Разочаровавшись в своих возможностях Наталья решила добраться до места назначения на четвереньках. Она с трудом обогнула дерево и направилась спускаться с холмика на котором мы расположились, при этом сопровождая свой путь матерными словами, приходящимися на долю осыпавшегося хвойного одеяния леса. Я в свою очередь проводил ее бестолковым взглядом и предался забвению…

– Блять! – Услышал я пробуждающее слово.

– Пиздец, – прозвучало второе.

Пытаясь вернуться к реальности я попробовал встать, что удалось мне с помощью опоры на дерево. Сделав два шага в сторону раздавшегося выкрика, я вернулся в прежнее положение – мои ноги отказывались слушать остатки моих мозговых посылов, координация движения чудесным образом покинула меня, вверив мое тело в руки судьбы…

– Блять, – сорвалось уже с моих губ.

Спустя некоторое время я ощутил ноющую боль от ободранной кожи руки во время попытки предотвращения падения. «Ебаное дерево» – прозвучал голос в моей голове.

Я не отступил и продолжил свой путь к заветной цели, хватаясь за ветки и опираясь на ствол. «Словно пьяная обезьяна» – подумалось мне. Я продвигался подгоняемый природной жаждой овладевания, которая померкла на короткий промежуток времени, чтобы разгореться с новою силою…

Преодолев холмиковый спуск в полусогнутом состоянии, я приземлился рядом с уже лежавшей Наташей. Моему виду открылась будоражащая нутро картина: впереди меня находилась полуголая девушка со спущенными джинсами и трусами, которые уже отчасти сменили свой цвет на более темный. С одной стороны мне было противно видеть грязную описавшуюся девку, с другой – мой разум уже перестал нормально функционировать, уступив место природному сексуальному инстинкту.

– На-таш? – проговорил я растягивающимся голосом.

– Мм, – прозвучал ответ.

– Ты, в порядке?

Не дождавшись ответа я подполз к своей «жертве» поближе. Моя рука легла на обнаженное бедро, инстинктивно скользя к заветному месту… Воздух был наполнен едким запахом от которого мне стало дурно.

– Ммм, – услышал я легкий стон.

Стеснительность не оставила от себя и следа. Я уже был готов подстроиться поближе, расстегнуть джинсы, спустить их вместе с трусами и войти в желанную плоть – удовлетворить свой первородный инстинкт и наконец-таки лишится девственности, но… бывает, что в нашу жизнь вмешиваются непредсказуемые обстоятельства, предугадать которые мы не в состоянии. На следующий день я проклинал эти обстоятельства, но, по прошествии большей части своей жизни, я рад, что все произошло именно так, а не иначе…

Одновременно поглаживая влажную промежность и чуть привстав, оперевшись на локоть, я невольно увидел скрытую лежавшим передо мной телом часть полянки. Несмотря на мой опьяненный разум, представившийся вид полупереваренной пищи, растекшейся по хвойному «ковру», а также руки совершающей рефлекторные сжимательные движения в этой «жиже» вызвал у меня неудержимое отвращение… Последовав свежеувиденному примеру я извергнул наружу содержимое своего желудка. Мне стало невыносимо противно. Резкий и неожиданный удар накопившегося градуса алкоголя, мерзкий вид лужи человеческих извержений, а также раздражающий обоняние запах смеси организменных выделений сделали свое дело…

Выблевав остатки празднества, ненароком задев пребывающую в бессознательном состоянии Наташу, я вытер рукавом свитера рот и перевернулся на спину. Еще пытавшийся соображать мозг генерировал мимолетные мысли, вроде: «пиздец, что я наделал?», «нахуя я так нажрался?», «нужно вставать и идти». Все попытки осознания происходящего были тщетны, и подчинившись безвольному состоянию тела я просто закрыл глаза… Ни о каком сексуальном желании уже речи не шло, оно улетучилось, уступив место странному чувству отстраненности и безразличия к настоящему… Может примерно те же чувства охватывают нас в последний миг смерти? На следующий день я сожалел, что от этой «легкости» не осталось и следа…

Проснувшись в середине следующего дня, я с ужасом вспоминал произошедшие накануне события. Я уже слышал кухонный шум, ставший причиной моего пробуждения, и, что самое неприятное, до моего уха доносился едкий смех одних из участников вчерашнего сбора.

