Глава 35

Лучники стреляли и бросали камни, несколько мятежников упали и не встали. Раненых уводили назад, где еще ждали другие мятежники. Чжихао слышал треск, таран снова ударил по вратам. Каждый раз, когда таран отодвигали, Чен Лу бил по вратам булавой, но они не ломались. Чжихао поднял ладонь к шлему и прищурился от солнца. Он был нетерпелив, может, таким был его конь, а может — люди, которые за ним ждали его приказа. Кто-то был нетерпеливым, и от этого Чжихао нервничал.

Он склонился и шепнул Дайю:

— Как думаешь, что там? — она не услышала его за боем барабанов, ее маска была направлена вперед. Может, и стратег нервничала. Ее ладонь была в сумке, хотя Чжихао не понимал, почему.

Чжихао развернулся в седле и оглянулся на армию. Тысячи солдат за ним нервничали, предвкушали бой, устали. Они всю ночь тушили огонь, четыре дня шли сюда, не отдыхая. Он посмотрел на крыши, искал Роя Астару. Прокаженный заявил, что был полезнее на расстоянии с его ружьем. Один из солдат кивнул принцу, и Чжихао кивнул и повернулся к Дайю. Он коснулся ладонью в перчатке ее руки, и она вздрогнула, но маска не повернулась к нему.

— Как там все? — сказал Чжихао громче, чем раньше.

— Хорошо, как и ожидалось, мой принц, — сказала Дайю. — Хотя я надеялась, что врата падут раньше. Может, пора Стальному принцу присоединиться к бою?

Чжихао рассмеялся.

— И что делать?

Дайю посмотрела на него, даже глаз не было видно за белой маской.

— Что можешь. Только не умри. Это плохо скажется на атаке, — стратег повернула голову к бою, ее ладонь рылась в сумке на поясе. За последние четыре дня Дайю менялась от властной до недовольной по пятьдесят раз на день, но она впервые казалась такой холодной. Даже великий стратег ощущала давление на своих плечах.

Других указаний не было, и Чжихао направил лошадь галопом к вратам. Он не знал, что делать, что мог сделать. Если Чен Лу не мог пробить врата, если таран их не брал, то Чжихао не мог ничего изменить. Стрела пролетела мимо шлема со свистом, чуть не попала по нему. Но промазала, дала Чжихао цель. Он вытащил огромный меч из-за спины, с трудом удерживал его в одной руки, встал на стременах. А потом шагнул сквозь мир.

Он еще не пробовал эту технику, пока ехал на скачущей лошади, еще и на такое расстояние. Это было тяжело, и в жуткий миг, проходя между местами, Чжихао подумал, что тело притянет его обратно к лошади. Он ощущал натяжение, словно его душу влекло в две стороны сразу. А потом ощущение пропало, и он стоял на стене, солнце сверкало на одолженной серебряной броне.

Чжихао спрыгнул на каменный проход за парапетом, где лучники стреляли по мятежникам. Ближайший лучник смотрел на Чжихао огромными глазами, поднял лук и попытался защититься, и меч Стального принца рассек его как хворост. А потом Чжихао вторым взмахом отсек голову мужчины. Чжихао развернулся и пронзил грудь другого лучника. Они были без брони, только в форме из черной ткани с высокими шапками, от которых их головы казались высокими. Это было для простоты движений, но и убивать их было проще.

Чжихао прошел сквозь мир, когда лучники слева и справа повернулись к нему и выстрелили. Стрелы пролетели сквозь оставшуюся картинку, и оба мужчин пали от своих стрел. Чжихао оказался за другим лучником. Он рассек его спину и столкнул его со стены. Удар меча мог его не убить, но падение точно добьет.

Он посмотрел на город внутри и заметил то, что ждало мятежников на втором уровне Цзейшу. Упорядоченный город со зданиями в два-три этажа, стоящими рядами. Каждое было с изогнутой крышей, чтобы стекал дождь и не могли забраться воры. У центра здания были крупнее: склады для еды и припасов, оружия и прочего. На большой площади перед стеной стояли квадратами сотни, может, тысяча, солдат лицом к вратам. Их было мало. Дайю говорила, что у Ву в пять раз больше людей, чем у мятежников, но солдат у ворот было вдвое меньше, чем мятежников. Странный металлический колокол лежал на боку, и группа солдат с факелами стояла рядом с ним. Факелы казались неуместными, ведь было еще светло.

Ближайший лучник запахнулся луком на Чжихао, пока тот глядел на солдат Ву. Лук звякнул по его плечу, и Чжихао ударил ладонью по мужчине, стукнул его голову об камень парапета, а потом сбросил его со стены под вопли мятежников внизу. У него не было времени думать, почему солдат Ву было меньше. Лучники на стене поворачивались к нему. Чжихао прошел сквозь мир, и врата внизу затрещали.

* * *

Чо слышала треск ворот. В то же время таран застонал, ствол дернулся, и веревки порвались, опоры сломались. Он рухнул на землю, придавил собой кричащего солдата. Врата не открылись.

Чен Лу раздраженно взревел, поднял таран с солдата. А потом он прошел к вратам, поднял булаву и замахнулся изо всех сил. Весь авангард скандировал, но не имя Чен Лу. Они кричали «Изумрудный ветер!», и каждый взмах булавой, каждый треск ворот делал их крики громче.

