Потерявший в скорости индиец превратился в лёгкую добычу, Сеславу удалось ещё дважды его достать, прежде чем широкое лезвие рогатины вонзилось ему на пядь ниже левой ключицы. Длинный схватился за лезвие рукой не дававя ему погружаться в тело и попытался вывернуться, не тутто было. Десятник лишь не много удивился крепости его перчаток, но следовал за индийцем как приклеенный и давил, давил, пока тот ногой не упёрся в стоящие сзади него сани. Почувствовав, что отступать дальше некуда он встал как вкопанный. Сеслав продолжал давить, индиец держать лезвие, а время работало на старого десятника. Каким бы сильным не был его противник, долго оставаться в таком положении он не сможет, кровью истечёт, ослабнет, тут ему и конец придёт.

В азарте Сеслав собрав силы вновь подался вперёд, надавил на древко ещё сильнее. Внезапно индиец отпустил лезвие и не ожидавший такого Сеслав по инерции сделал три шага вперёд насадив своего врага на рогатину по самую поперечину. На перекошенном от боли лице индийца мелькнула грустная улыбка и в тот же момент меч в его правой руке вошёл десятнику в живот и разрывая нутро провернулся в ране.

Клубы дыма завертелись вокруг него с бешеной скоростью, проткнутый его рогатиной индиец уплыл кудато вверх и в сторону. Запоздало вспомнилось предупреждение воеводы не подпускать его на расстояние вытянутой руки. Всё правильно, он и не подпускал, сам к нему шагнул. Порыв ветра в очередной раз разогнал скрывающий всё вокруг дым и Сеслав встретился взглядом с бездонной синевой по весеннему светлого неба и улыбнулся. Ничего страшного там не было, он это всегда знал.

Сергей допоздна работал над планом предстоящего штурма. Общий план был уже разработан, но Мстислав поручил ему командование отдельной колонной которой по замыслу предстояло атаковать пролом возле Псковских ворот. Конечно не его дело, он при войске вроде начальника инженерной службы и главного артиллериста, по совместительству контрразведчика. Последнее правда на личных началах. Но после того, как все его предсказания относительно похода и осады сбылись одно за другим и удачного взятия Руссы, наследник владимирского престола стал относиться к нему совсем по иному. Теперь вот, доверил командование в бою. Типа честь.

С одной стороны хорошо, его мнение ценят, у начальства в фаворе и всё такое, но вот беда, в настоящем бою он никогда не участвовал. Одно дело организовать убогую средневековую артиллерию, сварганить приметивную взрывчатку и помочь советами в ночном налёте на Руссу, командовать в настоящем бою, совсем другое. Однако, новоиспечённый воевода не расстраивался, какието знания принёс с собой, чтото почерпнул уже здесь, благо при войске не первый день. К порученному делу он подошёл со всей ответственностью, ибо в случае успеха он гарантированно переходил на следующий уровень.

Благодаря весьма не плохой разведке, для тёмных веков конечно, довольно подробный план города у него был. Какие силы ему могут противостоять в принципе понятно. Какие могут устроить сюрпризы на улицах, тоже самое, если случайно не нарвутся на огнемёт, то ничего непреодолимого. Побеседовал с командирами приданных ему отрядов, познакомились, обсудили взаимодействие, сигналы и порядок действий, вроде нормально выходило. Люди грамотные, родовитого боярства готового качать права перед пришлым мужиком не было, поговорили конструктивно. До штурма ещё три дня, успеют все детали отшлифовать и может даже совместную тренировку провести. Как у Суворова перед штурмом Измаила. Себя с легендарным генералиссимусом он конечно не ровнял, но может хоть в учебники истории попадёт.

