Вблизи шары оказались похожи на перевозные дома планеторазведчиков. Некоторые тускло светились, из одного слышалась песня вроде тех, что поют малым детям, лишь бы побыстрее уснули, но Талбот подошёл к одному из «тёмных» домов и осторожно постучал в дверь.

– Тан да? – раздался недовольный, но глубокий и бархатистый женский голос. У меня вдруг по коже забегали мурашки.

После коротких переговоров нас впустили. Мы гуськом миновали узкий коридор, до боли напомнивший «Энтар», и вошли в причудливо круглую комнату.

Пока я привыкал к тусклому свету масляной лампады, хозяйка встала из-за стола, заваленного бумагами. Горделивая осанка, каре густых чёрных волос, узкий овал лица. Сама стать и грация. Даже в простой, без изысков и вычурностей, одежде, она выглядела владычицей. Я внезапно ощутил робость, какую испытывал лишь в Его храмах. Лоб прошибла испарина, меня словно коснулась благодатная десница, явив Его волю.

Служение.

Да, служение!

Вот моё новое Дело!!!

Господи, благодарю тебя! Благодарю тебя за чудо! За неожиданное прозрение!

Спасибо!!!

Я буду как рыцарь, вернувшийся с похода! Да! ДА!!!

Святые угодники! Или просто мне очень хочется найти, куда приткнуться?

– Транхха, – иронично протянула хозяйка. И такое богатство чувств было в её восхитительном голосе!

Штурман что-то ответил, в точности скопировав интонацию, затем указал в мою сторону. Её жгущие глаза, казалось, пробуравили меня насквозь.

– Что ты застыл, как истукан? – толкнул меня Алексей. – Хоть бы поклонился местной царице полей и огородов!

Мне не понравились ни его тон, ни слова, ни само предложение. От штурмана за парсек веяло подвохом.

Заметив мои колебания, женщина первой протянула руку. Только согнутую и тыльной стороной вверх!

– Вия!

– Артём! – я взял тёплую ладонь, и, решившись, осторожно поцеловал. Губы обожгло, голова закружилась.

– А ты, кэп, оказывается, галантный кавалер! – запустил шпильку Алексей.

Я почувствовал, как уши наливаются кровью. Надеюсь, красный загар Алекны выручил, и никто не заметил!

– Артём! – выразительно повторила хозяйка и что-то сказала штурману.

– Ого! – Алексей выглядел по-настоящему удивлённым. – Она хочет вытереть тебе лицо!

Святые угодники! Наш безумный марш-бросок! Я только сейчас заметил на руках ссадины и запёкшуюся кровь. На штурмане, как и ожидалось, ни царапины.

– У тебя что, столбняк? – Алексей потащил меня в другую комнату, или, вернее, на маленькую и тесную кухню. Совсем как на «Энтаре», словно один проектировщик делал.

Вия быстро наполнила водой обычную кастрюлю, достала пакет с белыми тряпками и жестом подозвала меня. Она начала со лба, делая всё аккуратно и нежно. Стало чуточку больно, но только самую чуточку. Мужчина от такого не должен морщиться! Но я весь дрожал внутри!!!

– Потомственная медсестра! – штурману обязательно надо прокомментировать. Не дожидаясь нас, он без тени стеснения принялся шарить в шкафах и накрывать на стол. – Не до чревоугодия, но тут продукты свежие. Простые, но свежие.

Вия обтёрла мне лицо и руки, залепила несколько порезов пластырем и подвела к столу. Стало жаль, что процедуры закончились.

Алексей оказался прав. Пища намного превосходила консервированную корабельную дрянь с «полным набором жизненно необходимых веществ».

– Вино тут замечательное, стресс хорошо снимает, – штурман потянулся за кувшином в центре. – Но тебе, похоже, больше не надо.

Алексей снова был прав, но когда Вия протянула мне бокал, восхитительно улыбаясь, я безропотно подчинился.

– Ты закусывай, закусывай… А нам кое-что обсудить надо, – и штурман с лёгкостью переключился на ужасный шипящий язык.

Я ел, украдкой поглядывая на Неё. Прекрасный прямой нос, не большой, не маленький, как раз то, что надо, восхитительные полные губы, чарующий овал лица, пронзающие насквозь глаза. Я просто не мог насмотреться! Я чувствовал себя словно осенённым благодатью!

А разговор, судя по тягостным паузам, шёл серьёзный. Мрачный Алексей постоянно теребил то мочку правого уха, то кольца.

