Я протянула руку, и Мэл подал баночку. На ней был нарисован юноша в крылатых сандалиях, взмывающий к небесам, а ниже надпись гласила: "Энергетик ультралёгкость". Содержимое пахло кофе и еще чем-то, похожим на миндаль и карамель.
- Зачем? - вернула баночку, и Мэл допил из нее в несколько глотков. Сжав пустую жестянку рукой, он метко забросил лепешку в урну у зеркала.
- Чтобы не спать. Я ведь не спал, Эва, - пояснил, снова обняв меня.
Нечего обвинять других в бессоннице. Так Мэлу и надо! Он заслужил хотя бы толику моих страданий. Пусть на своей шкуре поймет, каково мне было видеть его вместе с замороженной принцесской. С без пяти минут его невестой.
- Я тебя искал.
Вот так новость! А я-то думала, он утешал свою Снегурочку и отпаивал каплями будущего тестя с тещей. Не поздновато ли для поисков? День на дворе, солнце в зените. Мэл искал, а я сама нашлась. Видно, не там искал или врет.
- Интересно, где? По подвалу рыскал?
- Сначала в подвале, - подтвердил он ровно. - Потом Мак искал по первачам* и дэпам*, Дэн - по больницам, а я... по моргам.
Я решила, что ослышалась. Дурацкая шутка и несмешная.
- То есть как по моргам? Неужели и туда...?
Мне не хватило сил договорить. Перед глазами возникла картина драки в клубном подвале. Люди, сошедшие с ума, крики, стоны, ругательства...Ужасно.
- И много?
- Раненых? - усмехнулся Мэл. - Достаточно.
- Нет... тех, которых... - в моих легких вдруг скончался кислород.
- Лучше не спрашивай, - Мэл выпустил меня из объятий и опять отвернулся к окну.
Значит, в массовом побоище не просто наносили увечья друг другу. Там погибли люди, и, судя по посуровевшему лицу Мэла, таковых оказалось немало. Возможно, deformi*, предназначенное мне и попавшее в другого человека, вывернуло его шею, сломав с хрустом позвонки, или скрутило, согнув натрое, и превратило в тряпичную куклу. В пожизненное растение.
Меня затошнило.
Неисповедимы наши пути. Решил человек воскресным вечером поднять настроение в клубе, а в результате отправился прямиком на каталке в морг. Или пришел в "Вулкано" не развлекаться, а заработать денег, как, к примеру, Кирилл или Джем, или Михалыч.
- А Петя? Что с ним? Он... жив? - вдруг осипла я, не заметив, что приложила руку к груди и затаила дыхание в ожидании ответа. Мэл знает, что стало с чемпионом. Он не может не знать.
- Жив твой Петя. Цел и невредим. Посидит денек-другой в отделении, очухается и поймет, что натворил, - процедил Мэл и вдруг закричал: - Какого черта ты поперлась с ним вниз? Разве трудно было пойти в зал? Я же просил!
Просил он, видите ли! Он приказал, а не просил, и не соизволил поклониться и сказать "пожалуйста".
- Да, трудно! - распалилась я моментально. - Ножки заболели! Расхотелось вдруг!
- Он же бросил тебя! - кипятился Мэл. - Полез на долбанный ринг, сволочь!
- Петя - не сволочь! - закричала из чувства противоречия, хотя Мэл сказал правду.
- Нет, он хуже! - рассвирепел Мэл. - Он должен был защитить тебя!
- Тебе-то какая разница, кто меня защищает? Ты же свою Снегурку прикрывал! Вот и иди к ней, обнимайся! Радуйтесь, что живые и здоровые! Торопись заказать свадебное меню и примерить колечко! - выкрикнула, и почему-то что последние слова получились с надрывом и едва сдерживаемыми рыданиями.
Что со мной? Я ведь сильная и справлюсь со всеми проблемами, - разозлилась на прорвавшуюся слабость.
- Эва, что ты несешь? - встряхнул меня Мэл.
- Я несу?! Это я несу? Отпусти меня!
- Никаких колец! Никакой свадьбы, слышишь? - тряс он меня, а я закрывалась руками. Укроюсь в створках раковины, спрячусь от правды. - Я дал обещание тебе! Тебе, Эва! И отец знает, я сказал ему об этом!
- К-какое обещание? К-какой отец? - от неожиданности я растерялась.
- В клубе. В той комнате. Неужели не помнишь?
Воинственный пыл мгновенно угас, и я ошарашенно смотрела на Мэла.
- Не помню. То есть помню... отрывочно... общий смысл, - смешалась, вспомнив горячие объятия в замызганной кондейке.
- И ты сказала "да", - продолжил Мэл. - Ты согласилась. Приняла обещание.
- Я так сказала?
Наверное, мое "да" прозвучало как "да-а-а" с придыханием, когда Мэл истязал жадной лаской.
- Совершенно верно. Я сказал... - он обхватил мое лицо ладонями и наклонился - дыхание к дыханию: - Что только с тобой... И только о тебе...
- Разве?... Не помню... - выдавила я потрясенно, хватаясь за Мэла.
- Это мне в плюс, - улыбнулся он, покрывая легкими поцелуями мое лицо - нос, щеки, веки, лоб.
- А как же она? А как же ваша... - пролепетала бессвязно, теряя ориентацию в пространстве.
- Тс-с, - Мэл приложил палец к моим губам и обхватил второй рукой, а то бы я точно навернулась. - Никого нет и не будет. Кроме нас с тобой.
- Никого не будет... - повторила как загипнотизированный попугайчик. Я и Мэл - только мы вдвоем. - Погоди! - оттолкнула его. - Ты сказал отцу?
- Да. Поставил перед фактом сегодня утром.
Пол под ногами покачнулся. Вот и сбылись предсказания профессора. Вернее, они скоро сбудутся, потому что война объявлена, и не мной. Мэл, Мэл, что же ты натворил...
- Эва, в чем проблема? - нахмурился он. - Мой отец угрожал тебе? Шантажировал? Скажи!
- Разве ты не видел, на что он способен? Он докопается! Он узнает! - начала я вырываться из его объятий.
- Стой и не вздумай сбежать, - приказал Мэл, и, водя руками вокруг себя, наспех разбросал невидимые узелки в разные углы туалета.
- Что ты делаешь?
- Сrucis*, чтобы перемешать звуковые волны.
Знакомое заклинание, когда-то лишившее меня половины реденьких волос. Теперь "вертушки", кружа по туалету, будут путать звуки, и наш разговор станет похожим на запись, издаваемую зажеванной магнитофонной лентой. Предусмотрительный ход на случай, если кто-нибудь вздумает подслушать.