План, на взгляд Рябушева и вправду был как бы по мягче выразиться, сыроват. На рассвете, новгородцы, при поддержке огнемётов, одновременно атакуют основные лагеря противника на обоих берегах. На правом берегу оба огнемёта заходят с флангов беря центр в клещи для последующего окружения. Кто знает, может сработать, если подкрепления с левого берега не подойдут. А про план боя на софийской стороне подобного сказать было нельзя. Если в трёх словах, то ударили, они испугались и побежали. И конницу враги не успеют пустить в дело, а с пехотой разберёмся. Странно, но этот план предложил сам Климин, прекрасно зная о несовершенстве их огнемёта. Странно и то, что Андрей его поддержал. Теперь, появилась некоторая ясность, мужики явно спелись, потому что на совете ни пол слова не было сказано про дымовую завесу, весь расчёт строился на сокрушительный удар правого фланга.

Пока Рябушев размышлял о превратностях судьбы, началось само сражение. Двигавшаяся лёгким бегом суздальская пехота на последних метрах резко ускорилась и по всему фронту столкнулась с новгородской линией. Кроме правого фланга, где они нарвались на огнемёт. Уж в чём чём, а в хладнокровии строителю не откажешь, подпустил строй противника практически вплотную и провёл струёй пламени слева на право, от упора до упора, накрыв одним выстрелом часть центра и почти весь вражеский фланг. Последних поджог уже на расстоянии пары шагов от себя. Стрелял на максимальном давлении, пламя пробивало вражеский боевой порядок насквозь. Естественно, попавшие под выстрел погибли далеко не все, некоторые отделались лёгкими ожогами усугублёнными жутким испугом и сейчас неслись не разбирая дороги, в надежде оказаться где угодно, лишь бы по дальше от огнемёта. Командир суздальцев явно не представлял какой сектор обстрела у их поделки. Несколько секунд и охватывающий словенское войско фланг противника фактически перестал существовать.

Окрылённые успехом отряды на правом фланге бросились добивать оставшихся суздальцев, оставив огнемёт в одиночестве. После такого выстрела, следующий они смогут сделать ещё не скоро, пока баллон накачается, плюс эти дурацкие сани, на которых можно двигаться только вперёд, сколоченные мужиками под окрики «быстрей, быстрей». Расчёт и сама машина остались без защиты, ни отбиться, ни убежать. Странно, на совете озвучивали другой план, может очередное изменение? Как с дымовой завесой? С ней кстати, получилось просто замечательно. Под прикрытием дыма, удалось скрытно подвести большой отряд кавалерии, который теперь с азартом рубил оставшихся в лагере противников. Этот манёвр тоже не озвучивали на совете. Очень странно, он точно знал, что вся новгородская кавалерия сейчас находится у псковских ворот в готовности совершить охват противника. И знамя у них точно не новгородское. А как они проскочили мимо второй части лагеря, которая сейчас скрыта за дымовой завесой? Там же почти треть войска оставшегося на левом берегу, разгромить его они ни как бы не успели. Стоп. Они этого не делали, дожидаться удара с тыла они не станут, ударили и сейчас уйдут. Наверное, вся эта затея с дымовухой и ударом кавалерии имеет только один смысл, запутать врага, создать неразбериху у него в тылу, дабы не дать им воспользоваться численным преимуществом одновременно введя в бой все войска. Понятно и почему план не озвучивали на совете. Андрей опасается залесской разведки которая уже два года переигрывает его ведомство на всех фронтах. Если на совете присутствовал вражеский агент, то теперь противника ожидает не приятный сюрприз, а главу разведки …, времена простые, может у них уже новый глава.

Нет, всё же зря они оставили огнемёт без прикрытия. В центре дела у словен развивались от плохого к худшему. Вопреки мнению подполковника о неспособности средневековых армий совершать сложные манёвры на поле боя, ещё на подходе центр суздальского войска перестроился в плотный клин и вломился в новгородский строй. Пробил его насквозь и развернулся в направлении огнемёта. У тысяцкого получилось развернуть часть сил, организовав заслон у них на пути. Но какогото внятного противодействия не получилось. Клин, возглавляемый воином в позолоченном шлеме, уничтожал всех и всё на своём пути. Больше всех естественно доставалось идущим на острие атаки, удары градом сыпались на них со всех сторон, прикрывающие предводителя воины уже сменились по нескольку раз. У него самого, через несколько минут боя, от щита ничего не осталось и он был вынужден заменить его вторым мечом. Но это ни сколько не задержало его продвижение, воин шёл вперёд как заговорённый. Шёл к поставленной цели, словно плазменный шнур прожигая любое препятствие на своём пути. Шёл прямо на огнемёт, который теперь прикрывала жидкая цепочка новгородских бойцов. В середине которой стояла легко узнаваемая по характерным доспехам и оружию фигура Олега. Прямо на пути предводителя суздальцев.