После бессонной ночи поспать ему удалось буквально пару часов, поэтому проснувшись от непривычного шума в лагере он не сразу сорентировался в обстановке. Влетевшие в шатёр его контрразведчики ситуацию не прояснили, по их словам выходило, что новгородцы умудрились их ночью окружить. Быстро одевшись и выйдя из шатра он сразу понял, какая к лешему обстановка, в лагере царила самая настоящая паника. На правом фланге самая настоящая дымовая завеса из за которой в их сторону летят стрелы, они соответственно отвечают. Левый фланг и центр вроде нормально, спешно выстраиваются встречать вышедшие из города войска. Ан нет, нормально только пока, в боевых порядков новгородцев он разглядел несуразную конструкцию с дымовой трубой. «Так вот ты какой, северный олень» пробормотал под нос Сергей, Похоже их левый фланг жив ровно до первого выстрела из огнемёта. Оно и правильно, на пистолетной дистанции, да по плотному боевому порядку, их примитивный огнемёт может потягаться даже с пулемётом.

Очень плохо, на левом фланге самые боеспособные войска, княжеская дружина, при самом плохом раскладе эти точно какое то время могли бы продержаться. Только не против огнемёта. А самое паршивое, судя по стягу, там сам Мстислав. Диспозиция хуже не придумаешь. На войска правого берега рассчитывать глупо, скорей всего они уже связаны боем. Приказал своим готовиться к бою, хотя, к какому бою, у него под рукой сейчас новообразованные инженерные войска, отлично показавшие себя во время похода и осады, но ни как не бойцы. Сколько сил и денег в каждого вложено, не хотелось бы их в рукопашную пускать. Но похоже придётся. С такими не весёлыми мыслями обратился к правому флангу, очень его беспокоила дымовая завеса, явно без попаданцев не обошлось. И почему со стороны рязанского лагеря стрельба? Ага, понятно, вон над их половиной лагеря торчит новгородский стяг, вон ещё один, народ в суматохе и не заметил. Отправил людей посшибать вражеские знамёна, может и прекратят стрельбу. Что ещё можно сделать? Выстроить вагенбург, если народ начнёт отступление, то там сможет задержать новгородцев, перегруппироваться и контратаковать. Людей у них всё равно больше, а огнесмесь у попаданцев вовсе не бесконечная.

Сергей не успел отдать приказ на организацию обороны, как случилось ужасное. Князь решил не ждать пока к его строю подползёт огнемёт и атаковал сам. Одновременно с его атакой, частично обходя дымовую завесу, а частично и сквозь неё, в их правый фланг врезалась рязанская дружина. Ужасное, но не непоправимое. К тому же, на левом фланге, не смотря на огнемёт, наметился некоторый успех. Дружина, ценой чудовищных потерь, выдержала пущенную в упор струю пламени и ворвалась в боевые порядки противника, заставив замолчать огнемёт. И судя по местонахождению стяга, этот удар возглавил лично Мстислав. Наверное есть способ окончательно переломить ход сражения в свою пользу, ему нужно лишь десять минут. Срочно гонцов в рязанский лагерь, прекратить рубку со своими, отойти и двигаясь вдоль стен ударить новгородцам во фланг. Это же средние века, на полях рулит тяжёлая кавалерия, вражеская пехота побежит и затопчет долбанный огнемёт вместе с шибко умными попаданцами. Только бы рязанский князь прислушался.

Он так никогда и не узнал, не только получил ли рязанский князь его послание, но и добрались ли до него посланные гонцы. На левом фланге владимирских войск, сначала дрогнуло, а за тем медленно рухнуло под ноги сражающимся княжеское знамя. А потом вновь заработал огнемёт. Всё имеет свой предел, человеческое мужество не исключение, короткая струя пламени, видимо выпущенная остатками огнесмеси, стала последней соломинкой переломавшей хребет владимирскому войску. Довершая разгром, по отступающей дружине ударила вышедшая за стены новгородская кавалерия. Вот это была действительно катастрофа.

Ни какой вагенбург здесь уже не поможет, попаданец дал команду на отход. Оставалось надеятся, что он не зря всё лето и осень занимался с людьми и у них получиться не бегство, а именно отход, с сохранением снаряжения и имущества, а главное управления. У него же, оставалось ещё одно дело. Разобраться с человеком устроившим всю эту бойню, превратившим успешное предприятие в катастрофу. Ему нужен был подполковник, спрятавшийся где то в клубах дыма, он точно там, слишком сложный план чтобы он доверил его исполнение местным. Множество случайностей связанных с техникой и временем которые нужно учесть, а при возникновении ещё и преодолеть. Нет, только сам и ни как иначе.