Глава 26

Чжихао был в Цине лишь раз. Провинция жестоко обходилась с бандитами, топтала их военной силой, так что место было опасным для таких, как Изумрудный ветер. Пылающий кулак предпочитал останавливаться в провинциях Лау и Цай на западе, где бандитов считали просто ежедневной опасностью. Да, там был не такой хороший улов для вора, но зато было относительно спокойно, и жители не отбивались. Поля и леса Циня были не местом для Чжихао, и как только они попали в провинцию, он поднял капюшон. Он сомневался, что его все еще искали местные, но он всегда говорил, что лучше перебдеть, чем быть повешенным. Особенно, когда это были преступления из иной жизни.

Хоть они не видели ёкая-козла снова, его слова остались в голове Чжихао, когда они добрались до окраины Циня день спустя. Никто не хотел это обсуждать, решив сделать вид, что забыли о встрече, но Чжихао не мог. Ёкай сказал, что Император служил тому же господину, что и мальчик.

— У тебя снова ноги в крови, — сказал Чжихао, Эйн наступил на острый камень, скрытый в траве. Впереди лежала Цинь: поля травы высотой с Чена Лу, холодные и чистые реки в любое время года и деревья, тянущиеся к звездам.

Мальчик посмотрел на свои ноги.

— Да.

— Скажи еще раз, почему ты без обуви, — осведомился Чжихао.

— Потому что шинигами запретил, — ответил Эйн. Чжихао думал, что ему показалось, но мальчик в последнее время будто больше хмурился.

— Потому что шинигами не могут носить обувь? — не унимался Чжихао. Он не понимал, почему шинигами были без обуви — еще одно глупое правило мира.

Мальчик пожал плечами и шел дальше.

— Я не знаю. Я не спрашивал, почему.

— Почему шинигами не может носить обувь? — спросил Чжихао.

— Из-за Ио Сэн, — прохрипел Рой Астара. — Богиня последствий прокляла их всегда ощущать последствия своего пути.

Чжихао нахмурился.

— Боги могут проклинать друг друга?

Рой Астара пожал плечами.

— Шинигами не как другие боги. Они — жнецы, лорды смерти. Их работа — собирать души тех, кому пора умирать. Но они порой сходят с пути. Их роль не устраивать смерть, а только служить ей. И Ио Сэн прокляла их не носить обувь, чтобы им хотелось оставаться на своем пути.

Чжихао застонал:

— Это… глупо.

— Хватит, Чжихао, — сказала Итами. Она замыкала группу и улыбалась. — Приятно видеть жизнь снова. Горы такие пустые.

Рой Астара влажно кашлянул.

— Деревня должна быть недалеко на востоке отсюда. Нам нужно попасть туда до ночи. В Цинь опасаться нужно не только ёкаев.

Они не встречали ёкаев после козла, и никто не нападал на них после мизучи. Но Рой Астара был уверен, что этой ночью на них нападут. Прокаженный говорил, что слышал их движение, и мальчик соглашался. Эйн сказал, что шинигами собирал силы для следующей атаки, опаснее мизучи. Чжихао надеялся, что это было не так, но подозревал, что будет еще хуже.

Они шли по указаниям Роя Астары среди заросших полей, полных насекомых и птиц. Далеко на юге Чжихао видел огромный лес Цинь, зеленую полосу с туманом на горизонте, но угасающий свет вскоре лишил их вида, и они оказались в траве, достающей ему до плеч, только свет луны вел их. Место казалось идеальным для нападения ёкаев. Они не увидели бы духов, пока те не напали бы, но Рой Астара шагал дальше, и никто не спорил с решением. По крайней мере, пока ветер не принес дым и далекие крики умирающих.

На востоке за высокой травой Чжихао видел оранжевое сияние. Оно хорошо знал то сияние. Деревня, куда они шли, горела. Рой Астара замер, и остальные тоже застыли.

— Нам нужно пойти на юг или север, — сказал прокаженный. — Можно обойти.

— Восток, — почти отчаянно сказал Эйн. — Нам нужно идти вперед.

Итами сжала меч крепче.

— Нам нужно помочь им, кем бы они ни были.

Мальчик покачал головой.

— Нет. Их судьба — их дело.

— Мы хотели остановиться в их деревне.

— Нет, — закричал Эйн. — Ты поклялась мне, Шепчущий клинок.

— Я поклялась помочь тебе дойти до Ву и императора. И поклялась убивать для тебя, чтобы ты не вернул Пылающего кулака. Я не клялась позволять невинным умирать, когда я могу остановить это.

— Ты права, Итами, — сказал Бинвей Ма. — Сильный всегда должен помогать слабым. Это основа мудрого общества. Эйн, ты хочешь, чтобы мы убили императора, злодея, верного только мечу. Ты говоришь, что выбрал нас, потому что мы герои, и герои должны одолеть тирана. Но если мы будем игнорировать крики других людей, мы будем злодеями, а не героями.

Мальчик и Мастер Солнечной долины глядели друг на друга. Чжихао не знал, как Бинвей Ма терпел этот взгляд Эйна.

— Хватит этого, — прошипела Итами. — Я пойду спасти, кого смогу, — и она побежала среди высокой травы. Через миг Бинвей Ма последовал за ней.

Чен Лу громко шмыгнул. Он подвинул пустую бутыль и посмотрел на Чжихао. А потом посмотрел на пылающую деревню.

— У них может бить вино.

Мальчик глядел вслед Бинвею Ма и Итами, трава покачивалась за ними. Чжихао прошел вперед и опустился рядом с ним.

— А я согласен с тобой, мальчик. Бесполезный риск жизнью. Может, это просто костер в деревне.