И они, как в пафасном кино, нашли друг друга. Строитель всегда казался ему парнем не простым, сегодня он увидел, на сколько. Он смог задержать, а потом и вовсе остановить этого средневекового терминатора. Когда тот упал, даже подумал, что всё закончилось, но нет. Через секунду тот вновь на ногах и покинув строй погнал попаданца к огнемёту. Олег почувствовав, что отступать некуда, встал намертво. Крутился, извивался в немыслимых позах, но не отступил ни на шаг. Оба противника вели бой на таких скоростях, что Рябушев просто не мог ничего разобрать в происходящем. Оба двигаются. значит вроде как пока ничья. Не зря Олег сходил с ума по поводу своего ушумушу, стал силён даже по местным меркам. Алебарда его почти три кило, каждый меч на вскидку гдето кило триста, сам доспех килограмм шестнадцать точно, но скорей всего ещё больше. И он во всём этом умудряется не просто долго и быстро двигаться, а на равных вести бой с человеком которого не остановила вся новгородская армия.

Пока хирург наблюдал за поединком своего соотечественника ситуация на поле боя начала выравниваться. Войска правого фланга, кинувшиеся добивать оставшихся в живых после огнемётной атаки, начали возвращаться назад, с ходу вступая в сражение. Тысяцкий сумел восстановит прорванный строй и направить несколько отрядов на ликвидацию прорыва. Общими усилиями они почти остановили атаку. Именно что почти. Бронированный клин атакуемый со всех сторон уже потерял примерно треть воинов от своей первоначальной численности, вот закачалось и рухнуло их знамя, но он продолжал двигаться вперёд. Туда, где рубился с Олегом их предводитель, прямо на сопло закончившего разворот огнемёта. Наверное им не хватило пары минут и пару десятков метров для написания своей истории. Вот, ещё чутьчуть дожать и всё. Но в этот момент Олегу удалось срубить воина в позолоченном шлеме.

Сразу несколько человек рванулось сквозь новгородские ряды на помощь своему предводителю. Один протаранил Олега щитом, сбив того с ног, второй попытался зарубить лежачего, но попаданец сумел повалить его. Завязалась борьба исход которой решили ещё двое суздальцев подскочивших сзади и забивших связанного борьбой попаданца. В довершение, наконецто заработал огнемёт выплюнув горящую огнесмесь точно в разрыв новгородских рядов, естественно накрыв и Олега с его противниками. Рябушев в сердцах выругался. Кажись строитель всё. Жаль, очень жаль. Хороший был парень, будет его не хватать.

Между тем, на поле боя основные события закончились. Не выдержав струю пламени в упор клин из суздальских дружинников, чуть не не вырвавший победу у новгородцев, прекратил своё сопротивление. Одни пытались спастись бегством, другие бросали оружие отдавая себя на милость победителей. Довершая разгром, в дело вступила новгородская конница, обрушившаяся на бегущих и оставшийся без защиты лагерь. Прошла его насквозь и ударила по коннице которая резвилась в лагере с самого начала сражения. Опрокинула её и вместе с ней исчезла за дымовой завесой, туда же развернулся левый фланг и центр словенской пехоты. Правый фланг бросился на окончательную зачистку вражеского лагеря. Оставив на поле сражения десятки тел лежащих изломанными куклами и неподвижный огнемёт. Умом Рябушев понимал всю глупость использовать неповоротливую махину там где необходимы скорость и манёвр, но по приобретённому за годы жизни цинизму, не мог не отметить некий символизм картины. Вон они, машина и её расчёт сегодня подарившие республике победу. Стоят брошенные и забытые, в то время как все остальные делят лавры победителей и барахло из вражеского лагеря.