«А может, мы и победим…» - мельком подумал Себастьян, уже куда как более уверенно отражая очередной удар.

- НЕЙРГАН!!!

Внезапно грянувший над полем боя крик, вопль, как-то сразу дал ему понять, насколько преждевременным, глупым и наивным было его предположение…

Все вокруг заволокло снежной пеленой; метель, поднятая приближающимся драконом, застила глаза, мешая и дамнетам и их противникам. Воины короля, дрожа от ужаса, пригибаясь и пятясь, стремились укрыться за своими щитами, их противники жались к скалам – пред Нейрганом трепетали все: и союзники, и враги, и это, надо сказать, изрядно пугало.

Себастьян, толком не зная, как вести себя, неловко шагнул в сторону, но сообразив, что оставляет тигралицу без защиты, поспешил вновь встать рядом с ней. Ноэль потянул поводья, заставляя единорога сделать несколько шагов назад.

Свет застила громадная тень – дракон был совсем близко, крылья его заслоняли солнце, а метель, поднятая их размахом, мешала свободно видеть чудовище.

Он зарычал, заревел – и люди с обеих сторон, обычные, трепещущие перед страшным монстром люди, попадали, как подкошенные, закрывая головы руками. Дамнеты, которые должны были бы ликовать, получив такую грозную поддержку, отползали ближе к скалам, пытаясь спрятаться; королевские воины, готовые драться ни на жизнь, а на смерть, пытались прикрыться щитами, дабы избежать замораживающего пламени, острых когтей и зубов.

Себастьян неуверенно приподнял голову. Сам он ниц пред драконом не падал – он боялся, конечно, этого чудовища, но все-таки не до такой степени, чтобы на коленях молить его о пощаде, тем более, что Ноэль продолжал все так же гордо возвышаться на своем единороге, разве что прикрываясь щитом. Кроме того, рядом с ним по-прежнему яростно рычала Тига, следящая за новым врагом с крайним недружелюбием и парень, памятующий о том, что в прошлый раз тигралице удалось отогнать опасного врага, с одной стороны уповал на нее, а с другой – за нее опасался. В хищнице он ощущал верного друга и, одновременно, испытывал острую необходимость защитить ее сам, не позволив рисковать ради него жизнью. В конце концов, крылатую кошку дома ждал котенок, она должна была вернуться… Вспомнив внезапно, что по рассказам, тигралы носят своих детей в сумке на животе, как кенгуру, юноша совсем перепугался. О, Господи, а если котенок сейчас здесь, с ней? И она будет рисковать ради него и своей жизнью, и жизнью своего детеныша?! Нет, черт возьми, нет, этого нельзя допустить!

Страшный грохот, отразившийся низким гулом от скал, отвлек его от мыслей и заставил обратить внимание на происходящее здесь и сейчас.

Стало жутко.

Нейрган, вероятно, утомившись парить в воздухе, решивший, что добычу, ползающую по земле сподручнее ловить с земли же, тяжело опустился на дорогу между скал, перегораживая ее и грозя неминуемой погибелью. Он раскрыл пасть – ужасающий, великолепный и страшный, готовый в любую секунду обратить в лед, должно быть, всех людей, что находились перед ним – и врагов, и соратников, - однако, вместо пламени исторг лишь очередной рык.

Себастьян замер. Дракон был прямо перед ним, высился, извивался, невероятно огромный и столь же устрашающий, вызывающий в душе и теле приступ леденящего ужаса.

Тига, разразившись в ответ хриплым, угрожающим мяуканьем, выступила вперед, хлеща себя по бокам, намереваясь защитить спасителя Даирнаса, не желая позволить злобной твари подойти к нему.

Ноэль, видя, какая опасность грозит тому, на кого он возлагал огромные надежды, сдвинул брови и, решительно тронув поводья, вынудил единорога ступить вперед, дабы тоже заслонить юношу собой.

И тут что-то произошло. Себастьян, отчаянно трусящий, безмерно боящийся, наверное, всего в этом мире, внезапно метнулся вперед и, бесстрашно положив ладонь на холку тигралице, вытянул руку в останавливающем жесте в сторону короля.

- Нет! – в возгласе его прозвучало нескрываемое отчаяние; парень упрямо замотал головой, - Нет, не вздумайте! Ноэль, вспомни о королевстве, не смей рисковать ради меня! Тига… Тига, подумай о своем детеныше! – он шагнул вперед и, замерев прямо перед мордой мигом опешившей тигралицы, развел руки широко в стороны, останавливая ее, - Не лезь на рожон, не надо защищать меня! Он пока…

Закончить он не успел. Нейрган гортанно закричал и внезапно хлопнув крыльями, ниспослав на головы несчастных вояк еще один сонм снега, взмыл в воздух, растопыривая страшные когти.

Себастьян даже не сумел ничего понять. Когти дракона вдруг схватили его и, не успел он опомниться, как уже оказался в поднебесье, уносимый в неизвестность гигантской снежной ящерицей.

- Себастьян!! – Ноэль, оставшийся внизу, подался вперед, приоткрывая рот, не зная, что предпринять. Тига, отчаянно замяукав, взмыла, было, в воздух, в надежде отобрать своего человека, вырвать его из рук чудовища… но, увы. Нейрган летал излишне быстро и тигралу было за ним не угнаться.

