Произошло это месяца три назад. Как жить дальше? Этого он не знал, и потому тупо скитался по лесу, иногда посещая окрестные деревни, чтобы пополнить запас консервов. Время от времени рацион разнообразили грибы, ягоды, рыба из мелких ручьев-речушек. Ночевал на лужайках или полянках, устроив ложе из травы, листьев и веток. В общем, это было существование, достойное Робинзона Крузо.

Но однажды Сидоров заметил в лесу монстра. Через день ещё одного, потом ещё… Жизнь превратилась в кошмар. Несчастный террорист перебирался по зоне украдкой, мечтая лишь о том, чтобы не попасться на глаза какой-нибудь твари. И один раз не уберегся…

– Ну, остальное вы сами видели, – еле слышно закончил Сидоров.

– Я бы даже сказал, участвовали, ёксель-моксель, – саркастически добавил Фёдор.

Но вообще-то уставший сломленный террорист вызывал жалость. К тому же он сообщил сведения чрезвычайной важности. Как это – в зону можно войти, но нельзя выйти? Захотелось тут же побежать по собственным следам обратно и лично опровергнуть информацию Сидорова… если получится… Фёдору стало неуютно до крайности. Чтобы взбодриться, он посмотрел на Валю. Та сидела на пеньке нахохлившись, и солдатское сердце сжалось от нежности.

Наступившую тишину прервал Мориурти.

– Что будем делать с этим? – негромко спросил он, кивая на террориста.

– А что хотите, то и делайте, – равнодушно сказал тот. – Жизни моей цена теперь полушка…

Но оказалось, что Лефтенант уже всё продумал.

– У вас, милейший, два варианта, – сурово сказал он Сидорову. – Вариант первый. Поскольку этапировать вас отсюда в Урюпинск мы технически не в состоянии, можете считать себя свободным. Живите в лесу, или в какой-нибудь деревне – всё равно. Отсюда вам, по собственному признанию, не выбраться. Стало быть, и вреда больше не принесёте.

– А второй вариант? – еле слышно спросил Сидоров.

– Хм… Пойдёте с нами. У нас, кстати, тут экспедиция. Настоящая, хотя и не ботаническая. Будете её участником. Куда мы, туда и вы. А когда вернёмся назад… – Лефтенант сделал паузу и строго оглядел присутствующих, – а мы обязательно вернёмся… вот тогда я лично сдам вас в трибунал. За преступления придётся ответить. И лично же попрошу о снисхождении… разумеется, если в экспедиции будете вести себя достойно. Выбирайте.

– Второй вариант, – ответил Сидоров, ни секунды не раздумывая. То ли соображал быстро, то ли, вернее, боялся остаться в лесу один – после всего, что пережил.

– Вот и прекрасно. Будем считать, что заключили джентльменское соглашение, – твёрдо сказал Лефтенант. – Надеюсь, как выпускник Оксфорда, вы джентльмен?

– Ну да… был когда-то, – со вздохом ответил террорист.

«А вот нефиг было с Интернет-сектой связываться», – хотел высказать Фёдор, но не успел.

Испуганный возглас Корнея заставил всех оглянуться. Леший нервно тыкал пальцем в труп монстра.

Точнее, от трупа почти ничего уже не осталось. На глазах изумлённых людей тело с развороченным черепом бесследно растаяло. Можно сказать, испарилось.

К вечеру участники экспедиции, за исключением Корнея и Сидорова, почувствовали себя не в своей тарелке. Оно, конечно, день выдался трудный, и был прожит на нервах, но дело не в этом. Причины наступившей депрессии объяснил Мориурти.

– Вот уже два дня мы живём без телевидения, – внушительно сказал он, поглядывая на товарищей из-под приспущенных на нос очков. – Развилось видеоголодание, которое воздействует на кору головного мозга, вызывая при этом такие синдромы, как…

– Профессор, не грузите, – запротестовал Фёдор. На правах героя дня он разрешил себе покапризничать. – Будьте проще, и мы к вам потянемся.

– Можно и проще, – снисходительно согласился профессор. – Ломка началась, ясно?

– Ясно, – упавшим голосом сказал Фёдор.

– Что будем делать? – спросил Лефтенант, хмурясь. – Телевидения здесь нет, и пока не предвидится.

Профессор ухмыльнулся.

