миров, сколько и представить страшно. И всё чаще архимагу казалось, что прожитые столетия и обретённая власть попросту убили Гроггана изнутри. Осталась только функция в обличье человека, которая ничего не желала и ни за что не цеплялась, а только делала то, для чего предназначена.

— Если бы имперцы не поторопились, он был бы наш, — изрёк человек в сером.

— Всыпать бы им за этот энтузиазм.

— Уже всыпал. Отныне они без моего ведома шагу не ступят. Однако же я удивлен, что их так позорно разбили.

— Как и я, — вздохнул Вернон, поняв, что буря миновала, и можно переходить к хорошим новостям.

— Значит, мы снова потеряли их из виду?

— На какое-то время. У меня есть основания полагать, что они движутся к Одинокому Вулкану.

Лицо Гроггана даже не дрогнуло.

— В самом деле? Они знают о Средоточии?

— Скорее всего, Литесса всё разнюхала. Она всегда была очень… пронырливой.

— Это бред, Вернон, — пришелец наклонил голову. — Получается, что он сам идёт к нам на стол.