Зазевавшись, Тамара случайно налетела на живущую в соседнем подъезде женщину. Одетая в розовые панталоны с оборочками, дама была неправдоподобно худа, словно ее долгое время целенаправленно морили голодом. Сквозь оголенные плечи просвечивали синие жилки, желтоватые мешки под глазами придавали ее облику озабоченный вид. Говорили, что она очень серьезно больна и в последнее время находится при смерти. Однако в данный момент «умирающая» совершенно не походила на человека дни которого сочтены. Столкнувшись с Тамарой, она на мгновение замерла, как будто сосредоточенно размышляя о чем-то. Ее невидящие глаза смотрели прямо перед собой, пальцы рук непроизвольно шевелились. Она топталась на месте, напоминая слепого, которого неожиданно бросили на произвол судьбы посреди оживленной магистрали.

– Извиняюсь, – непроизвольно вырвалось у Тамары.

Соседка, вздрогнув всем телом, продолжила путь. Вот значит что происходит с больными в астрале! Это радует. Полная приятных и необременительных мыслей, Тамара не сразу заметила двигавшуюся по противоположной стороне тротуара мамашу Клявиню. Станно, но дама казалась сегодня намного помолодевшей. Ее обычно отдуловатое лицо с бессмысленным выражением выглядело как будто бы благородней, в нем больше не проступало тупого покорства судьбе. Седые усы, жесткими кольцами выпирающие над верхней губой, исчезли. Плечи расправились! Ну а где же сыночек, ведь он с малых лет никуда не выходит без маменьки? Тридцатилетний «малыш» повсюду преданно следует за ней. Вот и он! Идет себе в одиночестве и никаких следов слабоумия на лице. Получается, что он только в физическом теле недоразвит?

Взмахнув руками, мужчина скрылся из вида. К подъезду вновь приблизилась умершая недавно соседка. Случайно встретившись с ней взглядом, Тамара машинально поздоровалась. Баба Клава рассеянно кивнула. Но вдруг осознав, что ее узнали, спотыкаясь поспешила навстречу.

– Ой, детка, прямо беда с тобой! – заголосила она на ходу в полный голос. – На кого ж ты сирот-то оставила?

Не понимая, чего она воет, Тамара на всякий случай уклонилась от жарких объятий. Вдруг женщина повредилась рассудком! Мало ли?

– Ах бедненькие сыночки твои, кровинушки! Кто ж их теперь пожалеет! Кто подскажет, как дальше жить! – продолжала свои причитания баба Клава.

– Извините что прерываю, но не могли бы вы объяснить подробнее в чем проблема? – потеряв терпение поинтересовалась Тамара.

Однако старуха не желала утихомириться. Она возбужденно трясла головой, называя Тамару деткой. В конце-концов это стало изрядно раздражать.

– Вообще-то я очень спешу. Не хотите нормально общаться – дело ваше!

Неожиданно баба Клава спокойно поинтересовалась: – Слышь, отчего умерла-то, а?

– Мне сказали, вы умерли от болезни.

– Изголяешься? Поглумиться решила? Я ж тобою интересуюсь.

– Странно. Я пока не спешу на тот свет!

– Совсем ничего не знаешь, дурочка! – пожилая женщина многозначительно усмехнулась. – Ты покойница!

– Ошибаетесь!

Вот в чем дело! Старуха уверена – раз человек в тонком теле в сознании значит он не жилец. Логично! Может воспользоваться моментом и не надолго задержаться возле нее, расспросить о впечатлениях после смерти, а заодно выяснить – почему она топчется возле собственного подъезда?

– Как дела?

Услышав подобный вопрос, баба Клава застыла с открытым ртом.

– Поумнее бы чем поинтересовалась, милочка, – наконец, усмехаясь, произнесла она.

Затем удрученно покачала головой. – Как была непутевая, так и жизнь прожила.

– Любопытно, – не скрывая раздражения, процедила Тамара. – Почему это я непутевая?

Соседка слегка смешалась, сообразив, что малость переборщила с характеристиками, но через мгновенье врожденная «деликатность» взяла верх.

– Потому что ходила всегда задрав нос. Никогда ни поговоришь по-людски, не посидишь на скамеечке.

– Вы же знаете – я не любительница попусту языком молоть.