Чжихао отвлекал лучников на стене, Чен Лу всеми силами ломал ворота, и Чо вырвалась из рядов, потащила за собой Эйна, веря, что Бинвей Ма пойдет за ними. Было важно пробраться сквозь врата, пока не начнется настоящий бой. Она потянула мальчика мимо солдат, пока не прислонилась спиной к арке ворот. Чен Лу был там, булава упиралась в землю, он толкал всем весом доски ворот.

— Я. Железный. Живот. Чен! — визжал Чен Лу, его высокий голос перекрывал крики солдат. Он толкал врата всем, чем мог. Планка железа треснула, и врата распахнулись под радостные крики вокруг.

Чо увидела одновременно с Эйном большую пушку, направленную на врата, пасть ревущего тигра, как знамена Ву. Солдат Ву рядом с ней опустил факел к железному ужасу.

— Нет! — прошептал Эйн, Чо оттащила его от ворот, и грохот сотряс мир.

Чо оказалась на коленях, в ушах звенело. Ее грудь онемела, ее покалывало от впившегося в нее мальчика. Мятежники шатались, как пьяные, падали друг на друга. Другие были ранены, лишились конечностей, раскрыли рты. Звуки боя медленно возвращались к Чо, крики пронзали звон в ее голове. Эйн извивался у ее груди, и она поняла, что прижимала его крепко к своей броне. Она отпустила его, и он охнул, отодвинулся и упал. Он сидел на земле, мотал головой, словно что-то застряло у него в ушах.

Бинвей Ма появился из хаоса рядом с ними. Он поднял мальчика и опустил на ноги, протянул руку Чо. Она глупо смотрела на него миг, его губы двигались, но она не могла разобрать слова. Она повернулась к вратам. Таран был разгромлен, куски дерева, и всюду были искалеченные тела. Чена Лу не было видно — только кровь на земле и его большая булава, прислоненная к стене. Чо оглянулась на Бинвея Ма, взяла его за руку.

— Железного живота Чена нет, — прокричал Бинвей Ма. В этот раз слова достигли ее из-за шума. Бинвей Ма схватил Чо за плечи и глядел в ее глаза. Она еще не замечала, что его глаза были как спокойный синий океан. — Итами, ты меня слышишь? Чен Лу мертв.

Чо пыталась понять слова. Не важно. Она улыбнулась ему. А потом появился Стальной принц в серебряной броне в пятнах крови. Она улыбнулась и ему.

— Что с ней такое? — сказал Стальной принц.

— Оглушило от взрыва, — сказал Бинвей Ма.

Солдаты собрались, перешагивали мертвых и умирающих, маршировали к вратам. Армия за ними тоже двигалась. Это было частью плана, Чо это помнила, но не могла вспомнить весь план.

Стальной принц снял перчатку, шагнул ближе и ударил ее по лицу. Шок принес ясность мыслям. А потом она поняла. Чен Лу был мертв, его разорвало выстрелом. Его железная кожа не выстояла. Чо моргнула дважды, прогнала остатки паутины из разума. Она нашла левой ладонью ножны, коснулась рукоятей обоих мечей, проверяя, что они там.

— Вернулась? — спросил Чжихао.

Чо кивнула, не доверяя языку. Звон остался в ушах, и кричать для нее было опасно.

— Хорошо. Придерживайтесь плана, — сказал Чжихао. — Ведите Эйна в замок. Найдите императора и убейте гада.

— Что будешь делать ты? — спросил Бинвей Ма у Чжихао.

— Что сделал бы Стальной принц?

— Вел наступление, — с уважением кивнул Бинвей Ма.

Солдаты Ву собирались за вратами, а мятежники готовились к бою.

— Я упоминал, что ненавижу этот план? — сказал Чжихао. Он взмахнул мечом Стального принца, крикнул отрядам и бросился в разбитые врата, первым пересек их. Волна солдат устремилась за ним, переступая павших товарищей.

Бинвей Ма схватил Эйна и потащил его через врата, протиснулся между солдат. Чо следовала за ним, радуясь, что Мастер Солнечной долины вел, пока она не оправилась полностью. Она сбросила броню по пути, уже не притворяясь мятежницей. Сначала нагрудник упал на землю, потом ее шлем. Мятежники бились с людьми Ву, охраняющими врата, нападали с мечами и щитами, кричали в гневе. Их построение рушилось в бою, подкрепление прибывало к обеим сторонам, и бой стал резней. Чо заметила Чжихао, серебряная броня сверкала, он нападал за линиями врага, пропал и появился, рассекая людей Ву взмахами меча Стального принца.

Когда они добрались до зданий внутреннего города, Чо, Бинвей Ма и Эйн отделились от основного отряда. Мятежники были отвлечением. Чо и Бинвей Ма были настоящей атакой.

Мастер Солнечной долины отпустил Эйна, три солдата Ву завернули за угол большого здания впереди. Он снял шлем и бросился на мужчин, а потом кулаками и ногами отбил мечи, разбил броню и кости. Через мгновения все три солдата были без сознания или ранены.

— Вверх, — сказал Бинвей Ма. — По крышам будет идти быстрее.

Чо выглянула из-за угла здания и согласилась с ним. Отряд солдат Ву шел в их сторону. Может, два.

Бинвей Ма взял Эйна на руки, мальчик в панике пискнул. Потом Бинвей Ма прыгнул вверх, схватил первый карниз свободной рукой, запрыгнул на крышу. Чо следовала за ним, забиралась, где не могла прыгать. Она вскоре оказалась на черепице и замерла. Солдаты проходили мимо, топая ногами.