- И что… это должно означать? – вопрос последовал, как это ни странно, не от лорда, а от сына герцога, оказавшегося неожиданно не столь всезнающим, как ожидалось. Впрочем, сиюминутные мысли и поступки знать он не мог в любом случае.

- Это должно значить только одно, сынок, - Армандт безрадостно улыбнулся, - Властитель знал, что мы придем спасать Нейргана и… не пожелал мешать нам. Видимо, он понимает, что дракон поможет нам защитить Даирнас от войны и, хотя и не может не заточить его, не хочет мешать его освобождению.

- Зачем Ящеру спасать Даирнас? – лорд, мрачнея все больше, закусил губу и, потерев лоб, взмахнул той же рукой, - Мы не слишком жалуем и уважаем его, мы проклинаем его именем! Зачем?

- Я уже объяснял это, милорд, - голос герцога похолодел на несколько градусов, и Кинелу почудилось, будто слой льда на стене камеры Нейргана стал толще, - Вагрант, захватив Даирнас, станет угрозой для всех миров. Даирнас… или то, что он выстроит на его обломках, станет проблемой, а Властитель предпочитает решать проблемы до того, как они возникнут.

Себастьян, который подоплеку действий Властителя Лацерты понять способен был, не сообразил лишь, что тот мог предпринять для достижения целей, решительно вскинул руку, останавливая и отца, и так и норовящего задать очередной вопрос лорда.

- Довольно. Если Властитель не возражает против спасения Нейргана… думаю, нам нет смысла медлить и дальше.

Кинел, опять вспомнив о том, что нужно отойти, немного попятился, настороженно и подозрительно глядя на друга. Армандт приподнял подбородок, наблюдая за сыном.

Молодой феникс, окинув заледеневшую стену долгим взглядом, чуть улыбнулся и, быстро кивнув своим мыслям, непринужденно взмахнул руками. По рукавам его одежды пробежало пламя, горячее, обжигающее, напоминающее не развернувшиеся крылья и, сообщая свой жар всему существу юноши, отразилось в его глазах.

Он немного отвел правую руку назад и в следующий миг, одновременно делая шаг и нанося удар, буквально впечатал ее в ледяную корку.

Раздался треск, довольно громкий, можно даже сказать – оглушительный, и как-то очень очевидна стала справедливость догадок герцога Вальдштерна: звук должен был разнестись далеко, но ни одного стражника не появилось поблизости, никто не попытался помешать им, остановить их.

Стена, покрытая льдом, треснула вместе с ним. От ладони Себастьяна, плотно прижатой к холодному камню, побежали трещины; камень захрустел, зашуршал, загремел, осыпаясь, ломаясь и разлетаясь на мелкие куски.

Спустя несколько секунд проход был свободен – стена была разбита, уничтожена полностью всего одним ударом молодого феникса, и это, надо признать, сильно впечатляло.

Кинел, которого коснулось дыхание жаркого пламени и до которого долетело несколько каменных крошек, поежился и отступил еще на шаг, созерцая спасителя Даирнаса с почти благоговейным ужасом.

- Вправду спаситель… - пробормотал он, - Феникс… - последнее слово прозвучало с испуганным уважением, и лорд медленно повел головой из стороны в сторону.

Однако, сейчас было не до выражения эмоций. Себастьян, стоящий впереди всех, находящийся возле самого входа в темницу, улыбнулся чему-то и, приглашающе махнув рукой, уверенно вошел внутрь.

- Себастьян?.. – коснулся слуха неуверенно следующего за ним Кинела гортанный голос, - А я уж думал, меня расплавить решили в наказание… Но какого Ящера ты здесь забыл? Как же Даирнас??

- Даирнас стоит в нашем списке вторым, - лорд, совершенно не задумывающийся над тем, что делает, легко пожал плечами, заходя следом за другом (отец последнего предпочел остаться снаружи) в темницу и, окинув долгим взглядом огромного дракона, на чьей шее красовался железный ошейник, прикованный цепью к стене, глубоко вздохнул, - Жестко они с тобой, друг.

На несколько мгновений в темнице воцарилось молчание.

Себастьян с Нейрганом переглянулись и, явственно недоумевая, перевели взгляды на удивленного таким вниманием Дэвера. Тот, на секунду нахмурившись, поднял брови, безмолвно вопрошая, чем вызван их интерес.

- Откуда ты знаешь, что я сказал про Даирнас? – медленно выговорил дракон и, очевидно, что-то сообразив, мотнул головой, - Хотя, если…

- Я же не глухой, - перебил его Кинел, - Ты спросил о Даирнасе, я ответил, а… - до него медленно начало доходить, что происходит, и мужчина ощутил, как сердце сжалось от странного, нехорошего предчувствия, - А… почему я сумел услышать то, что ты сказал?..

- Знаешь, я хотел спросить тебя об этом, - Нейрган тяжело вздохнул и, переведя взгляд на изумленного Себастьяна, мотнул большой головой, - Твой приятель что, Вечности коснулся? Я думал, это тебе надлежало сделать.

Парень открыл рот, собираясь прояснить ситуацию, но лорд, испытывая острую необходимость рассказать все сам, не дал ему сделать этого.

- Он прошел через Вечность, Нейрган! А я… в какой-то момент испугался за него, ступил на мост… если бы не Его светлость, не знаю, чтобы было. Он оттащил меня.