— Это бандиты, — уверенно сказал Рой Астара.

Чжихао покачал головой.

— В Цинь нет бандитов, дурак.

Рой Астара посмотрел бледным глазом на Чжихао.

— Многое изменилось с твоего времени, Изумрудный ветер. Стальной принц собирает всех в Цине под своим знаменем. Вскоре он пойдет на Ву, а пока его провинция захвачена бандитами, желающими воспользоваться его узости мышления.

— Я не слышал о Стальном принце, — сказал Эйн.

— Он слишком юн, чтобы быть в твоих книгах, — прокаженный кашлянул, бинты вокруг его рта покраснели. — Он — сын короля Цинь, полон сил и жажды мести, и он хочет справедливости за убийство его отца. Он — последний вызов правлению императора. И рядом с ним сидит Искусство войны, стратег, которому нет равных. Вместе они поклялись покончить с правлением Ву Луня.

— Где мы можем найти этого Стального принца? — спросил Эйн.

Рой Астара молчал миг, глядя на юг, где было оранжевое пятно.

— Не знаю. Может, кто-то в деревне может указать направление.

Мальчик посмотрел на прокаженного, они глядели друг на друга. Чжихао не знал, состязались они так или общались взглядами. Он рассмеялся и прошел среди травы, шлепнул Чена Лу по руке.

— Мне скучно, толстяк. Идем спасать день.

— Сейчас ночь.

— Это образно.

Чен Лу нахмурился, но пошел за Чжихао среди высокой травы.

— Я не знаю, как это.

— Тогда просто думай о вине, Оловянное пузо.

* * *

Они вышли из травы, Чжихао и Чен Лу остановился, чтобы посмотреть. Деревня была крупнее, чем он ожидал. Десятки зданий с деревянными стенами и крышами с глиняной черепицей, идеальные для пожара. Ручей протекал через центр деревни, журчал водой с гор на севере. Место было бы прекрасным, если бы не трупы и огонь.

Там были десятки бандитов. Может, не так много, как у Пылающего кулака в лучшие его дни, но этого хватало, чтобы воины Цинь напали на них и затоптали. Шепчущий клинок и Мастер Солнечной долины были среди них, бились мечом и кулаками, двое против многих. Они хорошо работали вместе, стояли спина к спине, защищая друг друга, нападая на врагов. Чжихао смотрел, как Бинвей Ма прыгнул и повернулся влево, Итами юркнула под ним, они легко поменялись местами, и бандиты не понимали, что происходило. Еще двое пали от меча Итами, а Мастер Солнечной долины ломал руки как хворост, отбрасывал тела в их товарищей.

— Вряд ли их нужно спасать, Зеленый бриз, — сказал Чен Лу, шумно дыша. Он опустил булаву на землю, оперся на рукоять и смотрел на бой. — Он никого не убивает.

Мастер Солнечной долины бился руками и ногами, отбивал атаки и нападал с такой силой, что Чжихао слышал стук по плоти. Но его атаки не убивали. Он обезвреживал врагов лучше, чем смог бы Чжихао. А Итами так не делала. Каждый ее удар был идеален для убийства, и она с легкостью сбивала мужчин. Но бандитов приходило все больше, они бросали воровство и шли в бой.

Чжихао заметил лучника, вложившего стрелу в лук.

— Видишь, — Чжихао шлепнул Чена Лу по руке. — Я говорил, что им нужна помощь.

— Не говорил.

Чжихао не слушал его, вытащил мечи и прошел сквозь мир. Удивление на лице лучника стоило усилий. Чжихао зацепился мечом за шею мужчины, протащил его по земле и бросил истекать кровью, осмотрелся в поисках новой жертвы.

За мостом над ручьем он увидел еще живых жителей деревни. Дети и старики, женщина, которая, похоже, была беременна. Они были у горящего дома, сидели на земле, два бандита с обнаженной сталью приглядывали за ними. Он смотрел, а бандит поднял женщину на ноги и приставил клинок к ее шее. Проблемой героев, как Итами и Бинвей Ма, было то, что они рисковали, чтобы спасти одну невинную жизнь. Чжихао знал, что невинных не существовало. Он предпочитал бросить кости и смотреть, кто выживет. И когда бой был против бандитов, которые не знали толком, как держать меч, кости были лучшим выбором Изумрудного ветра.

Чжихао прошел сквозь мир и появился за бандитом. Он зацепил меч за руку, оттащил меч бандита от горла женщины. Другим мечом он зацепился за ногу мужчины и обрушил его лицом на твердую землю. После этого было просто ударить ногой по шее. Другой бандит, охранявший жителей, погиб с той же легкостью. Чжихао опустил мечи, смотрел, как Итами и Бинвей Ма бьются с бандитами. Чен Лу не пошел в бой, все еще ждал в траве. Эйн и прокаженный были уже с ним, и Чжихао задался вопросом, кто из них выиграл в состязании взглядами.

Некоторые жители благодарили Чжихао за спасение, но он их не слушал, указал, что благодарность лучше выражала бутылка рисового вина. Он потягивал из чашки, когда Итами и Бинвей прогнали последних напавших.

Итами вытерла меч и убрала его в ножны к его паре, низко поклонилась Бинвею Ма. Она не выражала такое уважение Чжихао, а они уже дважды бились вместе, и он спас ее от Пылающего кулака.

Многие жители были заняты, нося ведра воды из ручья и выливая их на дома. Другие рыдали над мертвыми или помогали раненым. Чжихао отошел от шума, забрав с собой бутылку вина. Вкус был гадким, но знакомое жжение обещало, что он напьется, несмотря на вкус.