Джулия нашла свою мастерскую на Картер Лейн в том же состоянии, в каком покинула ее. На всякий случай она решила сжечь все ленты и сырье, находящиеся там.

К счастью, в Брайер Лейн уже накопился большой запас товара, который нужно было лишь доставить в Лондон. В тот же день все ее девять работниц, покинувших Сассекс раньше других, пришли в мастерскую, чтобы приступить к работе.

Тетя Алисы умерла незадолго до этого, а сама девушка вышла замуж в Сассексе. Так как она родилась и выросла в деревне, то у нее не было никакого желания возвращаться в большой город.

К концу недели уже третья часть работниц занималась своим делом в мастерской. Джулия решила переговорить с владельцами тех магазинов, куда она раньше поставляла товар. В ряде случаев ей пришлось иметь дело не со старыми владельцами, которых унесла чума, а с их сыновьями или племянниками. Но все они знали о ее лентах и хотели приобрести их, хотя и говорили, что их заказы будут скромными, пока торговля не возродится полностью.

Увеселительные заведения все еще были закрыты, ярмарки не проводились. Не все придворные пока что прибыли во дворец.

Вновь вспыхнула война с голландцами. Англичане одержали блестящую победу на море, усмирив тем самым на время опасного врага.

Случайно Джулия получила известия об Уэббсах. Они выжили, несмотря на то, что подвергали себя невероятным опасностям, и теперь собирались ехать в Манчестер, где мистеру Уэббсу предложили должность священника в одном из приходов города.

Хорошей новостью явилось и то, что Нидхэмы спаслись от эпидемии, хотя некоторые обитатели «Хичкок Инн» умерли. Их сыновья вернулись из деревни, семья воссоединилась. Постоялый двор вновь открылся.

Джулия понесла большие финансовые убытки за то время, пока в Англии свирепствовала чума. Все те сбережения, которые она думала отдать Майклу, быстро исчезли, потому что она выплачивала деньги работницам и в то время, когда товар продавался только в Париже. Там у нее были неплохие доходы, но вскоре дело прервалось. И Майкл надеялся возобновить продажу ее товара через некоторое время, но пока что ленты все еще ассоциировались в умах французов с чумой. Он предупредил Джулию, что Людовик XIV не поощрял ввоза во Францию заграничных товаров, желая, чтобы страна сама обеспечивала себя ими. Она начала беспокоиться о том, будет ли спрос на ее товар в самой Англии, где мода менялась и люди все меньше украшали свою одежду лентами. Перенесший чуму народ смотрел на все более трезвым взглядом. Но еще не время было продавать мастерские.

Иногда ей казалось, что Адам что-то затевает. Он повеселел, печаль исчезла из его глаз. Ей стало легче общаться с ним, они реже ссорились. Она от всей души приветствовала эту перемену в нем, хотя пропасть между ними не сократилась ни на дюйм.

В августе открылся Королевский театр, и Адам взял жену на спектакль. Нелли не участвовала в этой пьесе, но репетировала роль, которую собиралась сыграть в сентябре. Она пришла в их ложу во время антракта, чтобы рассказать о том, как ей жилось в Оксфорде, и расспросить об их жизни.

— Я получила главную роль в пьесе «Английский месье»! — воскликнула она радостно, откидываясь в кресле, которое предложил ей Адам, и перебирая ногами, как будто опустила их в реку. Кресло покачнулось и упало бы, если бы Адам вовремя не поддержал его. Но в своей радости Нелли даже не заметила этого. — У меня будет своя уборная! Говорят, что на премьеру придет сам король. Он раньше никогда не обращал на меня внимания, насколько я знаю, но теперь-то обязательно заметит! Вы видели мой плащ? — она встала и закружилась на месте. — Это моя королевская ливрея! Все актеры в Королевском театре имеют право носить ее, так как являются любимыми слугами его величества!

— Великолепный наряд! — сказала Джулия.

Нелли подмигнула Адаму. Она постоянно заигрывала с красивыми мужчинами.

— Мне идет, как вы считаете?

— Очень идет, — ухмыльнулся он.

— Обещайте мне, что оба придете на премьеру! — она вскочила с кресла и приняла трагическую позу, приложив руки к сердцу.