Он улетал, унося похищенного спасителя все дальше и дальше, а король, тигралица и все войско могли только провожать его взглядами, ощущая все большее и большее отчаяние.

***

Сознание Себастьян потерял еще где-то в начале полета – дракон летел очень высоко, разреженного воздуха не хватало, и разум все больше и больше мутился. Правда, чувствуя, что проваливается во тьму, молодой человек еще успел даже порадоваться этому, уверенный, что пережить полет в страшных когтях будет спокойнее в обмороке.

В принципе, он оказался прав. Ужасающей высоты, свиста ветра вокруг, да и вообще малоприятных ощущений от прикосновения острых когтей он не запомнил, мига приземления – тоже. Он не запомнил, не почувствовал даже, что его куда-то тащат, ничего не видел и не слышал добрых полтора часа, которых с лихвой хватило на все.

Открыл глаза он в каком-то темном месте, еле-еле освещенном светом из узенькой бойницы почти под потолком. Бойница находилась как раз на пути его взгляда, поэтому ее он заметил сразу.

Неба за ней видно не было. Свет проникал, но откуда он берется, понять было затруднительно, да Себастьян и не пытался – ему было несколько не до того.

Он шевельнулся, кое-как разминая ощутимо затекшие ноги и руки, проверяя их работоспособность и, придя к утешительному выводу о собственном почти идеальном здоровье, кое-как повернулся на бок, дабы рассмотреть окружающее его помещение более подробно.

Взгляд наткнулся на решетку, и парень, сморщившись, будто увидел не прутья, а лимон, с некоторым трудом сел, прижимая ладонь к виску. Самочувствие его все-таки оставляло желать лучшего – его мутило, голова кружилась, да и вообще ощущал он себя, прямо скажем, весьма неуютно, очень желая вдохнуть хоть немного свежего воздуха.

Последнего, впрочем, ему дозволено не было. Бойница пропускала только свет, воздуха сквозь нее проходило немного, приходилось наслаждаться тем, что царил вокруг, а вокруг было душновато.

Себастьян глубоко вздохнул, силясь привести в порядок хотя бы сознание, если уж не тело и, осторожно поднявшись на ноги, огляделся еще раз.

Итак. Выводы можно сделать совершенно однозначные и очень неутешительные – судя по всему, находится он в тюрьме. В какой-то подземной темнице, похожей на ту, где сейчас, должно быть, все еще томится лорд Кинел. Вот, что значит воздаяние – сначала он засунул невиновного человека в клетку, а теперь засунули его… но кто?

Он неуверенно шагнул вперед, поближе к металлическим прутьям, напряженно всматриваясь в полумрак за ними, пытаясь хоть кого-нибудь увидеть. Попытка увенчалась неудачей – снаружи, судя по всему, никого не было или, что тоже было очень вероятно, стражники скрывались, дабы не попасть в поле зрения узника.

«И зачем меня было похищать?» - он растерянно покрутил головой и, махнув рукой, отошел, присаживаясь на жалкое подобие кровати, на котором несколько минут назад лежал, - «Могли бы хоть покормить, что ли… Эй, там голоса?» - он вновь приподнялся, настороженно вглядываясь в полумрак, вслушиваясь в смутный, но явственно близящийся гул голосов, пытаясь различить слова, пытаясь уловить хоть что-то…

- Что за черт?! – чей-то звонкий, неуловимо знакомый голос рассыпался под невидимыми в темноте сводами миллионами звенящих отголосков, - Зачем эта глупая ящерица притащила его сюда? Надо было убить!

Сообразив, что речь идет о нем, Себастьян поспешил повалиться обратно на свое ложе и прикинуться если уж не мертвым, то все еще пребывающим без сознания. Рисковать и провоцировать того, кто столь явно желал его смерти, ему не хотелось. Того… или ту? Он нахмурился, пытаясь сообразить, что́ только что услышал. Звенящий голос, звонкий голос… женский голос?..

- Но, госпожа… - отвечал неизвестной девушке явно мужчина, причем, видимо, бывший несколько старше ее. Правда, уважительных ноток в его голосе от этого меньше не становилось.

- Нейрган не убийца, он принес его и только…

- Вы могли убить его сами! – девушка, судя по звукам, топнула ногой. Голос ее звучал все ближе и ближе, и Себастьян почувствовал, как сжимается у него сердце. С каждой секундой, с каждым мгновением, с каждым новым отголоском эха под темными сводами он ощущал, что узнает этот голос, узнает его все больше и больше, и совершенно не хотел верить в это.

Собеседник госпожи, судя по всему, совсем растерявшись от ее слов, ненадолго замялся. Голос его при ответе прозвучал неуверенно.

- Он – спаситель Даирнаса, госпожа… Король велел не трогать…

Его прервал звук сильной пощечины. Вероятно, попытка возразить девушку взбесила.

- Твой король – Вагрант, мерзавец! – звонкий голос ее сбился на почти шипение, становясь ужасно неприятным и при этом, странным образом - отвратительно узнаваемым.