Неужели же все живущие на Земле носят в себе (разумеется в тонких телах) отпечатки своих прошлых поступков, мыслей, желаний и прочего?

Тамара надолго задумалась, пораженная этой мыслью.

Жутковато конечно, но видимо так и есть.

…Поужинали. Семья была в полном восторге от запеченного карпа.

– Очень правильно сделала, дорогая, – похвалил Алексей, доедая последний кусочек.

– Салатик из овощей, нежирная рыбка. Что может быть лучше на сон грядущий?

Он потянулся поцеловать жену. Та отстранилась. Ей было сейчас не до любезностей. Чем ближе приближалась ожидаемая минута перехода, тем с большим неодобрением посматривала она на домашних.

– Уже почти десять. Идите, ложитесь! – не выдержав, предложила она.

Однако все дружно продолжали смотреть старый фильм с участием Юрия Никулина и хохотали до слез, наслаждаясь шуточками Бывалого и Труса.

– И вам это нравится? – нервно кусая губы, продолжила уговоры Тамара, горя желанием поскорее отправить семейство на боковую. – Пора бы и отдохнуть!

– Еще бы не нравится! Теперь таких фильмов не выпускают. Между прочим напрасно!

– Ма, сделай-ка нам еще чайку, – попросил Антон, заглядывая в свой пустой стакан. – Вареньица принеси! Отрежь еще пирожка. Он у тебя сегодня замечательно получился!

В начале двенадцатого пошла вторая атака. Никто даже не отреагировал. Фильм тянулся невообразимо долго и прерывался через каждые пять минут надоедливой рекламой. Какие то странные люди без устали жевали «Орбит без сахара», употребляли в огромных количествах кофе «Якобс», бросали в супы бульонные кубики и жадно хлебали полученную смесь, жмурясь от удовольствия. Еще они часто стирали «Тайдом» свое грязное белье, а после с радостными лицами обнюхивали друг друга, ощущая «невообразимый» аромат.

Во время просмотра непокорные сыновья с супругом как заведенные пили чай с лимоном, словно бы дали себе обет напиться на всю оставшуюся жизнь. За вечер они уничтожили полбанки черничного повидла, пирог и полтора батона белого хлеба, отложенного на утро. В первом часу фильм наконец-то завершился.

– Не трогай! Сейчас будет «Крепкий орешек три»! – негодующе вскричал Рома, когда Алексей собрался выключить телевизор. Услышав эту замечательную новость, старшие дети притормозили.

– Давайте немножко посмотрим, – просительно предложил Максим.

– Вам завтра рано вставать.

– Хотя бы начало!

– Нет, хорошо знаю чем это закончится – будете куковать до конца! Между прочим, мы с папой тоже работаем!

– Хоть десять минут! Что изменится? – ныл Роман, не желая покидать насиженное местечко. Однако пришлось таки ему отправляться восвояси.

На кухне, своей законной территории, Тамара напряженно прислуживалась к затихающим звукам в детской. Там долго стелили постели, чему-то радовались, потом наконец потушили свет. Немного выждав, она с надеждой направилась в спальню. Здесь ее поджидал «сюрприз» – Алексей задумчиво рассматривал созревающие помидоры.

– Почему не ложишься?

– Успею. Погляди вот на этого. Настоящий гигант!

– Да… наверное. Только время уже поджимает. Завтра встанешь не выспавшись.

– А вон тот у стены? Разве он не прекрасен?

– Просто верх совершенства.

– Снова шуточки?

– Вовсе нет.

– Ты сказала с иронией.

– Не цепляйся к словам. Он действительно замечательный, но…пора отдохнуть.

Муж расплылся в довольной улыбке. – Правда здорово? Кругом зелень, все наливается соком, цветет.

– Да, пожалуй ты прав.

– Я вот думаю… хорошо б нам расшириться.

– Мечтаешь затеять обмен? Знаешь, сколько придется платить за четырехкомнатную квартиру?

– Нет, я просто прикинул… зачем нам гостиная? Ведь совсем не нужна.

– Ты серьезно? – подошедшая было к дверям, Тамара застыла на месте, не веря своим ушам. – Это как понимать?

– Что ты сразу задергалась? – Алексей ласково посмотрел на жену. Его голубые с хитринкой глаза излучали притворную кротость. – Так на время же. Пока холодно.

– Продолжай, если начал, не нужно юлить.

– Я ж сказал – хорошо б мне расшириться.

– Ах тебе! Ну теперь усекла. И на что интересно вы претендуете? Ой, простите пожалуйста! На гостиную. Вспомнила!

– Ну так как?

– Может нам сразу переместиться на лоджию? – Я собрался с тобой посоветоваться.

– Мой ответ – это полный абсурд.

