– Поговорить? С пристрастием? Да легко, – согласился Фёдор.

С этими словами он покинул спину чернобородого, не забыв вытереть ботинки о его красную, только что запачканную футболку.

– Ты кто такой? – спросил Лефтенант, когда человек поднялся, привёл себя в порядок и выплюнул еловые иголки пополам со мхом.

– Ну, кто, кто… Служивый я. Постовой.

– Давно служишь?

– Да нет, с утра.

– А чем занимался?

– Вас ждал.

– Нас? А для чего?

– Послание передать.

– Что за послание?

Вместо ответа чернобородый ткнул пальцем в надпись на футболке.

– «Мотай отсюда, пока цел»… – задумчиво прочитал полковник вслух. – И кто же это нас так ласково встречает? Хозяин замка, что ли?

– Не знаю никакого хозяина, – безразлично сказал чернобородый, косясь на Фёдора, который как бы невзначай поигрывал нунчаками.

– Но кто-то же тебя сюда поставил? Опять же, будку соорудил?

Страж тяжело задумался. Внутри головы что-то внятно скрежетнуло. Профессор и Сидоров обменялись взглядами.

– Ничего не знаю, – сказал наконец страж. – Поставили, вот и стою. Велели послание передать, вот и передал. Чего ещё надо? Распишитесь в получении и адью.

Он решительно лёг на землю возле будки, скрестил руки на груди и закрыл глаза. Всем видом он показывал, что считает миссию выполненной и к дальнейшим разговорам не склонен.

– Хамит, – констатировал разозлённый Фёдор. – Ну, ничего, сейчас я его разговорю. И не таких воспитывал…

– Оставьте его, – сказал Мориурти, пожимая плечами. – Он действительно ничего не знает. Похоже, это и не человек вовсе. Слышали, как у него в голове скрежетало? Скорее, робот-зомби с ограниченной задачей и узким набором функций. Встретить, припугнуть, передать информацию, отключиться…

– Видимо, так, – согласился Сидоров. – Похоже, что без энергетических контуров здесь не обошлось. Этим, кстати, объясняется тот факт, что прямо в лесной глухомани появилось целое сооружение – будка со шлагбаумом. Какой-то умелец до того насобачился в энергетическом моделировании, что ему без разницы, что именно лудить – монстров, людей, замки…

Валя-Кира поёжилась и взяла Фёдора под руку.

– Интересно, кого мы ещё встретим? – негромко спросила она как бы про себя.

– Кого-нибудь точно встретим, – угрюмо пообещал Варфоломей.

И ведь как в воду глядел.

Оставив лесного стража лежать на земле возле будки, двинулись дальше. Однако метров через триста экспедиция снова остановилась. Причина остановки была уважительная. Тропинку перегородил огромный двухтумбовый канцелярский стол, заваленный какими-то папками, мешочками, бумагами. За столом сидел нестарый человек с внешностью приятной, но не запоминающейся, одетый в элегантный летний костюм и белую рубашку, ворот которой стягивал светлый галстук.

– Ну, наконец-то! – звонко воскликнул человек. – Золотые мои! Где ходите-то? Я вас с утра дожидаюсь!

Лефтенант положил руку на кобуру.

– А за каким, собственно, чёртом, вы нас дожидаетесь? – сухо спросил он. – И кто вы такой?

– Благодетель я, – охотно пояснил человек. – Из финансового департамента. Имею сделать буквально каждому интересное предложение. Вы будете приятно удивлены!

Фёдор деликатно отодвинул командира и выдвинулся вперёд.

– Разрешите смести препятствие? – осведомился он.

– Да погоди ты, – недовольно молвил Варфоломей. – Дай человеку сказать. Вдруг на самом деле что интересное…

Финансист энергично закивал.

– Вы не представляете, насколько интересное, изумрудные мои! – с энтузиазмом произнёс он. – Таких предложений вам никто не делал. Я буду первый.

– Короче! – рявкнул Мориурти.

– Как скажете…

Человек, именующий себя благодетелем, встал из-за стола, обошёл кругом и присел на столешницу.

