– А в чём проблема? – пожал плечами Виктор. – Идёшь к отцу, говоришь, что кресло начальника слишком жёсткое для твоей тонко организованной задницы, и он тебя переводит на другую должность. Мы под это дело едем в клуб, заказываем шлюх и бухло, и твоё настроение ползёт вверх.

Лицо Виктора выражало искреннее недоумение – для него ситуация выглядит предельно просто. К родительским приказам, связанным с общим благом семьи, он всегда относился очень прохладно, превыше всего ставя собственное благополучие. А вот Алексей так не мог.

– Звучит, конечно, неплохо, – признал "добрый близнец". – Только я, как бы, человек уже почти женатый.

– Это проблема? – спросил Виктор с таким тоном, словно речь шла об опорожнении мочевого пузыря на два известных объекта.

– Вот организует отец и тебе брак по расчету – ты меня поймёшь... – буркнул в раз помрачневший Алексей. Любое упоминание о Першиной моментально обнуляло его настроение. Если и вовсе в минус не уводило.

– Тоже никаких проблем не вижу! – возразил Виктор. – Если жене не понравится, что я развлекаюсь с девчонками... Ну, критиковать-то каждый умеет! Пусть присоединяется и сама покажет как надо с ними развлекаться. Под её чутким контролем мы придём к полному взаимопониманию.

Алексей закатил глаза, а затем укоризненно посмотрел на Виктора, словно вопрошал: когда с тобой можно будет поговорить серьёзно? Тот развёл руками с таким видом, как будто его, кристально чистого и непорочного, обвинили в невесть каких грехах.

– Знаешь, что я тебе скажу, брат, – сказал Виктор, встал, под недоумённым взглядом Алексея прошёлся от стены кабинета к стене, затем приблизился к брату и выдвинул верхний ящик стола. Глаза начальника безопасности дёрнулись туда-сюда, изучая содержимое ящика, после чего он задвинул его обратно.

– Что это было? – нахмурившись, Алексей возмущённо посмотрел на брата. – Что за вторжение в личное пространство?

– Профессиональная привычка, – Виктор вернулся за кресло для гостей. – Вдруг ты там что-то запрещённое хранишь.

– Ты мне вроде что-то сказать хотел... – напомнил ему Алексей.

– Ах да... Нам бы не помешало хлебнуть кофе, – заметил Виктор, глядя на брата кристально чистыми глазами. Алексей пожал плечами и без лишних вопросов связался с Лизой, заказал две чашки кофе. Чем быстрее, тем лучше.

Спустя минуту открылась дверь кабинета, и к начальственному столу продефилировала Лиза, сверкая безупречностью улыбки и белизной накрахмаленного воротничка рубашки. В руках она держала поднос с дымящимися чашками.

Девушка, двигаясь изящно, словно на подиуме, без единого вопроса раздала кофе высокому начальству и также молча удалилась, покачивая попкой, обтянутой чёрной материей юбки. Виктор аж развернулся в кресле, не желая пропускать ни единого мгновения соблазнительного зрелища.

– Ладно, признаюсь, – сказал он, когда за Лизой закрылась дверь, и решительно отхлебнул горячий напиток. – Я затеял разговор чисто для того, чтобы ещё раз взглянуть на задницу твоей Лизоньки. Самый что ни на есть Орех с большой буквы!

– Как будто ты со своих камер не можешь изучить этот орех во всех подробностях.

– Так не интересно. Когда ты оставишь пост директора, ты же передашь мне этот орешек по наследству?

– Передам, – пообещал Алексей. – Колись уже, что ты там вынашиваешь?

Алексей знал брата как облупленного. Все выкрутасы Виктора сейчас говорили близнецу об одном – "злой" брат-близнец тянет время, обдумывая свои предстоящие слова.

– Короче говоря, дело вот в чём, – начал Виктор, когда чашка с кофе показала дно. – Среди молодых говорящих зреет недовольство сложившейся системой. Дворянские порядочки, вынесенные нашими предками ещё из царской эпохи, выглядят в современном мире как мамонт, пытающийся сделать селфи.

– А когда оно не зрело? – заметил Алексей. – Всегда молодёжь выражала недовольство. Но ведь для таких порядков есть свои причины. Бунты дальше разговоров не доходили. Известно несколько случаев дуэлей между детьми и родителями, но это скорее исключения.

