Упала... На чьи-то руки... Крепкие, надежные... Родные...

     Легкое тревожное прикосновение опалило висок, прежде чем бездна распахнула объятия.

     __________________________________________________________

     clipo intacti * , клипо интакти (перевод с новолат.) - щит неприкосновенности

     defensor * , дефенсор (перевод с новолат.) - защитник

     сertamа*, цертама (пер. с новолат.) - состязание, соревнование, как правило, нелегальное

     dimicata*, димиката (перевод с новолат.) - схватка между двумя, дуэль

     22. АшшАвара абА*

     Когда просыпаешься с хорошим настроением, то и день пройдет на ура.

     Я попрыгала на кровати, и в зеркале во всю стену отразилась непричесанная девушка в шортиках и линялой растянутой футболке. Обожаю комфортную одежду и ношу, пока она не начинает расползаться. Мама часто укоряла меня за сентиментальность, а я в ответ смеялась. Теперь мамы нет, а привязанность к удобным вещам осталась.

     Моя комната похожа на медицинскую палату из-за белых стен и потолка, но я не хочу другую, потому что интерьер подбирала мама.

     За завтраком кроме меня и сестры никого не было. Люблю нашу столовую. Много окон, ощущение простора, яркая веселая плитка на полу.

     - Где все? - полюбопытствовала я, намазывая масло на булочку.

     - Смотря кто тебя интересует, - потянулась Аффа как кошка.

     В столовую вошел темноволосый парень в униформе и поставил поднос с тарелками и чашками.

     Симпатичный и новенький. Раньше я его не видела.

     Рука сестры поползла по черной штанине вверх и замерла чуть ниже поясницы чернявого.

     - Парни из нашего круга высокого мнения о себе и считают, что достойны большего, хотя не представляют собой ничего особенного, - сказала Аффа. - Куда интереснее общаться с простыми ребятами. Они знают, чего хотят от жизни.

     Чернявый не дрогнул и не пролил ни капли. Он расставил чашки и замер, вытянувшись в струнку.

     - Здрасте, - кивнула я.

     - С прислугой не здороваются, - напомнила сестра. - Хотя кому говорю? Грязную посуду забери, - велела парню, и пока тот управлялся, сказала: - Отец нанял его через агентство. Этот типчик с западного побережья и отрабатывает долг брата. Того прирезали, а денежки надо возвращать.

     В столовой появился Пьер. На самом деле его зовут Петей, но он требует, чтоб к нему обращались на иностранный манер. Пьер устроился рядом со мной и поцеловал в щеку, потому что он - мой жених и к тому же сын премьер-министра. Наследник фамилии.

     Подтверждением серьезности наших отношений стало кольцо на моей руке и обещание Пети, ой, то есть Пьера, данное на семейном ужине.

     Афка бесится по этому поводу и завидует, но не подает виду. Её лозунг: "Нужно брать от жизни всё, прежде чем лезть в петлю".

     Пьер - настоящий джентльмен и не позволяет себе вольностей. Мы не целовались серьезно ни разу, хотя обручены больше полугода.

     - Поедем на цертаму*? - предложил он. - Я сегодня участвую.

     Поедем, хотя мне не нравятся шумные сборища.

     По приезду домой я столкнулась в дверях с мачехой, вернувшейся после прогулки по магазинам, и новенький из прислуги нес за ней пакеты. Когда-нибудь вторая жена отца разорит нас, говорит Афка.

     Сестра и я учимся в лицее для благородных девиц, и через год, когда закончу учебу, мы поженимся с Петей, ой, то есть с Пьером. Не представляю, каково это - быть замужем.

     Пьер пригласил меня в Оперу. Вернувшись вечером, я столкнулась с чернявым, выходившим из будуара мачехи. Нет сомнений в том, чем они занимались. Мачеха коллекционирует свои прихоти, а отец погружен в работу и ничего не замечает. Он ректор института, и у него необычное имя - Стопятнадцатый. Иногда я не понимаю отца. Зачем жениться, если не видишь ту, что рядом с тобой? Наверное, в попытке забыть маму он решился на повторный брак, но новая жена оказалась жалким суррогатом. Изабелла младше отца в два раза и вертит им как хочет.

     Парень посторонился, пропуская меня, и я прошла мимо с гордо поднятой головой и презрительным видом.

     А потом настал черный день. Я узнала, что у Пьера есть другая. Оказывается, меня держат для приемов и журнальных обложек, а какую-то простушку - для чувств и чего-то большего.

     Я увидела их из автомобиля. Наш водитель заболел, и за мной приехал тот парень, которого нанял в агентстве отец. Афка как всегда прогуливала учебу, ошиваясь по закрытым клубам.

     Машина стояла на перекрестке, ожидая зеленого сигнала светофора, и тут на противоположной стороне улицы из затрапезного кафе вышел Пьер с какой-то девушкой. Они обнялись и бурно поцеловались у выхода.

     Я выскочила из автомобиля и, не обращая на сигналящие машины, помчалась, куда глаза глядят. Бежала в неизвестность, пока меня не остановили в каком-то переулке.

     Чернявый встряхнул меня:

     - Успокойся. Он не стоит твоих слез.

     - Ты прав, - сказала устало, и мы пошли к машине.

     По дороге домой я думала о том, что скажу Пьеру при встрече и верну ли кольцо с обязательствами.

     - Эва, - сказала парню, выходя из автомобиля.

     - Мэл... то есть Егор, - ответил он.

     ***

     Датчики, трубки...

     Приборы полукругом... Мигают огоньки, ползет зеленая ломаная на круглом экране, скачут цифры на электронном табло, накручивается лента энцефалограммы - скачки, взлеты, ровные полосы.

     Пиканье отмеряет удары пульса - то постукивает редким метрономом, то заливается трелью. Сердце борется.

     Чуть слышно гудит аппаратура. В прозрачном тубусе ходит помпа-гармошка, нагнетая кислород. По трубкам живительный газ идет к кислородной маске. К Эве.

     Прозрачный саркофаг над ней. Руки вытянуты вдоль тела, в венах по катетеру. Сетка датчиков на голове. Голубая больничная рубашка. Одежду снимали, разрезая с великой осторожностью.

     Бледна и, кажется, что спит. Разве что не дышит.

     Лампы автоматически переключились, настроившись на вечернее освещение.