— Нет, Марта, у меня все в порядке! — категорически заявила я, думая при этом о недавних угрозах и ночном нападении. «Предположение, что между выброшенной в мусорник солью и этими событиями может иметься какая-то связь, — полная чуть! Бредятина! Но с Мартой я спорить не буду».

— Почему, Ваня, это происходит именно с нами, с тобой и со мной? — Голос Марты вновь начал прерываться всхлипами. — У меня пропала дочь, а твоя жизнь — в опасности!

— Марта, ты так говоришь, как будто меня уже хоронишь. — Я через силу рассмеялась, — У меня все в полном порядке.

«За исключением того, что мне угрожают по телефону и нападают во дворе!» — пронеслось в голове.

— Ваня, если эта коробка с солью еще у тебя дома, то обязательно сделай, как я тебе говорила: после захода солнца закопай в землю. Тогда, может, и пронесет, — трагически прошептала Марта.

— У нее что — ноги отросли? Как она ко мне в квартиру попадет, если ее уже давно отвезли на мусорную свалку? — не удержалась я.

— Поверь мне — это очень серьезно, Ваня.

— Хорошо, ты меня убедила. Завтра устрою генеральную уборку в квартире, и если обнаружу коробку с солью, то закопаю в землю.

— После захода солнца, — напомнила Марта. — И лучше отыщи коробку сегодня.

— Обязательно так и поступлю!

— А я отправляюсь в церковь. — Марта вздохнула.

— Пусть тебе Бог поможет! — напутствовала я ее.

— Надежда только на Него! — Марта вновь заплакала.

Несмотря на то что Стас мне с самой лучшей стороны рекомендовал Светлану Петровну, после нашего с ней разговора я перестала полагаться на нее, как и Марта. То, что инспектор болела и не выходила из дома, наводило на мысль, что в ближайшее время розыски бедняжки Инги затормозятся. А время идет, и, может, жизнь девочки за висит от утекающих в никуда минутах, часах, днях. Мне даже страшно было представить, что малышку Ингу удерживают у себя какие-то похотливые самцы или, не дай Бог, маньяк, уже определивший день и час кровавой тризны.

Неожиданно я поняла, что не могу оставаться в стороне, ожидая результатов от заболевшей Светланы Петровны, которых может и не быть вовсе или они будут получены слишком поздно. Моей непоседливой натуре были ближе не мастера дедуктивного метода Шерлок Холмс, мисс Марпл, Эркюль Пуаро, комиссар Метре, а Денни Бойд[15] и Нельсон Рейн[16], предпочитающие больше действовать, чем размышлять. Несмотря на то что я женщина, я чувствовала в этих мужчинах родственные натуры: нас объединял талант попадать в рискованные ситуации. Урок, полученный на Полесье, когда я вляпалась в историю с оборотнями и чуть не погибла, за два года почти стерся из памяти, вместе с данным себе обещанием больше не встревать в подобные переделки. Меня уже не волновали ни угрозы по телефону, ни ночное нападение, ни попытка забраться в мою квартиру, ни мрачное пророчество Марты, утверждавшей, что выброшенная заговоренная соль может обернуться ужасной бедой. Я горела желанием немедленно окунуться в поиски Инги, хотя слабо представляла, с чего нужно начать.

«Езжай в Белую Церковь — все началось там, и там ты найдешь ответы на свои вопросы», — явственно прозвучал в голове чужой голос, словно это произнес кто-то стоящий рядом. Впечатление было жуткое, я вздрогнула и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я даже оглянулась, чтобы убедиться в том, что в квартире я по-прежнему одна. Наконец вспомнила, что я не бравый детектив из романа, с крепкими кулаками, железными нервами и револьвером 45-го калибра, а слабая девушка, не наученная драться, стрелять, нить виски и соблазнять. Хотя последнее, при необходимости, у меня могло бы получиться, будь на то желание. Остыв, я решила провести собственное расследование: немного пообщаться со школьными друзьями Инги — может, кто-нибудь из них поможет мне найти разгадку исчезновения девочки. Я вновь позвонила Марте, совсем не удивившейся моей просьбе.

— Эта неприятная, грубая женщина из милиции меня тоже об этом спрашивала.

Я поняла, что речь идет о Светлане Петровне, а это значило, что я иду но ее следам, что прибавило оптимизма. По одной и той же тропе пройдет сто человек, но только один из них сможет найти там что-то ценное. Надеюсь, этим человеком окажусь я.