– Ну и дурацкий у тебя вид, кэп! – вдруг в сердцах бросил он. – И взгляд голодный! Ты что, хочешь кого-то съесть?!

Я заморгал, и сообразил, что глупо улыбаюсь. Штурман с тоской посмотрел на потолок и продолжил:

– Кэп, дела такие, что спать некогда. Мне придётся ненадолго отъехать. Всё объясню, когда вернусь, – сходу запечатал он мой вопрос, и… вышел!

Мы остались наедине с Вией. Она, обворожительно улыбаясь, снова занялась моими ссадинами. Я застыл, как вкопанный и не мог ничего сказать. Святые угодники! Какая неловкая ситуация! Что мне делать?!

Внутреннее напряжение разрядил Алексей, вернувшийся одетым в камуфляж и с парализатором в кобуре на боку. Прям лихой вояка! Интересно, что у него ещё в рюкзаке?

– Для тебя такой нет… – он опять читал мои мысли! – Сойдёт и местная. Пора привыкать…

Обменявшись со штурманом парой фраз, Вия накинула длинный серый плащ и вывела нас из дома. (Талбот давно куда-то незаметно исчез).

Снаружи Луну снова скрыли тучи, дома погасли. Случайно или нет, но мы шли с Вией бок о бок, так близко, что наши руки иногда соприкасались, и тогда по мне пробегал ток. Мне хотелось беспрерывно улыбаться. Я чувствовал, что это как-то неправильно, но ничего не мог с собой поделать.

Спустя какое-то время из темноты навстречу показался человек, ведущий лошадь. Это был Талбот. Алексей приторочил рюкзак, перехватил поводья, и с места запрыгнул в седло.

– Что, кэп, – штурман подъехал вплотную и повис над нами. – В чужую жену чёрт ложку мёда кладёт?

– Она замужем? – я опешил.

– Нет, нет, я в другом смысле, – Алексей хитро косил на Вию взглядом. – Это же чужой мир для тебя…

«Ну и что!» – подумал я, ничего не ответив.

– Кстати, кэп, она знает межкон…

Это был удар под дых.

Святые угодники! Вот сволочь!

– Хотела улететь. А получилось, я привёз человека со звёзд… Вверяю его тебе, королева.

– Я позабочусь, – с шипящим акцентом сказала Вия, и… крепко сжала мой локоть.

Внезапно я вспомнил о словах, сказанных штурманом целую жизнь назад.

– Знаешь, а я не жалею!

– О чём? – удивлённо спросил Алексей.

– О том, что мы не попали под трибунал!

– Зато я жалею за двоих! – Штурман натянул поводья, развернул лошадь и бросил через плечо. – Если что, не поминайте лихом!

Утром я неторопливо собрался, ожидая стука в дверь и приветственного возгласа: «Ярви, где ты пропадал, дружище?»

Но напрасно.

Затем вышел на улицу, не особо представляя, куда идти. Точнее, я был уверен, что нужно искать Стер, вот только где? Всё, что у меня было, это пара адресов от родителей, остальные связи в Крепи держал Плут. К сожалению, мои познания о контактах Плута ограничивались его весьма недолговременными пассиями.

А что, мысль! Почему бы не обследовать пивнушки, где он обычно цеплял своих красавиц? И я приступил к планомерному осмотру.

Странный это был город. Беспорядочно разбросанный по дельте полноводной и стремительной реки, где зачастую единственным средством передвижения по всепогодной грязи служили утлые лодчонки, он казался не очень приветливым к чужакам, да и к своим тоже. Небо, почти постоянно сливающееся цветом с водой, словно окутывало всё и всех невидимой глазу, но вполне ощутимой пеленой. Рядом с парадными фасадами проспектов ютились заброшенные дома с выбитыми глазницами окон, и думалось, что такая судьба ожидает всё здесь, даже самодовольно кичащуюся богатством знать. Одновременное и безрезультатное хождение по роскоши и грязи утомляло больше, чем постоянно окружавшая туманная мгла. Нет, мне не нравился этот мир контрастов – мой город был безыскуснее, зато ровнее и сплочённее.

По-прежнему ничего не узнав, и заведя знакомства, вряд ли стоившие названия полезных, я опускался по спирали порока. В одном из элитных заведений, услышав, что я ищу знакомого мужчину, мне предложили десяток других – на выбор. Сначала я не понял, приняв за дурацкую шутку, но когда осознал, до какой глубины здесь зашёл разврат, реакция вышла непроизвольной и физиологической.