Меч с разрубленным лезвием, по-прежнему сжимаемый им в руке, вдруг с новой силой полыхнул голубоватым пламенем. Укороченное лезвие вновь вытянулось, возвращая прежнюю форму: в руке Вагранта опять появился меч, полноценное и готовое к бою оружие, могущее быть опасным одинаково и для людей, и для драконов.

Король Ноэль, наблюдающий за этой схваткой со стороны, испытывающий с каждым мигом все большее и большее желание поучаствовать в ней, наконец, не выдержал.

Он рванулся вперед, крепко сжимая меч, избегая смотреть на предавшую его девчонку, не желая сбивать себя новой болью; бросился на Вагранта со спины, по-видимому, не задумываясь сейчас о законах благородства и чести.

Он успел сделать ровно три шага.

Жар огромных огненных крыльев накрыл его, вынуждая затормозить и отступить назад; блеск горячих глаз заставил растеряться, не зная, что предпринять.

Из пламени перед ним внезапно выступил высокий, красивый человек, схожий чертами лица со спасителем Даирнаса и легко, точно надоевший плащ, сбросил пламя со своих плеч.

Ноэль склонился в глубоком поклоне. Он понимал, кто перед ним, знал, хотя никогда доселе не встречал этого человека и, сознавая это, питал безмерное почтение и уважение к герцогу из верхнего мира.

- Ваша светлость…

- Остановитесь, Ваше величество! – говорил Армандт не слишком громко, но так весомо, что не слушаться его казалось просто невозможным, - Остановитесь, сейчас не время вступать в битву с этим человеком. Сюда идет армия, Ноэль, - голос его внезапно зазвучал мягче, - Армия дамнетов, я видел их с вышины. Вскоре на горной тропе станет жарко, и вам лучше экономить силы.

Король растерянно перевел взгляд вперед, за спины готовых сойтись в схватке врагов, на дракона, зависшего над тропой и, нахмурившись, стиснул меч сильнее. За спиной Нейргана, где-то там, вдалеке, ему почудилась тень армии, о которой говорил герцог, и на душе стало неспокойно.

Тем временем, Себастьян, отнюдь не желающий ожидать, когда Вагрант попытается убить его, вскинул правую руку с зажатым в ней огненным мечом, одновременно прикрываясь левой, тоже полыхающей пламенем, принявшим форму щита.

Васанта изо всех сил отбивалась от змей, коих становилось все больше и больше; Кинел наступал, насылая на противницу тех, с кем всегда умел находить общий язык, а войско, не представляющее, что делать, сбилось в одну кучу, ошарашенно созерцая происходящее.

Верный Мервин, разумеется, сопровождающий короля в походе, старательно держался ближе к явственно испуганном единорогу, удерживая его поводья.

Нейрган, предпочитающий в битве не участвовать, справедливо опасающийся меча Вагранта, оставался несколько поодаль, контролируя дорогу спереди и сзади, не желая пропустить появление дамнетов.

Вагрант, мельком оглянувшись на яростно отбивающуюся дочь, бросился вперед, взмахивая мечом; Себастьян ловко парировал удар своим, и попытался ударить щитом, надеясь или ошеломить, или обжечь врага, но дамнет отскочил.

Глаза его засверкали яростью – колдун, рассчитывавший на быстрый конец поединка, был взбешен, что молодой феникс сумел отразить его атаку. Он вновь бросился вперед, теперь метя почему-то в щит.

Вальдштерн извернулся, почти рефлекторно подставляя его, надеясь парировать удар вновь… и внезапно вскрикнул, почти с ужасом глядя, как ледяной меч рассекает созданное им пламя.

Армандт, пристально следящий за сыном, сжал кулаки. Вмешиваться в сражение он не желал, однако, переживаний его это не умаляло.

Себастьян бросился вперед сам, ударил, опаляя одежду противника, и тот, зашипев от боли, отскочил, яростно ударяя его ледяным мечом.

Удар пришелся вскользь по пальцам, и молодому человеку на миг почудилось, что они заледенели. Он вскрикнул, отступил, едва ли не роняя меч, однако, вовремя сориентировался, вспоминая о собственной природе.

Меч вспыхнул с новой силой; пламя его, словно распространившись, накрыло собою и руку молодого феникса, создавая подобие доспехов.

Вагрант ухмыльнулся и внезапно воздел руку к небесам, словно призывая их к себе в союзники. Мгновением спустя стало очевидно, что так оно и было – темные тучи, густящиеся наверху, прошила ослепительная молния и ударила в землю у ног вовремя отпрыгнувшего Себастьяна.

Нейрган, который искренне пытался следить за ситуацией по обе от себя стороны дороги, не выдержал.

- Мерзавец! – взревел он и, не в силах позволить чертову дамнету, проклятому колдуну погубить его друга, одним красивым толчком вдруг взмыл в воздух, взмахивая огромными крыльями и поднимаясь туда, где вновь собиралось статическое электричество, готовое обрушиться на голову юного феникса. Он замер там, в небесах и, с силой махнув крыльями, ниспослал на готовящуюся молнию снежный буран, приправляя его языком ледяного пламени.

Темные тучи, накрывающие собою небо королевства, словно обледенели на миг. Молния, готовая разразиться, погасла; небо замерло в ожидании грозы.

