– А есть еще что-то?!

Смеется!

И я целую ее в смеющиеся и уворачивающиеся губы – мое маленькое хохочущее счастье!

– Что, проблемная у тебя подружка?

– У меня? – замираю, не в силах вдохнуть. – Хлоя… ты … моя?

– Твоя… – шепчет она, взрывая нахрен мое сердце, ошметки которого летят мне в горло, голову, пах и, конечно же, не минуют мою приятную патологию.

И мне ТАК невыносимо хорошо. И, бл*ть, ТАК о*уительно плохо…

Потому, что это значит, что ее судьба и правда, бракованная!

Глава 22 - Ставки сделаны, карты вскрыты...

Ее давно уже нет рядом, но она все еще здесь. Теперь она есть у меня, и я могу дышать. И кислорода так много, что я пьяный им вдрызг! Одно ее слово сотворило новую патологию с моим организмом, и теперь, вместо того, чтобы выводить токсины, моя печень комбинирует их в амфетамин и выплескивает обратно в кровь. И уже несколько часов я под кайфом. Полный неадекват!

Твоя…

Твоя…

Твоя…

Сделайте мне лоботомию. Оставьте только этот кусочек! Мне вполне хватит для счастливого существования.

Моя…

Что это значит? Даже не представляю! Но, бл*ть, как же хорошо! Даже, если по факту это ничего и не меняет.

В каком смысле она моя?

Ведь у меня в голове миллион смыслов этого слова! А у нее? Насколько мы теперь ближе? Что это меняет? Я нихрена не секу в обычных отношениях и чувствую себя влюбленным подростком.

– Лекс, за Хлою отработаешь в седьмом выходе… – Шон сует мне в руки распечатку программы, и я киваю. – Я музыку поменял на одиннадцатую композицию.

– Без проблем.

Она останется у меня? Я теперь могу попросить об этом?

Наверное, рано еще…

А когда не рано?!

Завтра?

Послезавтра?

А если что-то случится, и она передумает?

Наверняка, ведь случится…

Нет. Нет. Нет!!!

Только не об этом сейчас…

Просто буду любить, пока она позволит, настолько, насколько позволит. Насколько захочет быть моей.

***

На сцене не слышу и не вижу ничего! Что я делаю?!

А хрен его знает – тело двигается, толпа ревет…

Похрен…

– Молодец. Хорошо отработал! – Шон. – Можешь идти к своим, твоих выходов больше нет.

Каким, бл*ть, теперь СВОИМ?!

Домой… Там все пропитано ею.

Моя!

Я могу говорить ей о том, что люблю?

Это будет нормально?

Так хочется, просто разрывает…

– Лекс!

Маленький торнадо впечатывается в спину. И мне хочется прибить Алису за то, что так некстати врывается в мою эндорфиновую медитацию. Своим появлением она вносит в мой микромирок напоминание о том, что сейчас ОН рядом с ней. Нет… я больше не ревную. Не к нему. Но мне неприятно то, что Дэм рядом с ней – он год мучил ее, заставлял ненавидеть свое тело.

Ее великолепное, отзывчивое и чувствительное тело… Которое теперь - мое! Ну, ладно, почти не ревную.

– Алекс!

Что за маленькое наказание?!

– Ну?! – разворачиваюсь в легком раздражении.

Прищуривается и замирает.

– О ней думаешь?

Вот же... Теперь не отстанет!

– Элли, что ты хотела?

– Где Хлоя? – ведь знает же не хуже меня! – С ним, да? Семейный ужин… У меня идея.

– Нет, нет, нет… – надо сваливать.

Пытаюсь слинять, но она вцепляется в ремень и тянет обратно:

– Да, послушай ты! Пойдем, покурим…

Безнадежно. Легче выслушать весь ее бред. Иду.

В курилке Джим. Жмем друг другу руки. Алиса тут же повисает на нем, пробегаясь пальцами по ремню и ширинке. Он еще не привык к нашим фишкам, и его это цепляет. И Алиса от этого тащится, поэтому все время провоцирует его.

Джим подсаживает ее на подоконник – наша крошка сплошной ритуал и курит только так – и, чмокнув в губы, сваливает.

Она нагло обшаривает мои карманы и извлекает пачку сигарет, доставая две – одну мне, одну себе.

– Кроха, ты куришь, как паровоз, а сама всегда без сигарет… Почему?

– Сладкий! Я вообще не курю! Только с тобой…

– Серьезно?!

– Вру, конечно… – хихикает. – Вы – влюбленные - такие наивные!