– Да, ты полностью прав, – признал Виктор. – Но сейчас, похоже, назревает что-то серьезное. Помнишь Библиотечного стрелка?

– Тот псих, который полтора месяца назад чуть было не застрелили Юльку и этого... нашего... как его там... – Алексей замялся, но так и не вспомнил имя младшего брата. – Ну ты понял.

– Да, именно его, – кивнул Виктор. – Сегодня произошёл ещё один теракт. Очень похожий на случай Библиотечного стрелка, просто один в один. Стрельба по людям, сопровождаемая пафосной речью о всевластии неких таинственных кукловодов. Призывы сбросить цепи и срочно начать бороться с несправедливостью. Под кукловодами, очевидно, подразумеваются говорящие.

– Серьёзно? – Алексей побарабанил пальцами по столу. – Я ничего не слышал…

– И не должен был. Тайное министерство в этот раз сработало очень хорошо и быстро обрезало трансляцию на ютубе. По-моему, министерские даже знали, когда именно произойдёт теракт и где, иначе я не могу объяснить их невероятную оперативность. Как только началась стрельба, они тут же врубили блокирующий щит, и трансляция оборвалась, едва начавшись.

– А кто стрелял? Его поймали?

– Да, скрутили сразу же. Самая обычная домохозяйка, ничем не примечательная. Муж на работе, дома сидела с тремя детьми. При задержании плакала и уверяла, что ей обязательно нужно закончить начатое, иначе её родные погибнут, – Виктор ухмыльнулся, словно речь шла о чём-то весёлом. – Муж был в шоке, когда ему сообщили о поступке жены. Уверял, что она даже мухи в жизни не обидела. Божился, что за несколько дней до теракта вела себя как обычно, даже строила планы на отпуск.

– Зомбирующие словоформы?

– Ничего не нашли. Она действовала полностью по своей воле.

Алексей покачал головой. Рассказ Виктора напоминает сюжет триллера или даже какого-нибудь фильма ужасов.

– Жуть какая. Но подожди, если министерство заблокировало трансляцию и сделало всё, чтобы информация не просочилась… ты-то как узнал про теракт?

– У меня свои каналы. Каналы безопасности. И хорошие знакомые в этих каналах, – пояснил Виктор. – Очень много интересной информации, отсутствующей в свободном доступе. И по отдельным кусочкам мозаики я, кажется, начинаю различать общую картину.

Заинтригованный Алексей, поёрзав в кресле, наклонился и опёрся о стол локтями. Что уж там таить, брат сумел заинтриговать его своей историей.

– И что же на этой картине изображено? – спросил Алексей.

– Бунт, – коротко ответил Виктор. – Я думаю, это попытка отодвинуть от власти засидевшееся на троне старшее поколение. Посредством угрозы разоблачения нас перед молчунами.

– Однако… – только и смог выдать Алексей.

– Не буду ручаться, что моя теория верна на все сто, – Виктор приподнял ладони. – Но я оцениваю её как весьма и весьма вероятную.

«Злой» близнец замолчал, выжидательно глядя на брата. Алексей молчал несколько минут, обдумывая полученную информацию и прихлёбывая остатки горячего кофе из чашки. Виктор терпеливо ждал.

– Ты, как я понимаю, предлагаешь подумать над тем, какую пользу для себя мы сможем извлечь из данной ситуации? – спросил Алексей, посчитав, что пауза слишком затянулась.

– Именно, – кивнул Виктор. – Сбор и анализ информации, а дальше уже решаем, как действовать.

– Нужно ли это нам? – Алексей с громким стуком поставил кружку на стол. – Мы старшие сыновья в семье. Мы и так получим всё. Со временем.

– Не забывай про Юлю, – напомнил ему Виктор. Длинная морщина разделила надвое его лоб. – Она любимица отца и необычайно одарена с рождения. Он даже смог выбить ей место в Московском Университете Речи.

– Юля конечно, любимица, – Алексей потёр подбородок. – Но традиции нашего славного семейства отец любит больше. Старшие сын или в нашем случае сыновья получают всё и никак иначе.

– В любом случае, – Виктор замахал перед собой руками. – Ты со мной? Или мне как обычно делать грязную работу самому?