– Да и одевалась ты не по возрасту. Постоянно в кроссовках разгуливала да в штанах. И к тому же ты рыжая.

– Это все объясняет, не правда ли?

– Вот! Тебе бы лишь посмеяться над кем-нибудь.

– А что если я крашеная? Как тогда?

– Детки тоже покрасились? – ехидно поинтересовалась старуха и, выдержав паузу, подвела итог: – Ох, не зря говорится – Бог шельму метит. Может я не права? От тебя даже муж уходил.

– Это ложь!

– Не ври мне. Что теперь-то скрывать.

– А вот тут вы ошиблись, – Тамара от удивления с трудом подбирала слова. Почему-то вдруг захотелось убедить бабу Клаву в обратном, доказав ей свою правоту.

– Ладно, хватит трепаться. Дело прошлое.

– Нет, давайте пожалуйста разберемся. Расскажите откуда у вас эти сведения? Вы их сами придумали?

– А ты вспомни, когда твой Максим пошел в первый класс…Ты ж одна его провожала, ведь так? Я еще поинтересовалась тогда – где мол муж. И что ты мне ответила?

– Сколько времени утекло…

– Не желаешь признаться? Потому что он бросил тебя! Люди все замечают. И делают выводы.

– Ну вообще…у меня просто слов нет, – Тамара с восхищением посмотрела на женщину. Оказывается все это время в их доме инкогнито проживал аналитик, высококлассный специалист по разгадыванию чужих тайн!

– Что на это ответишь?

– Ничего.

В самом деле, как объяснить этой сплетнице, что Алексея в ту осень призвали на военные сборы, и пару месяцев он действительно провел вдалеке от семьи, находясь в Лиепае. Да и нужно ли что-нибудь объяснять?

Соседка по-своему истолковала затянувшееся молчание. Она одобрительно прищелкнула языком, показывая тем самым свое удовлетворение.

– Какая вы наблюдательная, – польстила ей Тамара не желая тратить свою энергию на пустяки. – Замечаете все. Это редкий дар.

– Уж что есть, то есть. А вот ты вообще ни на что никогда не обращаешь внимания. Нельзя быть такой безразличной по отношению к людям.

– Приму к сведению. Постараюсь исправиться.

Баба Клава расхохоталась. – Ну и шуточки у тебя.

– Расскажите, что вы сейчас ощущаете. Ведь теперь вы находитесь в другом теле, – осторожно спросила Тамара.

– Ощущаю? Обиду естественно.

– И наверное тянет вернуться обратно?

– Ты как будто не знаешь. Сама же в таком положении. – А на что обижаетесь?

– Не хочу уходить. А они принуждают. Так и вьются вокруг.

– Кто? – Тамара насторожилась, надеясь, что наконец-то услышит полезную информацию.

Интересно… темнит или нет? Может цену себе набивает? Или просто придумывает небылицы?

В доме знали, что если упрямой старухе что-либо втемяшится в голову, то она ни за что не изменит своих убеждений. Значит нужно прикинуться дурочкой, а затем потихонечку, по словечку попытаться выведать ее «страшную» тайну. Если та существует, конечно.

– Как же вы тут живете одна одинешенька?

– Ох, не спрашивай. Не с кем словом обмолвиться.

– Беспросветная скука, наверное, да?

– Почему? – неожиданно горячо возразила соседка. – Много, много чего происходит вокруг. Нужно только увидеть.

– Поделитесь со мной. Я же знаю – вам просто не терпится высказаться.

– Это верно отчасти, но понимаешь – тут случай особенный – старуха удрученно развела руками и замолчала, как будто решила специально потрепать нервы своей собеседнице.

– Все же жизнь прожила как-никак и всего навидалась, а что получила в конце?

– Не тяните резину пожалуйста.

– Ишь какая ты шустрая. Уж не знаю, как и сказать…ты же видела их.

– Да. Но только…

– Как всегда не заметила? Молодец!

Захотелось поставить противную бабку «на место», а затем повернуться и гордо уйти. Может быть так и следует поступить?

– Вот представь, нас учили – у всех одна жизнь. Оказалось – брехня.

– И вы что, недовольны?

– Не могу разобраться пока, – соседка растерянно пожала плечами.

– Если б знала заранее, подготовилась бы.

– К чему?

– К тому самому. Даже я поражаюсь, насколько же ты глупа, мать.