Глава 19

Железный живот Чен против Мастера Солнечной долины

Чжихао было сложно спать той ночью. Во рту остался гадкий привкус от еды, но дело было не в этом, и не в том, что они собирались днем идти дальше, хотя он признался Итами, что был бы рад пожить пару дней с гостеприимными жителями долины. Нет, Чжихао не мог спать из-за картины старой женщины в комнатке, которую дали ему и Железному животу, глаза картины следили за ним всю ночь. Сначала Железный кулак игнорировал Чжихао, но тот растолкал толстяка. Чен сел, посмотрел на картину. Женщина была в серебряном платье, ее ноги были расставлены, а ладони подняты. На табличке значилось, что это была Линь Гао, основательница Солнечной долины. Они глядели на картину, а потом Железный живот сказал Чжихао, что он сошел с ума. А потом глаза на картине моргнули.

В стене не было проема, в который могли смотреть через глаза картины, и это была не игра света или галлюцинации Чжихао. Картина моргнула и продолжила смотреть на них. Хуже, куда бы Чжихао ни пошел в комнатке, глаза следили за ним. Чен Лу заявил, что эта картина была мокумокурен, и отправился спать. Толстяк захрапел через минуты, а Чжихао всю ночь смотрел на картину. Хуже было то, что глаза стали открываться на стенах и потолке. Вскоре всю комнату наполнили глаза, глядящие на Чжихао. Он провел бы лучше ночь под звездами, но они были и на двери, так что Чжихао сидел и терпел. Только утром за завтраком, когда только взошло солнце, Эйн сказал ему, что мокумокурен был безобидным ёкаем. Его мог послать один из шинигами следить за ним и его героями. Чжихао уже не хотел оставаться в Солнечной долине, а был готов спешить в путь. К сожалению, мальчик ждал от них еще кое-что перед отправлением. Он нашел следующего члена их группы, точнее того, кто им станет, когда они убьют его.

Они нашли мастера Солнечной долины в поле на востоке долины. На поле уже собрали урожай, и его нужно было вскопать перед новыми посевами. Вместо быка или лошади, запряженных в плуг, Бинвей Ма, мастер Солнечной долины, просто зацепил упряжь на своих плечах и выполнял работу зверей сам. Небольшая группа людей уже глядела, жителей долины восхищало поведение мужчины. Это было выступлением. Конечно, мужчина был силен, но те люди должны были уже это видеть, или все было, чтобы впечатлить их. Это работало.

— У него поразительная ци, — сказал Чен Лу, пока они смотрели. Он прятался под зонтом, закрываясь от солнца.

Чжихао фыркнул.

— Не только его ци впечатляет, толстяк. Он выше меня, и он весь из мышц, — даже издалека они видели, что его руки, грудь и ноги были полными плотных мышц, напряженными от усилий. Мастер Солнечной долины был только в штанах и крепких ботинках. Его волосы были собраны в пучок, его усы были густыми и грозили стать бородой. — Что у него за оружие?

— Никакого, — сказал Эйн. — Как все в Солнечной долине, он практикует вушу открытой ладони.

— Вот как, — Чжихао пожал плечами.

— Так он опаснее, — продолжил мальчик, теребя красный шарф. — Бинвей Ма стал тренироваться, как только смог стоять. В четыре года он состязался с детьми старше него. В пять он уже превзошел всех, кроме мастеров. В шесть он стал мастером вушу открытой руки. В семь лет он превзошел других мастеров. С тех пор он не потерял пыла. Теперь ему сорок три.

Чжихао взглянул на Итами, она пялилась на него. Бой с Железным животом был тяжелым, и они победили только благодаря ружью прокаженного. Этот мастер звучал еще хуже. Но с ними хотя бы был толстяк и его ци. Было даже хорошо, что оружие не могло пронзить его кожу. Чжихао посмотрел на толстяка, тот теребил новую повязку на глазу, пихал под нее палец и трогал пустую глазницу.

— Дуэль не должна быть честной, — буркнул Чжихао. — Будет три на одного. Ставки в нашу пользу, — их ждал ужасный бой, и ему требовалась вся уверенность.

— Я не говорил о дуэли, — сказал мальчик. — Но он не проигрывал с семи лет. Бинвей Ма регулярно побеждает других мастеров долины, всех сразу, — то, как мальчик произнес это, вызвало дрожь на спине Чжихао. — Я не просто так назвал его величайшим мастером в истории.

Они смотрели, пока Бинвей Ма не закончил тащить плуг по полю. Они уважали труд, и чем больше он устанет, тем проще будет его одолеть. Когда он закончил, он остановился у бочки с водой и зачерпнул немного в рот, полил на грудь. Он повернулся и поймал взгляды героев. Жители Солнечной долины вернулись к своей работе.

— Уходите? — спросил Бинвей Ма, подходя к ним. Его голос был сильным, как океан, и Чжихао хотелось уйти.

— Нас ждет задание, — сказала Итами. — Мы хотели уйти к полудню.

Мастер Солнечной долины кивнул и поклонился прокаженному.

— Я не знаю тебя, но слышал, как мой народ хорошо говорил о тебе утром, Эхо смерти. Ты спасал детей, когда никто не мог их найти. И разбирался с похитителями. Я благодарен, как и все в Солнечной долине. Спасибо.

Прокаженный поклонился в ответ.

— Мне не нравится, когда вредят детям, — его голос был с бульканьем и тихим, но люди Солнечной долины дали ему новые бинты, и у его рта уже не было пятен крови.

— Что за задание вам нужно завершить перед тем, как уйти?

— Вызов, — сказала Итами.

Мастер Солнечной долины рассмеялся и кивнул.

— Я должен был понять. Вы выглядите как воины. Даже мальчик впечатляет. Может, в лесу, подальше от полей.

