Глава 32

Солдаты-мятежники окружили Чо. Они радовались и кричали, некоторые хлопали ее по руке. Такой подвиг вызвал их доверие. Многие забыли, что их принца недавно убили.

Дубинка они осталась напоминанием, что монстр существовал. Она вонзилась в землю, рукоять поднималась над Чо, была в крови. Это не помешало некоторым солдатам забраться на нее, вопя о победе.

Чо кивала, когда солдаты хвалили ее и предлагали выпить, и искала выход из бурной толпы. Она предпочитала тишину, обдумать победу над таким существом. И шрам, который остался от ее крика в лесу. Она не знала, что могла такое, не понимала, что могла Миром превращать крик в лезвие. Она выбралась из толпы солдат, кивая и кланяясь некоторым, страдая от их шума. Только выбравшись из давки, она заметила, как Дайю спешила по лесу, ее туфли едва касались земли. За стратегом были четыре солдата, которые были будто созданы из тени. У них был облик людей в броне, но без цвета. В свете луны они двигались в унисон, словно это был кто-то один, а не четверо. Они несли что-то серебряное. Что-то, что могли донести только четыре мужчины. Чо поспешила за ними изо всех сил, хотя тело было тяжелым от усталости.

Дайю и ее мужчины двигались быстро по лагерю мятежников. Другие солдаты отходили с дороги, стояли в стороне и пропускали их, никто не комментировал. Дайю и ее тени прибыли к палатке Стального принца. Стратег придержала ткань, солдаты внесли принца. Она повернула лицо в маске к Чо, кивнула и пропала в палатке. Чо прошла за ней, не сообщая о себе.

Внутри Бинвей Ма сидел, скрестив ноги, перед столом. Эйн был там, ладони лежали на сломанной руке Мастера Солнечной долины. Бинвей Ма кривился, но смог кивнуть, когда Чо вошла. Вблизи Чо увидела, что тени были ожившими статуями из черного, как оникс, камня. Они были одинаковыми, двигались в единстве, опустили тело принца на кровать в углу палатки. Все четыре статуи рассыпались пылью, остались черные мелкие фигурки. Дайю взяла фигурки и быстро прошла к другой части палатки, вернула их на большую шахматную доску. Стратег поспешила к принцу и опустилась рядом с ним, стала снимать с него броню.

— Мы победили они? — спросил Бинвей Ма.

— Да, — кивнула Чо и посмотрела на разбитое тело Стального принца. Он едва держался за жизнь. — Но большой ценой, — она шагнула ближе, но не от страха, а с трепетом. Чо уже знала, что увидела, и что это значило. Дайю говорила, что мятеж развалится без принца во главе, и она могла поверить в это, увидев, как солдаты окружали его в бою с они. Отчаянные силы удерживала вместе воля героя.

— Увидеть такое перед смертью, — прошептал Стальной принц, кровавые пузыри лопались на губах. Его броня местами была разбита, изогнута в других местах. Она пронзала его кожу, кровь выступила вокруг обломков. Его левая нога была сломана, как и обе руки. Его дыхание было шумным и частым. Чо не понимала, как он еще держался за жизнь.

— Прости, — слов было мало. — Они был тут из-за нас. Он гнался за нами.

Дайю повернула голову к Чо, темные глаза в прорезях маски смотрели с укором.

— Вы знали, что вас преследовал такой монстр?

— Нет, — Эйн убрал руки с Бинвея Ма и теребил шарф, вернувшийся на шею. — Его послал шинигами.

— Еще один? — спросила Дайю.

— Да. Он хочет не дать мне дойти до Ву. Думаю, он хочет помешать шинигами, которому я служу, вернуть силу, данную императору. На нас уже нападали ёкаи, но этот может стать последним. Нужно было много сил потратить, чтобы убедить они биться за него, — Эйн посмотрел на Чо бледными глазами. — Ты убила его? Миром?

Чо кивнула.

— Хорошо.

Дайю осторожно касалась тела принца, вызывая стоны и хрипы. Когда она заговорила, ее голос дрожал, словно она сдерживала слезы:

— Ваша броня врезалась в вас, мой принц. Она убивает вас, но и она сохраняет вас живым. Если я уберу ее, вы потеряете столько крови, что умрете. Но если не уберу, не смогу обработать раны.

Стальной принц слабо улыбнулся. Он повернул голову к Искусству войны, но не видел ее.

— Я умираю. Это ты никак не остановишь.

Стало тихо, Дайю повернулась к Эйну.

— Ты можешь его вернуть?

Тело принца содрогнулось.

— Нет! — нотка стали вернулась в голос. — Нет, Дайю. Я не буду служить шинигами. Я не буду служить ни одному богу.

— Мятеж развалится без вас.

Улыбка вернулась на лицо принца. Он угасал. Чо видела это. Его дыхание было как свеча, где остался только фитилек. Огонь трепетал, мог вот-вот потухнуть.

— Ты найдешь другого на мое место, Дайю. Ты — мятеж, — он кашлянул, кровь была на сухих губах. — Это всегда была ты.

Плечи Дайю опустились, как и голова, и Чо услышала всхлип из-под маски. Искусство войны стояла на коленях перед умирающим принцем, ее ладони были в его крови. Она ничего не могла поделать. Она сжала кусок брони принца, вытащила его из его груди. Стальной принц содрогнулся, охнул и умер, кровь полилась из раны на груди.

Дайю всхлипнула и повернулась к Эйну.

— Сделай это.