– Ладно хоть вовремя вспомнили про них, а то они вообще бы охуели проснувшись утром в лесу обблеванными, – услышал я веселый Юркин голос.

– Ебать, они конечно исполнили. Не ожидал я от Дэна такого, удивил пацан.

– А мы вчера, когда с Серегой угли разжигали, что-то думаем, что их уже давно с дровами нет, и пошли искать. Девчонки еще к нам подошли, тоже потеряли их.

– Они их тоже видели? – Услышал я взволновавший меня вопрос из уст Руслана, так как концовку произошедшего происшествия я не помнил.

– Нет, мы вдвоем их нашли. – Ответ вызвал у меня небольшое облегчение.

– Главное Натаха с ним без трусов лежит и он рядом. Это конечно пиздец картина, нужно было видеть, – продолжил Юра еле сдерживаясь от смеха, пересказывая увиденные им вчерашние события.

– Хаа, охуеть. Он может еще и трахнул ее? Отжарил по пьяне жирную пропойку?

Ничто так не вызывает смех, как казусные дурацкие происшествия с третьими лицами. Ведь мы любим высмеивать других, пока это не касается нас.

Вслушиваясь в издевательские насмешки своих сожителей и с трудом переваривая приключившееся происшествие, я старался погрузиться обратно в сон, надеясь хоть как то отсрочить момент своего позора, который уже по сути произошел. Все что мне удалось, так это создать видимость спящего человека, что не мудрено, учитывая «загрузку» моей головы волнующими мыслями. И мне действительно было над чем призадуматься…

Чувство совести изъедало меня изнутри, не давая покоя, тем самым преподавая мне жизненный урок, из которого пока еще не поздно делать правильные выводы… Я живо вспомнил пример отца, которого так ненавидел за его поступки… Мне уже приходилось возвращаться к его негативному образу, запечатленному у меня в голове в качестве наглядного примера, после моего первого неудачного опыта с алкоголем: переборщив с выпивкой во время послешкольных посиделок у моего друга в период отъезда его родителей, я не сумел вовремя доплестись до туалета, оставив за собой неприятный «шлейф», вырвавшийся наружу, несмотря на мои попытки забаррикадировать его ладонью, и все это в присутствии младшей сестры друга и ее подруг, развлекавшихся в ближайшей комнате. Тогда мне этого было не достаточно и по прошествии короткого жизненного этапа, так и не сделав для себя значимых выводов, я снова наступил на прежние грабли, которые уже нанесли более весомый удар…

С той поры я поклялся самому себе: «С этого момента я делаю все от меня зависящее, чтобы являться владельцем своего собственного разума!»

Я предстал в роли объекта коллективных насмешек, которые часто приходилось слышать за спиной, при этом делая отстраненный вид, словно не ощущая их. Переносить их в себе было естественно тяжело, особенно после авторитета в этом кругу. Ситуацию усугубил и резкий визит моей соучастницы, «оторвавшейся» на мне в обществе пацанов.

– Ты что сделал, придурок?! Какого хера ты меня обблевал?! – Выслушивал я Натальины выкрики.

– Ты сама обрыгалась! – Оправдывался я.

– Будешь сам все отстирывать, уебок! – Продолжала она выплескивать свои эмоции, не обращая на мои возражения никакого внимания.

Парни в это время еле сдерживались от смеха, ведь не каждый день приходится видеть наседающую на пацана девчонку.

Ощущая и без того себя не в своей тарелке, я сидел и выслушивал сыпавшиеся на меня оскорбления, лишь изредка вставляя слово в ответ, потому что чувствовал, что если буду отвечать тем же, то только усугублю текущую ситуацию… Решительный настрой моей оппонентки свидетельствовал о ее полной боевой готовности, в то время как я все еще не мог отойти от причины выяснения отношений. Происходила провокация на прямой конфликт, которого я так опасался, в силу того, что знал: поднять руку на женскую особь я не могу, уж такое воспитание я вынес из общества, хотя должен признать, что многие представительницы «прекрасного» пола порой действительно заслуживают хорошей взбучки…