- Глупец! – дракон тяжело заворочался и негодующе хлопнул крыльями, осыпая собеседников снегом, - Твой дядя бы потом с меня шкуру спустил, если бы с тобой что-то… Себастьян, ты долго будешь стоять и думать? Освободи меня, феникс! Я хочу на волю!

Себастьян, усмехнувшись, кивнул и, решительно шагнув вперед, вытянул руку. На пальцах его заплясало пламя.

- Наклони голову, - вежливо попросил он и, вздохнув, извиняющимся тоном добавил, - Будет жарко.

Нейрган, всем видом демонстрируя, что лучше пекло, чем тюрьма, решительно опустил голову, подставляя железный ошейник рукам феникса. Глаза его закрылись – дракон готовился к жару, готовился к боли, и готовился вытерпеть ее.

Кинел, отныне признающий в драконе разумное существо, а не безмозглую жестокую ящерицу, представив, насколько неприятно будет ледяному организму прикосновение пламени, невольно сморщился и, отступив на шаг, напряженно сжал кулаки, следя за действиями друга.

Себастьян мягко коснулся пылающей рукой железного ошейника, огромного, по ширине шеи дракона и, не раздумывая, неспешно, твердо и уверенно повел ладонью по металлу.

Послышалось шипение. Железо плавилось, железо поддавалось жару руки феникса, познавшего Вечность, оно расступалось, освобождая шею Нейргана, но оставляя на снежной чешуе шрам.

Дракон тяжело дышал, дрожа, и не открывал глаз, ожидая, когда закончится пытка, должная принести ему облегчение. Существом он был свободолюбивым, и ради того, чтобы вновь вырваться на волю, готов был вытерпеть все, что угодно.

Молодой Вальдштерн, прекрасно сознающий, как тяжело сейчас приходится его другу, взирал на него с нескрываемым сочувствием и, безмерно желая погладить, чтобы отвлечь от боли, не смел делать этого – он слишком хорошо знал, насколько горячи сейчас его руки.

Наконец, пытка была завершена. В ошейнике появилась широкая брешь, и Нейрган, ощутив, осознав, что от свободы его отделяет лишь миг, с ревом рванулся, высвобождаясь из оков.

Ошейник царапнул его на прощание по шее, оставляя рядом с красноватым шрамом от ожога длинную ссадину и, наконец, бессильно упал на пол, не могущий более удержать освобожденного пленника.

Дракон, не в силах доле оставаться в заключении, почти не глядя на поспешно разошедшихся в стороны освободителей, медленно выполз наружу и, распахнув крылья, с видимым наслаждением вдохнул запах свободы.

- Рад видеть тебя в добром здравии, - прохладный голос, голос, знакомый до дрожи в когтях, заставил его дернуться и испуганно опустить взгляд на спокойно созерцающего его мужчину.

- Герцог… - Нейрган медленно склонил большую голову, отвешивая поклон, - Я не представлял, что вы… мы дружны с вашим сыном, но я не думал, что вы… вас встречу...

Армандт чуть приподнял уголок губ. Рядом с драконом он казался маленьким, как муравей, однако, силою его, вне всякого сомнения превосходил – Нейрган трепетал пред взрослым Вальдштерном, не находясь толком, что и сказать ему.

- Да, мы давно не виделись, - холодно промолвил он, - Пожалуй, с того самого дня, когда ты, по приказу Вагранта, отвлекал моих слуг и мою жену, отвлекал меня, давая возможность дамнету похитить моего сына!

Себастьян, как раз шагнувший прочь из темницы, замер, ошарашенно приоткрывая рот: эти подробности как-то ускользнули от него. Кинел, слегка врезавшийся в друга, тоже остановился, сдвигая брови – о роли Нейргана в похищении юного Вальштерна он тоже не был осведомлен.

- Я прошу простить меня, - дракон униженно опустил голову, едва ли не утыкаясь носом в землю, - Я был обманут… жестоко обманут им, как и вы, Ваша светлость. Я… старался искупить вину…

- И тебе это удалось, - герцог немного склонил голову набок, задумчиво изучая дракона взглядом, - Ты помог похитить моего сына, но ты же и вернул его нам, ты привел его к воротам родного замка, в наши объятия… Теперь ты хочешь помочь спасти Даирнас, и это достойное желание. Только ты не знаешь того, что творится в королевстве, - он нахмурился и негромко, очень весомо вымолвил одно лишь слово, - Война.

Нейрган отпрянул; в горящих глазах его отразилось явственное недоверие.

- Война?.. Король Ноэль решился пойти войной??? Но это же безумие, это же… это…

- Это значит, что он сам уничтожит Даирнас, - Себастьян, предпочитающий пока оставить личное на потом, резко шагнул вперед, - Это значит, что тени, которые он призвал меня разогнать, сейчас сгущает он сам, это значит, что Васанта перешла к решительным действиям, полностью запутав его и лишив разума! Это значит, что мы не можем медлить.

- Верно, - лорд Кинел, скрестив руки на груди, окинул своих союзников внимательным взглядом, - Мы не можем медлить, иначе война захватит королевство и спасать будет уже нечего. И я… я, как племянник короля, как один из жителей королевства, прошу вас, друзья, - помогите мне! Помогите развеять тени над Даирнасом.