И. Е. Забелин, не замечая, что впадает в противоречие, утверждает, что подземная библиотека Грозного сгорела, а вот его подземный архив - нет!

Необходимо подчеркнуть правильную установку Забелина, что библиотека и архив Грозного - две совершенно разные вещи.

Это библиотека греческих и римских классиков, а также, можно сказать, первопечатных книг Европы, которые Грозный, большей частью покупкою, нередко за большие деньги, стянул оттуда в московский подземный сейф Аристотеля Фиораванти. [...]

В Ливонской хронике рижского бургомистра Франца Ниенштедта, изданной впервые полностью только в 1839 г., содержится указание, что книги библиотеки Грозного частью были куплены, частью получены в дар с Востока. Здесь, думается, надо усматривать намёк на «приданое» Софьи Палеолог.

Среди книг библиотеки Грозного, виденных пастором Веттерманом (вернее - «другим немцем», анонимом), упоминается Тит Ливий (59 г. до н. э. - 19 г. н. э.). Из его книг дошли до нас только 35.

Ещё упоминается книга Цицерона, знаменитого римского оратора и писателя (106-43 гг. до н. э.) «Dе republiса» и 8 книг «Нistoriarum»; Светониевы (римский историк I-II вв. н. э.) истории о царях; Тацит (римский историк, 54-174 гг.); Соrpus Ulpiani [320] - Ульпиан (римский юрисконсульт, 170-228 гг.); Рарiniani [321] - Папиниан (римский юрист, 140-212 гг.); Раuli [322] и т. д. «Книга римских законов»; Юстиниановы истории (Юстиниан I - византийский император, 482-565 гг.); Соdех Соnstit Imper Тhеоdosii [323] - Феодосий I Великий, римский император (346-395 гг.); Virgilii - Вергилий, знаменитый римский поэт (70-19 гг. до н. э.); Саlvi огаtiones еt роеmata [324] - полагают, что это - Сауs Licinius Саlvus [325] (82-46 гг. до н. э.), латинский элегический и сатирический поэт, творения которого считаются утраченными; Yustinini Соdех Соnstit [326]; Соdех Novellar [327] (эти книги достались от императора [328]).

Далее упоминается «Саллюстиевая война Югурты» (Dе bеllо Yugurthino) [329] - Саллюстий, знаменитый римский историк (86 - ок. 35 гг. до н. э.); сатиры Сира; Саеzаг Соmment de bello Gallico [330] - Юлий Цезарь, полководец и государственный деятель (102-44 гг. до н. э.); Соdri Ерithalam [331] - думают, что это поэт Кодд, упоминаемый у Ювенала и Вергилия; [...] Истории Полибиевы - Полибий, греческий историк (204-121 гг. до н. э.), из 40 книг его всеобщей истории сохранилось 5 первых; Аристофановы комедии - Аристофан, греческий автор комедий (446-387 гг. до н. э.), из 44 комедий дошло до нас 11; Ваsilica [332]; Novelae Constituones [333]; Pindari Carmina [334] - Пиндар, греческий поэт-лирик (521-441 гг. до н. э.), автор 45 од; Heliotrop Gynothed [335] - думают, что это Гелиотропов эротический роман [...]; Наерhestion Geographiса [336]; Theodori Athanasi Zamoreti etc Interpretacioes [337] и т. д.

Приведённый список древних классиков, найденный проф. Дабеловым в делах Перновского архива в 1822 г., известен в истории библиотеки Грозного под названием «списка Дабелова». Приоритет, бесспорно, принадлежит названному учёному (хотя Дабелов не искал его, а лишь случайно наткнулся на него в связке нужных ему юридических документов), тогда как пишущий эти строки вторично открыл тот же список в результате специальных поисков лишь 91 год спустя, в 1913 г.

Дабелов подвернувшийся ему список опубликовал в Jahrbuch fuer Rechtsgelehrte in Russland, Riga, 1822 [338]; Indexlines unbekannten Herrn.

На заметку Дабелова появилась критика в Hallische allgemeine Literatur Zeitung [339].

Дабелов ответил в № 101 того же журнала, после чего на открытие Дабелова обратил внимание его коллега по Дерптскому университету Фр. Клоссиус. Клоссиус взялся за широкую пропаганду открытия в журналах и в личной переписке. Например, в письме от 26 ноября 1824 г. к Jourdanu Warm Koenig [340], он писал, что существует каталог рукописей библиотеки великого князя Ивана Васильевича Великого, супруга принцессы Софии, племянницы последнего греческого императора. Этот князь купил (achete) [341] множество рукописей на Востоке.

В этих словах Клоссиуса обнаруживается неосведомлённость его о происхождении библиотеки и обстоятельствах водворения её в московский тайник.

Прошло полтора года, Клоссиус пишет другому учёному, от 6.V.1826, Вишеру. Тут Клоссиус уже подробно излагает историю находки важного архивного документа и пытается определить его научное значение. Он говорит, что, сохранись эти рукописи до наших дней, Россия могла бы возобновить для Европы времена князя Медичи, Петрарки, Боккаччо, когда из пыли библиотек были извлечены неведомые сокровища древности.

«Список» Дабелова в переводе с Platteutsch [342] начинается словами: «Сколько у царя рукописей с Востока? Таковых всего до 800, которые он частью купил, частью получил в дар.

Большая часть суть греческие, но также много и латинских. Из латинских видены мною: Ливиевы истории, которые я должен был перевести. Цицеронова книга Dе герubliса и 8 книг histoiarum. Светониевы истории о царях, также мною переведённые. Сии манускрипты писаны на тонком пергаменте и имеют золотые переплёты. Мне сказывал также царь, что они (соdех) достались ему от императора греческого и что он желает иметь перевод оных; чего, однако, я не был в состоянии сделать».

Кто этот таинственный переводчик, «другой немец» (после Веттермана), по выражению упомянутого автора «Истории русской церкви» Макария? История знает только, не Веттерман... Загадка эта и многие другие будет раскрыта, лишь когда таинственная либерея из московского тайника будет извлечена на свет!

Аноним («другой немец») не был в состоянии перевести намеченных классиков из библиотеки Грозного потому, по всей вероятности, что она Грозным была экстренно запечатана, ввиду неудачи с Веттерманом, а также по случаю спешного переселения со всем семейством в Александровскую слободу.

Знал ли Веттерман этого «другого немца» лично? Если аноним не мог продолжить перевод книг не потому, что либерея неожиданно была замурована царём, то почему же? Тайна истории, раскрыть которую может только вскрытие аристотелевского сейфа в подземном Кремле. [...]

Существуют, однако, и высказываются иногда сомнения в «Списке» Дабелова. Большинство, впрочем, как русских, так и иностранных учёных, безусловно, верят «Списку». Таковы Фр. Клоссиус, Ив. Преображенский, Жмакин, В. С. Иконников, Эд. Тремер. [...]

В качестве скептика в достоверности «Списка» выступает Н. П. Лихачёв.