— Ты же знаешь, что придем! — рассмеялась Джулия, радуясь за Нелли, которой повезло в жизни.

— Мы будем сидеть в этой же самой ложе! — обещал ей Адам.

Прозвучали фанфары, это означало, что спектакль продолжается. Нелли покинула их, чтобы присоединиться к своим друзьям в партере. Адам сел и взял Джулию за руку. Она взглянула на него. Он смотрел на сцену и улыбался. Напряжение между ними исчезло за те пять минут, пока здесь находилась легкомысленная Нелли. Ах, если бы это было началом их духовного единения! Она бы всю себя отдала ему.

На той же неделе субботним утром Джулия увидела Кристофера, стоявшего на ступенях собора Святого Павла. Она сидела в носилках и находилась на пути к Картер Лейн. Увидев своего старого друга, Джулия велела носильщикам остановиться. Заплатив им, она направилась к собору. Кристофер стоял к ней спиной, широко расставив ноги, разведя локти в стороны и прижав руки к бедрам. Запрокинув голову вверх, он рассматривал портик, выполненный в классическом стиле. Его прикрепил к средневековой постройке четверть века назад старый враг Кэтрин, уничтоживший наряды Елизаветы — Иниго Джоунс. Возведенный в честь покровителя Лондона, этот храм стоял здесь с 1087 года. Его поставили на месте построенной в 604 году деревянной церкви после того, как она сгорела.

Она колебалась некоторое время, прежде чем окликнуть его. Они не видели друг друга с тех пор, как расстались в Версале, хотя и обменивались рождественскими посланиями. Наконец она произнесла:

— Добрый день, сэр.

Он тотчас повернулся, узнав ее голос. На его лице появилась широкая улыбка.

— Джулия! Какой приятный сюрприз!

Он поцеловал ей руку. И она вдруг поняла, что больше не испытывает сладостного головокружения при виде этого человека. Перед ней стоял просто старый друг детства.

— Ты собираешься приступить к реставрации собора? — спросила она. — Полагаю, что чума несколько спутала твои планы.

— Так оно и есть. Но намереваюсь изучать это сооружение до середины сентября. Тут есть над чем подумать.

— Не буду мешать тебе.

— Ерунда. Мы так давно не разговаривали с тобой, и я хочу узнать, что нового в Сазерлее. Пойдем со мной в собор. Там двое моих помощников делают необходимые замеры.

Они вошли в собор, где было довольно шумно. Подобные величественные сооружения отличались тем, что в перерывах между церковными службами становились центрами торговой жизни. Повсюду стояли лотки, на которых были разложены различные товары. Свободные граждане и ремесленники различных гильдий часто проводили здесь свои собрания за неимением других помещений. Зимой тут размещались жаровни, на которых жарились каштаны и картошка. Возле изображения одного из святых стояли люди, подыскивающие себе работу. Они держали в руках тот инструмент, которым хорошо владели.

К Джулии и Кристоферу подошел церковный служитель и провел их к хорам. Они сели рядом и долго говорили об Анне и Мэри, об ужасной судьбе Софи и о том, вернется ли домой Майкл.

Джулия недавно получила письмо от Фейт и знала, что жизнь в Блечингтоне протекает довольно мирно.

— А как поживаете вы с Адамом?

Она хотела ответить, что все у них хорошо. Но вдруг то, что копилось в ее душе в последнее время, вырвалось наружу. На глаза навернулись слезы, она прижала тыльную сторону ладони к своим дрожащим губам.

— Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, как я люблю его. И ты знаешь почему, Кристофер, — она решила говорить с ним совершенно откровенно. — В результате я отдалила его от себя.

— Но этого не может быть. Он ведь рисковал жизнью, чтобы спасти тебя.

— И он бы вновь сделал это, если бы понадобилось. Но между нами разверзлась пропасть.

Он покачал головой:

— Не могу в это поверить. Ты ошибаешься. Все браки имеют свои недостатки. Все еще может измениться. Ведь вы же не окончательно поссорились?

— Нет. Бывают моменты, когда мне кажется, что наши отношения немного улучшаются, но потом у меня вновь возникает неуверенность. Может быть, я слишком требовательна, — она уже не могла больше сдерживать слезы и разрыдалась.