– Бриллиантовые мои! Вам не надоело скитаться по лесам, рисковать жизнью, искать некий мифический замок? – вкрадчиво спросил он. – Конечно, не по своей воле, служба есть служба – все понимаю и местами сочувствую. Ну, так и хватит, навоевались! Я уполномочен предложить вам хэппи-энд. А именно… – Он заговорщицки наклонился к Лефтенанту. – Вы сворачиваете экспедицию и возвращаетесь в Москву. Проход на границе для такого случая откроем. Императору и великому инквизитору доложите, что причину возникновения аномалии установить не удалось. Взамен каждый из участников экспедиции получает… ну, скажем, пять миллионов. Хоть наличными, хоть золотом, хоть бриллиантами, хоть акциями, хоть в виде оформленного банковского счёта. Прямо сейчас. Кстати, сумма обсуждается. – Он окинул взглядом Корнея, Сидорова и Варфоломея. – Ну, прикомандированных тоже не обидим… Как вам такой вариант?

Пять миллионов! Цифра восторженно зазвенела в ушах Фёдора, и рука, готовая бить благодетеля, сама собой растерянно опустилась. Он ошеломлённо помассировал лоб. Это что ж получается? Хватило бы и на Анечку, и на Танечку, и на Санечку, и на Манечку!.. Да ещё осталось бы на Лизетту, Мюзетту, Полетту, Жаннетту, Жоржетту… Нет, к черту! Он смог бы жениться на Вале-Кире, вот что! И никто ему больше не нужен…

– Намёк понял, – задумчиво сказал Лефтенант, расстёгивая кобуру. – Интересное кино… Предложение взятки при исполнении служебных обязанностей. Знаете, что за это полагается?

– Знаю, – энергично сказал финансист. – Полагается большое спасибо за обеспеченную старость. Кстати, дензнаки в таком количестве – это уже не взятка. Это благотворительность в особо крупных размерах. И потом… Платиновый мой! Вы что, всерьёз полагаете, будто вам позволят дойти до замка? Напрасно! Так что давайте по-хорошему. Берите деньги и возвращайтесь домой. Разойдёмся красиво.

С этими словами он начал потрошить ящики стола, раскрывать папки, выворачивать мешочки. Через минуту стол был завален толстыми пачками наличных, связками ценных бумаг, золотыми слитками и драгоценными камнями. Даже бессребреник Корней (зачем, спрашивается, лешему деньги) был потрясён, что уж говорить об остальных. На лице полковника отразились несвойственные колебания. Мориурти на полусогнутых ногах зачарованно приблизился к столу. Варфоломей крестился и что-то бормотал. Валя-Кира не могла оторвать глаз от бриллиантовых переливов.

– Какая красота, – хрипло произнесла она, вытирая пот со лба.

– Какое богатство, – потрясённо пробормотал Сидоров.

– У вас есть интересные активы? Тогда мы идём к вам, – пробормотал Мориурти как бы про себя.

– И все это ваше, – весело откликнулся благодетель. – Ну что? Народец любит доходец? По рукам?

– По рукам, ёксель-моксель, – сказал Фёдор, мрачно улыбаясь.

Он пришёл в себя. Ему впервые не понравилась Валя-Кира: её странный вид, её хриплый голос, её дрожащие пальцы… Да и другие товарищи, контуженные видом сокровищ, выглядели не лучше. К тому же заветный перстень вдруг слегка нагрелся и сообщил, что «не в деньгах счастье». В общем, балаган пора было кончать.

– По рукам, – повторил Фёдор, делая шаг вперёд.

Благодетель закивал, дружески осклабился и сунул бойцу по-девичьи узкую ладошку с длинными ухоженными пальцами. Напрасно, напрасно он это сделал… Мощная ладонь Фёдора сжала изящную кисть в хаудуюдуньском приёме «Тиски, ласкающие вражескую плоть». Кто не знает, приём очень болезненный. Подчеркнём: очень. Можно было ожидать, что финансист завизжит, начнёт вырываться, примется ругать сына эфира нехорошими словами…

Однако ничего этого не последовало. На слегка побледневшем лице человека продолжала светиться ласковая улыбка. А вот с кистью произошло что-то непонятное. Фёдор вдруг ощутил, что кожа, кости, мясо и прочие ингредиенты человеческого тела под напором китайского приёма сминаются, словно комок пластилина. И этот комок намертво прилипает к ладони Фёдора… Боец машинально рванул руку назад и отпрыгнул. Следом за ним, словно приклеенная, оторвавшись от туловища, последовала конечность финансиста.

Валя-Кира вскрикнула. Варфоломей заскрежетал зубами. Финансист растерянно оглядел осиротевшее плечо.