— У Инги близких подруг не было, она любила одиночество. — Голос у Марты предательски задрожал.

— Марик, мне обязательно нужны имена ее подруг и как с ними можно связаться! — Пришлось прикрикнуть на нее, пока она опять не расклеилась. — Возможно, Инга о ком-нибудь упоминала в разговоре. Подумай, сосредоточься. Пойми, сейчас это очень важно.

— Разве что Мила Малинина. Но какая это дружба? То они друг без друга жить не могут, то месяцами не видятся. Когда я пыталась выяснять причины их размолвок, Инга уходила от прямых ответов, скрывалась в своей комнате и обкладывалась учебниками.

— В последнее время какой период был у девочек: дружбы или размолвки?

— Не могу с уверенностью сказать.

— Постарайся вспомнить — это очень важно. Когда в последний раз Инга встречалась с ней?

— Ты думаешь, что Мила… — Голос Марты дрогнул.

— Подружки обычно делятся друг с дружкой сердечными тайнами, тем, что у них на душе наболело, — терпеливо пояснила я. — Хочу с Милой пообщаться, может, она вспомнит что-нибудь, что пригодится для розысков.

— Если нс ошибаюсь, Мила заходила к нам на прошлой неделе. Тогда дни были, как близнецы, и летели со скоростью света, а сейчас я ощущаю каждую секунду…

— Ты дашь мне адрес и телефон Милы? Где она может быть сейчас?

— Каникулы недавно закончились, и Мила должна быть в школе. Сейчас я сверюсь с расписанием Инги… У них сегодня уроки заканчиваются в 14–00. Связаться с ней можно по телефону… — она быстро продиктовала номер и адрес.

— Я пока прощаюсь, Марта. Крепись, держись, сходи в церковь, а я вечером позвоню.

Мобильный телефон Милы я взяла на всякий случай — для полноценного разговора надо было с ней встретиться. По телефону даже прогноз погоды ошибочный. Действовать надо осторожно, расположить ее к себе, а уж потом задавать вопросы. Хотя почему я, ни разу не повидав ее, решила, что она будет что-то утаивать? Мне так хотелось найти хоть малейшую зацепку для дальнейших поисков!

Я не стала звонить Миле, а решила вначале обдумать, как говорить с ней. Называть истинную причину предстоящей встречи мне не хотелось. Тут у меня мелькнула одна идея, и, чтобы ее проверить, я полезла в Интернет. Начала с «Одноклассников», но сразу столкнулась с ограничением — поиск лиц моложе восемнадцати лет запрещен. Стала блуждать по поисковым системам и почтовым серверам, но множество Мил и Людмил Малининых никак не подходили по возрасту. Потеряв надежду найти ее сайт (какая современная девушка ею не имеет?), решила все же позвонить ей и положиться на интуицию. Услышав в трубке звонкий голос уверенной в себе девочки, я сразу сориентировалась.

— Мила Малинина? — требовательно спросила я.

— Да-а. — Голос девочки прозвучал настороженно, видно, она раздумывала, что за незнакомый номер высветился, и не ожидала от разговора ничего хорошего.

— Меня зовут Иванна. Я директор по персоналу модельного агентства «That you». В Интернете увидели ваши фотографии, и они меня заинтересовали. Хотела бы с вами встретиться и сделать пробные фото.

— Вы заходили на мой сайт «Viva Mila»? — Девушка была ошарашена, но ее голос постепенно оттаивал.

— По всей видимости — у нас этим занимается менеджер, — уклончиво ответила я, сразу введя в поисковик имя сайта. — Мое дело встретиться с вами, вы заполните анкету, а потом я организую фотосессию.

Я почувствовала, как у девочки перехватило дыхание. Наконец поисковик вывел на сайт, и я увидела ее фотографию. Удлиненное лицо со слегка выпирающим подбородком, чуть ли не наполовину скрытое под большими темными очками в белой оправе, пирсинг с колечками на верхней и нижней губах, короткие иссиня-черные волосы с мелированием и челкой, прикрывающей глаз. На фотомодель она не тянула, но мне уже нельзя было менять легенду. Увидеть другие фотографии я не смогла — фотоальбом был предназначен лишь для зарегистрированных друзей хозяина сайта.