Эйн тут же прошел мимо стратега, опустил сумочку рядом с телом Стального принца. Мальчик принялся тыкать раны трупа.

— Принц этого не хотел, — сказал Бинвей Ма, хмурясь, сжимая кулаки, словно думая остановить Эйна. Чо не знала, что сделала бы, если бы Мастер Солнечной долины попытался. Она была привязана защищать Эйна и выполнять его задание. — Он хотел, чтобы ты нашла другого на его место.

Маска Дайю повернулась к Бинвею Ма, а потом к ее принцу.

— Его желания не важны. Других нет. Если узнают о смерти принца, солдаты разбегутся. Сначала один, потом много. Стратегии мои, планы атаки на императора и защиты от возмездия — мои, но его воля держала нас вместе. Это к нему примкнули люди. Это он мечтал освободить Хосу, и это вдохновило их собраться и сражаться, как бы ни было, — она вдохнула. — Ты хотел, чтобы тебя вернули, Бинвей Ма?

Мастер Солнечной долины поднялся и прошел к выходу из палатки.

— Меня не спрашивали. Твой принц свое мнение озвучил, — он посмотрел мрачно на Чо. — Кое-что важнее победы, — и он вышел из палатки. Но Чо знала, что он не мог уйти далеко. Они все еще были привязаны к Эйну.

Мальчик быстро работал, его нож и игла сновали в ранах принца, Чо расхаживала по палатке. Она посмотрела на фигурки на шахматной доске. Две стороны игры, светлая и темная. Темные фигуры были в форме людей: солдаты-пешки, монахи, шинтей, а король был воином в доспехе, похожем на броню Стального принца. Светлые фигуры были зверями и монстрами: гончие вместо пешек, вороны и лошади, дракон вместо короля. Все было вырезано красиво. И Дайю как-то оживляла фигурки.

Дайю сидела за столом, смотрела на бумаги там, а потом взяла лист и стала писать на нем. Ее движения были дерганными, она сжимала кисть с силой.

Чо опустилась на стул, который Эйн придвинул к столу.

— Я не видела такую технику, как у тебя, — сказала она тихим и ровным голосом. — Где ты ей научилась?

— Моя бабушка научила, — Дайю замерла и покачала головой. — Не настоящая бабушка, ту я не знала. Моя мама была иностранкой из Нэш. Когда она услышала, что император искал иностранок, которые могли родить ему ребенка, она использовала шанс. Многие женщины сделали это. Они обменяли жизни и любимых на место в гареме императора. Жизнь в роскоши и шанс стать императрицей. Мне было восемь, когда мама бросила меня и отправилась в Цзейшу. Больше я ее не видела.

Стратег замерла и посмотрела на Эйна, старающегося вернуть Стального принца к жизни.

— Я месяцами была на дорогах Сун, молила подать хоть что-то, пыталась держаться подальше от солдат, бандитов и других, кто мог напасть на одинокого ребенка. Однажды я забрела в Шуань, деревню у западной границы. Старушка сидела за столом перед домом. На столе была шахматная доска, — пауза. Чо казалось, что Дайю улыбалась под маской. — Женщина была древней. С множеством морщин, едва могла двигаться без двух костылей. Но ее разум был острее клинка. Она вызвала меня на игру, о которой я никогда не слышала, и пообещала накормить меня, если я выиграю. Я проиграла, но она покормила меня. В тот день, на следующий и сотни других.

Чо улыбнулась.

— Похоже, она добрая.

Дайю кивнула.

— Насколько возможно. Я не знаю, почему она приняла меня. У нее было много своих внуков, им едва хватало еды из-за налогов императора. Но она приняла меня, она и ее муж кормили меня, одевали и научили ценить все это. И она научила меня шахматам. Каждый день мы играли десятки раз. Сотни стратегий. Она научила меня думать тремя разными способами сразу: прошлым, ведь важно помнить, что было, чтобы понять, что случится; настоящим, ведь нельзя строить планы, не зная, что доступно; и будущим, чтобы знать, что и когда сделает противник, подготовиться отразить любой ход. Ее последним уроком была техника оживлять фигуры из земли вокруг меня. Ее последний дар мне… — Дайю притихла и махнула на шахматную доску и красиво вырезанные фигурки. — Она умерла, потому что они не могли кормить всех в деревне. Она ела все меньше с каждым днем, чтобы еды внукам было больше. И мне. Это сделал император: довел десять королевств до голода, чтобы вести войны. И когда я услышала о Стальном принце и его мятеже, я взяла свою шахматную доску и нашла его. Я поклялась служить ему, пока Хоса не будет свободна от правления Ву Луня.

Рой Астара прошел в палатку. Прокаженный взглянул на Эйна над Стальным принцем и склонил голову. Он молчал миг, выражая уважение по-своему.

— Так это правда. Стальной принц умер в схватке с они, — его голос был утомленным, глаз — прикрыт. — Он… скоро вернется?

Эйн развернулся, взглянул на Дайю, сидящую за столом принца, глядящую на бумагу там. Он посмотрел на Роя Астару и покачал головой. Было что-то в его бледных глазах и на лице. Мальчик тревожился и даже боялся. Чо не думала, что увидит, как Эйн потеет, но он вытер лоб окровавленной ладонью и вернулся к работе.

Рой Астара закашлялся. Прокаженному становилось все хуже, и Чо могла лишь надеяться, что он дотянет до Ву и завершения задания. Может, шинигами позволит Эйну выжечь болезнь из его тела.