– Вот, ты зараза… – несильно щипаю за бок. – Будешь теперь подъе*ывать?

– Нет… Завидую тебе просто… Светишься весь.

Притягивает к себе ближе, и я устраиваюсь спиной между ее ног, опираясь поясницей на подоконник. Гладит меня по моей растрепанной шевелюре. Не Хлоя, конечно, но тоже приятно. Совсем по -другому приятно. Она как сестра...

– Просто представила: сидит наша «танцулька» сейчас за столом, родоки что-то там гундят, гости делают умный вид. Скучно… А рядом – и в этом я не сомневаюсь – ОН…

– Ты, бл*ть, под*очить меня решила, что ли? – психую я, вырываясь.

Но она вцепляется в волосы, заставляя остаться на месте.

– Слушай сюда… А рядом он. Имеет ее ушки комплиментами и другой хе*ней. А должен быть ты. Но в натуре ты не можешь, поэтому нужно, как-то, по-другому быть там, сладкий. Вкупаешь?

– Нет.

– Вчера ночью, пока ОН меня трахал, в голове все вертелся вопрос – почему ТЫ, а не ОН? Трахательные заслуги сразу отметаем за невозможностью сравнить.

– Алиса, я тебе поражаюсь!

– Да, ладно! В общем, пока он вытрахивал остатки моих мозгов...  весьма одарено, кстати..

– Одарено, Кроха, это когда, кроме вопля «Еще!» в голове ни*ера не вертится!

– Тоже верно… Но, бл*ть, он все равно охе*ительно е*уч!

– Элли, давай ближе к теме, или я сваливаю отсюда.

– Напиши ей стихи! – огорошивает она меня. – Прямо сейчас! Пусть зависнет с тобой в телефоне! Ты же можешь, Лекс!!

Я могу…

Ей понравится?

– Давай, давай! – в очередной раз нагло облазив мои карманы, достает телефон и всовывает мне в руки. – Пиши! Пусть читает и млеет там! Романтичнее и откровеннее, чтобы крышу сносило  от каждой строчки!

Улыбаюсь. Это очень интимно для меня, но мне хочется.

– Иди, – толкает меня в спину. – Она оценит…

И я выхожу.

В голове просто фейерверк строчек… Но я не решаюсь…

Они все о моих чувствах, а я не уверен, что она хочет…

Быстро сваливаю из клуба, стараясь не пересечься с Царевной.

На светофоре, все-таки, достаю телефон и, отбросив сомнения, набираю самое легкое из того, что крутится:

И целуя... твои ладони...

Я оставил... поцелуев тебе там...

Если заскучаешь, просто вспомни...

Прижми ладони … к своим щекам…

Жду ответ. Внутри все вибрирует, и мне кажется, что даже зеленый светофор улыбается мне.

Резкий звук клаксона вырывает меня из дурного коматоза, и я жму на газ, ощущая, как на коленях вибрирует телефон – это она!

Торможу на следующем светофоре и открываю сообщение:

«Не могу не улыбаться… Целую твои поцелуи…»

Ей понравилось!

Она улыбается?

Я опять зависаю, но уже над экраном, перечитывая без конца ее смску.

И опять нетерпеливые звуки клаксонов заставляют меня двигаться.

А в голове все вертятся и вертятся строчки, рифмы, ритмы, мелодии…

Жму на газ, дурея на дороге и не в силах вспомнить ни правил, ни знаков, НИЧЕГО! Потому, что уже знаю, что напишу ей… И это… я так хочу, чтобы ей понравилось!

Я уже дома, даже не заметив, как оказался там.

Меня подколачивает от предвкушения, и пальцы не слушаются, но я достаю телефон и пишу:

Видео

«Хочешь сказку?»

И почти сразу: «Очень!»

Начинаю строчить текст, который уже давно рифмами прыгает в голове:

Уснула рано... и спала сладко-сладко....

Я просидел бы до утра у твоей кроватки

И любовался тобой, как любовался Эдвард

Своей любимой Беллой... твоим прекрасным телом,

И может я не сильный, как он, не столь красивый

Но я отдал тебе свое сердце - носи его

Возле своего... ты же любишь эту сказку?

А я ради тебя готов в ней поучаствовать...

Готов любить тебя, как он, еще сильнее!

В сто раз сильнее! Да и люблю на самом деле...

И знаешь, я подумал, мы же с ним так похожи,

В его венах нет движения - в моих тоже,

Тут дело в том, что... когда я дышу тобою,