Быть может, под тайником надо разуметь колодец, виденный в башне многими. Быть может, близость колодца от реки обеспечивала в нём близкий уровень подпочвенной воды? В действительности, колодец является глубоким и сухим! Когда в этот колодец спускали в пожар 1547 г. полузадохшегося в дыму в Успенском соборе митрополита Макария, «вужище» [249] оборвалось и несчастный рухнул... на сухое дно! Тайна на тайне, тайной погоняет.

Если не с плачем, как еврей к «Стене плача» [250] - в Иерусалиме (картина, которую пришлось наблюдать лично), то с исследовательской тоской советского спелеолога подходил я к этой Тайницкой во время сноса её пристройки [251], но неизменно отгонял милиционер. Муки Тантала, перевоплотившиеся из легенды в действительность!..

Вскоре после работ по сооружению Тайницкой наступил в работах перерыв (может быть, вызванный смертью Аристотеля надолго, на целых два года. Хотя и жив был Антон Фрязин, но в 1487 г. появляется, судя по летописи, другой, некий... Марко Фрязин, который и закладывает наугольную стрельницу, называемую Беклемишевской [252]. Стена между Беклемишевской и Тайницкой ждала своего подлинного строителя - Петра Антонио Солари: его-то Москва экстренно и требовала подать из из Милана.

А так как была «дистанция огромного размера», то тот же Антон Фрязин закладывает в следующем (1488 г.) «стрелницу вверх по Москве, где стояла Свиблова стрелница [253]; а под нею вывел тайник» [254].

Что за «тайник» - абсолютная тайна, никогда не было покушений ни любительски, ни научно обследовать его [255].

Постройка стены с башнями вдоль Москвы-реки медленно, но продолжалась, и ко времени вторичного прибытия в Москву Солари этот важный отрезок стены московской твердыни был закончен.

Наконец, с Андреем Палеологом приехал из Италии Солари. На обязанности Солари лежало поставить стены и башни с трёх остальных сторон Кремля - задача грандиозная, экзамен на века! Но Солари был молод, полон удали и уверенности в себе.

Превосходно изучив топографию Кремля - наземную и подземную - ещё 15 лет тому назад, Солари решил начать с самого трудного, с прясла [256] между Боровицкой [257] и Свибловской башнями. Тут сливались Неглинная с Москвой-рекой. И хотя эта (самая высокая) сторона Кремлёвского холма представляла собой чуть не отвесные стремнины, почва у подножия была болотистой, а в глубине едва ли не песок-плывун [258].

В первую голову Солари вывел краеугольную Боровицкую башню, затем связал её пряслом со Свибловой. Чтобы поставить башню на болоте нерушимо на века, надо было надёжно укрепить фундамент: Солари загнал в грунт множество длиннейших свай.

[...] Этот важный и трудный участок работы был закончен в год приезда (1490 г.). Летописец бесстрастно записал: «Пётр архитектон Фрязин поставил на Москве две стрелницы, едину у Боровитцкых ворот, а другую над Костентинопеленскими вороты [259], да и стену свершил от Свибловские стрелницы до Боровитцкых ворот» [260].

Таким образом, одновременно с боровицким участком стены Солари вёл работы и на самом ответственном, особенно изобильном всякого рода подземными тайнами участке - вдоль Красной площади. Задачей Солари здесь было особенно тщательно увязать им же строенный подземный Кремль с теперь возводимым наземным.

1491 год особенно ответственный во втором кремлёвском периоде жизни славного зодчего. Здесь уже было всё организовано, материалы и средства заготовлены и в паузах надобности не было,

Солари построил Набатную башню [261] и - отныне навсегда связанную с Мавзолеем В. И. Ленина - загадочную Сенатскую [262].

Очистка последней от строительного мусора, произведённая в связи с ходом работ по сооружению Мавзолея, обнаружила удивительные вещи. Башня внутри оказалась колодцем неизвестной глубины, так как и на восьмом аршине дно ещё не было встречено. Уж не люк ли это общекремлёвский в подземную Москву?

В 1491 г., в марте, «заложил Пётр Антон Фрязин две стрелницы, едину у Фроловских ворот [263], а другую у Никольских ворот [264], а Никольскую стрелницу не по старой основе заложил, да и стену до Неглимны» [265].

Летописец задал трудную задачу: «не по старой основе...» Это значит: наметил стену вдоль Красной площади не по линии старой кремлёвской стены, а отступивши на Красную площадь.

Однако это «отступление» не было делом инициативы самого Солари, оно было намечено Аристотелем в его плане Кремля ещё 15 лет тому назад.

«Отступить» Солари был вынужден по двум причинам: во-первых, из необходимости увязать подземные ходы из Фроловской, Никольской и Собакиной [266] башен с тоннелем под Красной площадью, тоннелем, который строил в своё время сам же Солари; во-вторых, из необходимости «накрыть» особой башней удивительный по силе родник минеральной воды, бивший на берегу Неглинной. [...]

Эту задачу Солари выполнил блестяще в 1492 г. Летописец замечает: «От Фроловские стрельници и до Никольские заложила подошву и стрельницу новую над Неглимною с тайноком» [267]. «Стрельница новая» - знаменитая Собакина башня, важнейший ключ к подземному Кремлю и таинственному в ней книжному сейфу Аристотеля вместе!

В Крекшиной летописи [268] встречаем драгоценнейшие указания на тайны как этого шедевра итальянского средневековья в Москве, так и связанного с ним «подземного Кремника» вообще. Солари, говорится в летописи, «построил две отводные стрельницы, или тайника, и многие палаты и пути к оным, с перемычками по подземелью, на основаниях каменных водные течи, аки реки, текущие через весь Кремль-град, осадного ради сидения». В этих скупых и туманных словах представлена целая удивительная система, раскрыта вся механика подземной Москвы.

«Отводными» назывались башни с тайниками - «отводами» к реке. «Многие палаты...» - это загадочные подземные камеры. Их зарегистрировано, но ещё не объяснено наукой, всего несколько; множество ждут своей очереди подо всей Москвой. Таинственные сооружения связаны между собой подземными «путями» - магистралями или ходами, сливающимися под Кремль в узловую станцию. Ходы поделены на участки, принадлежавшие разным лицам, отсюда столь частые в подземных ходах железные двери с тяжёлыми замками, или, по образному выражению летописца, «перемычки по подземелью».

Подземные реки под Кремлём «на основаниях каменных» - это секрет Арсенальной башни, заключающий целый ассортимент загадок. Великокняжеский замок нуждался в пору «осадного сидения» не только в воде вообще, добывавшейся через солариевский «тайник» из Неглинной, но и в непосредственном снабжении ею царских покоев. Природа пошла навстречу людским удобствам: под Арсенальной башней оказался обильный водой источник. Его Солари обработал в колодец. В нём вода периодически поднималась, переливалась за борта. Образовались естественные «водные течи», направленные по «основаниям каменным» (желобам или трубам) в подземных галереях, куда следует, с «отводами» в сторону [269].