– Предусмотренная опасность уже не опасность, – изрёк он, придвигая к себе безразмерный рюкзак, который всю дорогу мужественно тащил на себе, хотя Фёдор из уважения к старости не раз пытался помочь. – Это, конечно, не панацея, но всё же…

Из рюкзака на белый свет были извлечены небольшие плоские ящички, и какой-то предмет, вроде портсигара.

– Видеоплееры! – с тихой радостью ахнула Валя-Кира.

– Совершенно верно, – подтвердил профессор. – А вот и начинка…

С этими словами он раскрыл квази-портсигар, который оказался ёмкостью для кристаллов с записями фильмов и шоу.

– Значит, так, – строго сказал профессор. – Как научный руководитель экспедиции, и по совместительству её же медик, прописываю полковнику, Валькирии, Фёдору и себе, любимому, двухчасовой сеанс видеотерапии. Надо снять абстинентный синдром. Корней обойдётся. А месье террориста от телевидения вообще тошнит, поэтому не нуждается.

На том и порешили. Разбили шатёр, запустили Оглоблю в лес на разведку – поработать пластуном. Сидорову доверили охранять лагерь, а сами расселись под деревьями с плеерами на коленях и наушниками понятно где. Каждый смотрел своё, выбранное в соответствии с личным вкусом.

Из любви к Вале и каналу «Чародей-ТВ» Фёдор взял запись мистического триллера «Это судьбец!». Лефтенант, не сгибая спины, просматривал фрагменты сериала «Возмездие» о борьбе инквизиции с либерал-книгоманами. Мориурти смаковал избранные выпуски юмористического ток-шоу «О науке без скуки», где с шутками и прибаутками обсуждались актуальные проблемы квантовой механики. Что касается Вали, то она с головой окунулась в культовую любовную эпопею «Там всегда проливается кровь».

Фёдор помнил этот сериал. Главным героем был пират, угрюмый Жека-Стреляный Воробей, бороздивший пампасы на своём корабле «Блек перл». А главной героиней – стройная фигурка цвета шоколада. Она стояла на берегу, словно статуэтка, и ждала, пока Жека направит к ней свой корабль, преодолевая баобабы, канонады, страшные битвы и происки бизонов. За это она махала ему с берега рукой. Дебри Амазонки не видели такой любви. Надо ли удивляться, что вскоре Стреляный Воробей назвал избранницу птичкой на ветвях своей души…

Кстати, о птичках. Зачем, зачем стройная креолка изменила пирату с молодым ковбоем? Да ещё на песке?! Она практически не оставила Жеке выбора. Он одною пулей враз убил обоих, и тут Фёдор его где-то понимал. Но потом стрелять в себя – нет, здесь Жека погорячился. Тоска тоской, но к чему такие крайности? С другой стороны, где вы видели любовные сериалы без крайностей, глупостей и страстей-мордастей? За это их народ от века и любит. Больше-то не за что…

Сеанс видеотерапии пролетел незаметно. Спустя два часа, посвежевшие и приободрившиеся пациенты собрались у палатки. Пластун Корней доложил, что в округе всё спокойно. За скромным ужином слово взял профессор.

– Экспедиция длится уже два дня, и мы можем подвести первые итоги, – заявил он, задумчиво глядя в звёздное небо.

– Давайте попробуем, – осторожно согласился Лефтенант.

– С одной стороны, главная цель экспедиции пока не достигнута, – сказал Мориурти. – Мы по-прежнему не знаем, каким образом образовалась аномалия, и почему территория зоны недосягаема для радиосигналов. Но, конечно, было бы наивно ждать, что за два дня всё выяснится. По ходу я брал образцы воздуха, почвы, растений и воды, и подверг материалы экспресс-анализу. Необходимая аппаратура, как вы знаете, у меня с собой. Никаких отклонений не выявлено, радиационный фон в норме. С этой точки зрения зона вовсе не аномальна. С другой стороны, мы узнали массу интересных деталей…

Сделав паузу, профессор окинул взглядом аудиторию. Лефтенант, Валя-Кира и Корней внимательно смотрели на докладчика. Фёдор смотрел на девушку. Сидоров угрюмо смотрел на костёр.

– Мы узнали, что в зоне происходят сверхъестественные события, – продолжал Мориурти.

– Здесь чудеса, здесь леший бродит, – тихонько сказала Валя-Кира, взглянув на Корнея. Корней ответил благостным взглядом.