Вагрант, пользуясь тем, что внимание противника отвлечено, бросился вперед и, ловко атаковав, отбросил его мощным ударом к ближайшей скале, обжигая щеку хлестким ударом холодного пламени на лезвии своего меча.

Вальдштерн, такого не ждавший, отлетел назад и, ударившись спиною о скалу, упал на землю, тяжело дыша и стирая со щеки выступившую кровь. Взгляд его упал на хмурого отца, на Ноэля, безмерно взволнованного и, вне всякого сомнения, переживающего за него… парень упрямо сжал губы и, упершись ладонью в землю позади, поднялся на ноги.

- Не думай, что так просто одолеешь феникса из рода Вальдштернов! – резко бросил он, и гнев его внезапно стал осязаем, пламенем разливаясь по всему телу и отражаясь сполохами в глазах. Дамнет, судя по всему, такого не ждавший, немного отступил, явственно начиная опасаться неприятеля.

А в небесах бесчинствовал Нейрган.

Он лил холодное пламя на грозные тучи, он замораживал их, потрясал своими крыльями и сыпал, сыпал, сыпал снег на прикрывающееся щитами войско, на людей, с которыми был дружен, и на врагов, которых ненавидел. Дракон был в бешенстве, и способ выплеснуть его знал лишь один – устроить снежную бурю, дабы положить конец всем войнам сразу, заставить врагов сложить оружие и поклониться всемогущей природе.

Армандт та де Вальдштерн, который стоял, надменно приподняв подбородок и будто не замечал снежинок, оседающих на его волосах, негромко хмыкнул. Он видел, что творится наверху, понимал ярость Нейргана и очень хорошо сознавал, что бесчинство его продиктовано юностью – не взирая на снежную природу, молодой дракон был излишне горяч.

Ноэль, который за годы правления королевством привык ко встречам с Нейрганом, привык сносить снежные бураны, вызванные им и сейчас почти не обращающий внимания на снег, глядящий куда-то мимо противников, внезапно нахмурился и, вскинув руку с мечом, потряс им.

- Дамнеты! – накрыл собою его громкий голос поле боя, - Нас атакуют! Строй!

Войско подчинилось молниеносно.

Люди, доселе сбившиеся в кучу, поспешно восстанавливали нарушенный строй, готовясь отражать атаку извечных врагов. Многие из них, уже видящие действительно близящуюся армию проклятых колдунов, вытягивали руки, указывая другим и, доставая из ножен мечи, готовились к бою.

Кинел, которого Васанта в ответ атаковала хлесткими и сильными ударами чистой магии, ухитряясь иногда сбивать с ног, и даже оставившая на нем несколько царапин, но который, тем не менее, успешно сам нападал на нее при помощи непрестанно множащихся змей, услышав крик Ноэля, мельком оглянулся через плечо и стиснул зубы.

- Гилдарт… - прорычал он, узнав возглавляющего армию человека и, сделав резкое движение левой рукой, указал нескольким змеям на ноги противницы.

Васанта, сама переведшая взгляд на близящуюся подмогу, и начавшая даже, улыбаясь, поднимать руку, чтобы помахать им, вдруг упала. Змеи, неожиданно и незаметно двинувшиеся вперед, плотно оплели ее ноги, сдавливая их сильнее, чем веревками и удерживая девицу от движений.

- Отпустите меня! – дочь Вагранта, явственно напуганная, взвизгнула, пытаясь высвободиться из их пут, - Мерзкие твари! Кинел! Кинел, как ты можешь! Пусти!

Лорд, хладнокровно наблюдающий за мерзавкой, столько лет морочившей голову его дяди, безмолвно шевельнул правой рукой.

Васанта, увидев, как другие змеи, доселе следящие за ней, двинулись вперед, дабы полностью сковать ее, завизжала во весь голос, извиваясь на земле.

Вагрант, наконец, заметивший страдания дочери, обеспокоенно повернулся к ней, пропуская от неожиданности удар, и упал, хватаясь за обожженное плечо.

Гилдарт, одетый в неизменно темную одежду, с неизменным серым платком, замотанным вокруг шеи, приблизившийся настолько, чтобы видеть происходящее, вскинул руку, останавливая свою армию и, бегло оглядев поле боя, нахмурился.

- Мастер Вагрант… - пробормотал он и, переведя взгляд на пойманную девушку, вздрогнул, - Васанта! Атакуем, освободить…

- Вперед! – рявкнул Ноэль, не желая позволять врагам действовать.

Армандт положил руку ему на плечо и крепко сжал.

- Никто не двинется с места, король, - говорил герцог холодно, но чрезвычайно уверенно и твердо, - Войны не будет.

Кинел, этих слов не слышащий, но видящий, что готовится произойти, и совсем не желающий этого, мельком глянул на Васанту, предоставленную змеям и, убедившись, что девица временно не опасна, шагнул навстречу старому знакомому.

- Стой, Гилдарт! – голос лорда прогремел среди воя наполненного снегом ветра, заставляя предводителя дамнетов удивленно обратить взгляд к нему, - Не начинай атаку, остановись!

Гилдарт ощутимо помрачнел – выступать против того, кого полагал другом, ему не хотелось, однако, и останавливать атаку дамнет не планировал.