Чен Лу хмыкнул.

— Не хочешь зрителей?

Он покачал головой.

— Мой народ знает мою силу. Им не нужно видеть, как я вас изобью.

— Ха! — пискнул толстяк. — Ты просто не хочешь, чтобы они видели, как я одолею их героя.

Мастер Солнечной долины улыбнулся, протянул руку к лесу. Он схватил легкую тунику, и они пошли к лесу бамбука вместе.

* * *

Чен смотрел на мастера Солнечной долины, пока они входили в лес. Он был сильным, тут не было сомнений, и он не выглядел утомленно, хоть все утро работал с плугом. Но кое-что другое убеждало Чена, что он будет вызовом. Его ци была спокойной. Его энергия легко сидела в нем. Приятные перемены. Ци Чжихао была бурей, сильной, но без направления. У Итами ци портили мертвые, которых она носила вокруг себя. А у мальчика не было ци, и это было более странным, чем его способность возвращать людей из мертвых. Чен решил, что был рад тому, кто источал спокойствие.

Они остановились на поляне в дюжину шагов шириной, но Чен мог тут двигаться, не врезаясь в бамбук. Солнце сияло в бреши среди листьев, озаряя землю пятнами света. Мастер Солнечной долины низко поклонился им с уважением. Чен попытался ответить тем же, но живот не позволил склониться низко.

— Как пожелаете сделать это? — спросил Бинвей Ма. — Проверите меня все сразу?

— Я не буду участвовать, — сказал прокаженный. — Всем удачи.

— Трус, — фыркнул Чен. Он знал, что это было не так, но было сложно простить того, кто лишил его глаза. — Тогда присмотри за моим вином, — он бросил новую бутылку на землю вместе с булавой и зонтом. — И не трогай!

Прокаженный склонил голову.

— Я не желаю передать свою болезнь тебе, Железный живот Чен.

Итами шагнула вперед, ладонь всегда лежала на рукояти катаны. Чен не видел, чтобы она доставала второй меч, но у него не было цубы, а меч без гарды был опасен. Она поклонилась и сказала:

— Я уважаю вашу силу и репутацию, и мне кажется, что лучше бы нам напасть всем сразу.

— Нет, — Чен прошел мимо женщины, встал между ней и Бинвей Ма. — Я — Железный живот Чен. Я вызываю тебя на проверку силы, Мастер Солнечной долины, — Чен махнул на Эйна. — Мальчик, расскажи ему о моих подвигах.

Эйн молчал. Чен выпрямил спину и выпятил грудь. Мастер Солнечной долины не двигался, был будто вырезан из камня.

— Ты защищал врата Финьшеня от армии Уроса, — тихо сказал Эйн. — Сто человек пытались ворваться в город, но ты прижался спиной к вратам и держался.

Чен зарычал.

— Ты говоришь неубедительно, мальчик. Словно читаешь из книги.

— Нет. Я все знаю наизусть. Я потерял книгу в Луне.

— Тогда было триста человек, — сказал Чен, — и я удерживал врата часами. Народ Финшеня осыпал меня подарками. Девять из десяти родившихся детей были названы в мою честь.

— Звучишь уверенно, Железный живот Чен, — сказал Бинвей Ма. — Я буду рад сразиться с тобой.

Итами шагнула вперед, отвернулась от Бинвея Ма, чтобы скрыть свои слова:

— Чен Лу, — шепнула она, — было бы мудрее напасть вместе. Мы должны работать вместе.

Чен покачал головой и рассмеялся.

— Мне не нужен ни Тихий меч, ни Зеленый бриз. Я сам его одолею и докажу в сотый раз, что достоин. Я одолел жуткого медведя.

— Яорона? — Бинвей Ма был удивлен. — Впечатляет.

Чен кивнул, довольный собой.

— Было непросто.

— Бинвей Ма, Мастер Солнечной долины, тоже бился с Яороном, — Эйн сидел на земле возле прокаженного. Между ними была бутыль вина Чена. — И только эта победа над медведем осталась в записанной истории.

— Что? Врешь! — закричал Чен.

Мальчик покачал головой.

Бинвей Ма рассмеялся.

— Я порвал медведю нос, и он отступил. Сражение было коротким. Может, Яорон в тот день съел плохую рыбу. Как сделаем это, Железный живот Чен? Выбирать тебе.

Чен не мог решить, была ли его скромность искренней, или он так высмеивал достижения Чена. Это не было важно. Он докажет, одолев Мастера Солнечной долины. Он докажет тем, к кому был привязан, и себе, и тому, кому бросил вызов. Никто не мог сравниться по силе с Железным животом Ченом.

— Шепчущий клинок, — сказал Чен Лу. — Срежь нам бамбука. Толщиной с дерево и высотой с мальчика.

Они ждали, пока Итами выбирала толстый стебель бамбука, стуча пальцем по ним. Чен не знал, что она слушала, но она вскоре нашла нужное дерево. Одним взмахом меча она повалила стебель, отошла, и он рухнул. Он одобрил ее выбор, толщина была как рука сильного мужчины. Она разрешала дерево на шесть кусков и убрала катану в ножны.

— Удачи, — голос Итами выдал ее сомнения. Она видела, что задумал Чен, и знала, что многих это погубило бы.

Чен схватил кусок бамбука и осмотрел его. Зеленый и прочный. Он сжал края и согнул кусок. Бамбук был сильным и гибким, но вскоре стал поддаваться под силой Чена. Кряхтя, Чен гнул его все сильнее, пока он не сломался пополам. Он рассмеялся и бросил два куска, вытер пот с головы. Он повернулся к Мастеру Солнечной долины и указал на оставшиеся куски бамбука.