– Ну а что здесь плохого? – горячо зашептал Алексей, придвигаясь к супруге. – Мы почти не используем эту комнату.

– Вот не правда. А где же мы кушаем, где стоит телевизор?

– Кушать можно на кухне, а что касается телевизора… я совершенно уверен – нам гостиная не к чему.

– Нет нужна!

– Я бы там посадил огурцы.

– У нас есть огурцы.

– Ты представь – сколько грядок бы получилось, а здесь будут томаты. Ну еще острый перчик. Ты же любишь его – размечтавшись, муж сладко прищурился.

– Говоришь, острый перчик?

Алексей возбудился, его глаза вспыхнули фанатическим блеском.

– Между грядок конечно укропчик, кинза… как положено, – на мгновение он замолчал, обводя помещение алчным взглядом. Это было уже сверх всякой меры.

– Нашу комнату тоже желаешь занять? – доброжелательно поинтересовалась Тамара, стараясь не показать охватившего ее разочарования.

Ах какой эгоист! Настоящий фанат огородничества! Ведь и так все живут в тесноте, ступить некуда, а он выдумал добровольно лишить семью целых пятнадцати метров. Ненормальный!

– Ты серьезно насчет этой комнаты? – муж растерянно помассировал затылок, а затем недоверчиво уставился на супругу, усматривая в ее словах скрытый подвох.

– Абсолютно, – уверила его Тамара. – Мы вполне уместимся в одной.

– Молодец. Если честно, не ожидал от тебя. Ты ж всегда проявляла такую агрессию по отношению к ним.

Алексей с любовью обвел взглядом грядки с растениями.

– Все меняется.

– Как же мы там устроимся? Я имею в виду – на ночь, а?

– Не вопрос. Постелю на полу одеяла и все дела. Можно кстати и кухню освободить. Почему бы тебе не заняться выращиванием клубники?

– А готовить где собираешься? – все еще не веря до конца в свою удачу, поинтересовался новоиспеченный «мичуринец».

– Керосиночку купим. Да и ванну бери. Будем мыться в тазу. Установим живую очередь. А еще лучше, знаешь что? Обустроим палаточку во дворе и туда переселимся всей семьей, а ты здесь наслаждайся простором и одиночеством.

– Так и знал, что с тобой ни о чем невозможно договориться, – Алексей обреченно махнул рукой, понимая, что его замечательный план сорвался. Он опять повернулся к своим помидорам.

– Тебя только твоя драгоценная зелень интересует, – прошипела Тамара. Раздражение, долго копившееся в душе, наконец-то смогло найти выход.

– Ну и что тут ужасного? Я кому-то мешаю?

– Нужно было учиться на агронома. И сидел бы в деревне, возделывал бы поля.

– Не понимаю твоей постоянной иронии.

– В самом деле – чего я к нему прицепилась, – запоздало попеняла себе Тамара, выходя в коридор.

Обычно Алексей засыпает, едва приняв горизонтальное положение. Ни свет и не громко работающий телевизор ему не помеха. Но отчего-то сейчас разгулялся.

Собака, обнаружив сидящую на кухне без дела хозяйку, решила, что наступил ее звездный час. Она подошла и легла на спину, блаженно закатив глаза. Пришлось отпустить ей немного ласки.

– Какая ж ты стала неповоротливая! Наверно придется немного поголодать, – нежно проворковала Тамара, почесывая ее за ушами.

Услышав последнее слово, собака насторожилась. На старости лет она полюбила покушать. Особенно «увлекалась» зажаренными в подсолнечном масле сухариками. Ее не смущало даже то, что они были обильно пропитаны чесноком. Кошка, не выдержав, развалилась рядом. Вытянув лапы, нахально выставила на всеобщее обозрение свой животик. Шерсть животного была мягкой и изредка потрескивала под рукой. В порыве нежности Муся тихо урчала. Из спальни послышался слабый храп…

Алексей возлежал на подушках, запрокинув голову. Свет от настольной лампы бил ему прямо в лицо. Газета, уютно покоясь на животе, мерно покачивалась при дыхании. Стараясь стать невесомой, Тамара нерешительно потянула печатное издание на себя. Получилось! Теперь очередь за очками! Хорошо бы их сдернуть одним непринужденным движением, не потревожив при этом спящего, потом заботливо укрыть его одеялом, выключить свет и поздравить себя с успешно выполненной операцией! Закусив губу, она медленно наклонилась к мужу. Левая дужка никак не хотела поддаваться. В этот момент притащилась Муся, жаждущая продолжения любви. Она привстала на задние лапки и, выпустив коготки, с утробным мяуканьем поскребла ими о голую ногу своей хозяйки. Та, вскрикнув, свалилась на Алексея. Бедняга мгновенно пробудился, не понимая, что происходит.