Бетон, асфальт, пластик, стекло... Город, так и не дошедший до зимы.

      Мелёшин-старший поставил своеобразный памятник старшему сыну. В столице живут миллионы людей, но мало кому известна истинная подоплека принудительного растаивания помимо комфорта, эстетичности и безопасности на дорогах.

      Мэл - часть большой семьи, - сменилась мысль, перескочив в другом направлении. У него есть сестры, племянницы, кузены, кузины, тетки, дядья, не считая прочей, близкой и дальней родни. В сравнении с многочисленными родственниками семейства Мелёшиных я почувствовала себя горошиной, выпавшей из стручка и затерявшейся в суровом и недружелюбном мире.

      Переулок Первых Аистов встретил привычной мурашиной суетой. Мэл припарковал "Эклипс" у магазинчика, на который указала стилистка, и остался в машине, в то время как я и Вива отправились за покупками. Едва мы зашли внутрь, девица заявила:

      - Беспросветная балда. Кажется, знаю, за что будешь доплачивать.

      - За что?

      - За советы. И вот тебе первый и бесценный совет на будущее. Никогда не садись на заднее сиденье в машине своего парня, даже с хорошими подругами. Только возле водителя, поняла? Твои манеры и благородство не оценят ни он, ни подружки, а какая-нибудь проворная коза обскачет в два счета и устроится рядом с ним, а ты попадешь в двусмысленную ситуацию. Ясно?

      - Ясно. Ничего, что будешь сидеть сзади?

      - Да плевать, каково мне! Не переживай за других - думай о себе. Еще не позволяй Мелёшину подвозить одиноких девчонок. Если поедете куда-нибудь с компанией, то только парами. Но если Мелёшин согласится подвезти знакомых из числа парней - это допустимо. Главное - никаких мамзелей в свободном поиске в одном салоне с тобой.

      - Никаких мамзелей... - повторила за Вивой. - А ты? Получается, ты попадаешь в эту категорию.

       - Я не в поиске и к тому же не во вкусе Мелёшина. Еще две сотни с тебя. Замучилась учить бестолковую.

      - А какие девчонки в его вкусе? - не отлипала я от стилистки и вынула из сумки банкноты.

      - Если скажу, то обидишься. Наша задача - сделать из тебя Личность с большой буквы.

      Выяснилось, что у меня и Вивы разное понимание того, каким должен быть человек разумный. Мне казалось, это доброе, совестливое существо с широкой душой и открытым сердцем, а в представлении стилистки это был матерый хищник, ищущий выгоду в любой мелочи и любящий только себя.

      В косметическом магазинчике мы набрали немыслимое количество мелочевки: туши, помады, карандаши, подводки, пудры, крема, тени, румяна, лаки, ватные палочки и диски, какие-то щипчики, ножнички, щеточки, пилочки, расчески разных мастей плюс уйму прочих штучек, название и назначение которых я не запомнила. И покупкам, уместившимся в трех внушительных пакетах, надлежало украшать меня с макушки до пяток.

      Кошмар! Если буду ежедневно ухаживать за руками, ногами, телом и головой, то на наведение красоты придется тратить как минимум два часа, - это притом, что я научусь превращаться из серой крыски в яркую и заметную девушку. А если не научусь, то только и буду делать, что ухаживать с утра до вечера за своей внешностью.

      За будущую идеальность пришлось выложить более восьмисот висоров, и я вышла на улицу, пошатываясь и с легким головокружением. В глазах стояли цветовые палитры, колеры, оттенки, шкалы стойкости и приспособления, каждое из которых предназначалось для смертельной, опрокидывающей навзничь красоты.

      - Давай кое-куда зайдем, - потянула меня Вива, и мы продефилировали мимо удивленного Мэла, уставшего ждать в машине и вылезшего подышать загазованным столичным воздухом. Я отдала парню пакеты с покупками, и стилистка, протащив меня метров десять, завела в магазинчик дамского белья.

      Откровенные комплекты на манекенах вызвали смущение.

      - Зачем? - спросила шепотом у Вивы, чтобы продавщица не услышала.

      - Затем. Чтобы Мелёшин каждый день смотрел на тебя так же, как сегодня в машине.

      - А как он смотрел?

      Девица возвела глаза к потолку.

      - Ведь должна же быть у тебя женская интуиция. Спит она, что ли? Мужикам нужно это. - Вива потрясла плечиками с кружевной грацией. - И вот это, - показала на прозрачный черный пеньюар, - и вот это, - ткнула пальцем в вызывающий корсаж с бантиками. - Ясно?

      - Ясно.

      - И прекращай краснеть. Ты - женщина. Мелёшин должен, глядя на тебя, слюни пускать и бабло отваливать, не считая, - заключила стилистка. - Смотрю и поражаюсь. Хватки в тебе - ноль, а как заарканила такого жеребца - не пойму.

      Ничего нового из нотации я не вынесла, потому что уже успела познакомиться с практичным цинизмом Вивы.

      В итоге продавщица выложила на прилавок ворох комплектов разных цветов и фасонов, и я испытала настоящее удовольствие, перебирая модели. А еще в горле защекотало предвкушение, хотя и раздирали сомнения, что Мэл набросится на меня, увидев в бюстье леопардовой расцветки.

      - Белье нельзя напяливать абы как. Нужно уметь подать себя, - просвещала Вива, откладывая в одну сторону пуританские комплекты с целомудренными чашечками, а в другую - развратные и до ужаса красивые комбинации, корсеты и чулки в крупную сетку. Улучшения в товаре позволяли не делать примерку, так как размеры самонастраивались под нужные габариты.

      Стилистка говорила еще что-то, но мое внимание отвлеклось на Мэла, который, оказывается, подогнал машину к магазинчику и теперь прогуливался перед витриной, разглядывая образцы, представленные на манекенах. Заметив меня через стекло, он ухмыльнулся, и я поспешила отвернуться к прилавку.

      - Слушаешь или нет? - спросила раздраженно девица. - Нельзя преподносить себя топорно. В одежде должен быть намек и одновременно вызов. Фейерверк, взрыв эмоций. Игра на грани фола. Поняла?

      Я кивнула согласно, хотя совершенно не уловила сути, потому что снова оглянулась на Мэла, смотревшего на нас с Вивой через стекло витрины. И он посмеивался!

      Вот позорище! - склонилась к белому с розовыми вставками комплекту.

      - Блузка, расстегнутая на две пуговки ниже, чем обычно, глубокий косой разрез на юбке, облегающая кофточка или, наоборот, прозрачная - это мизерная толика искусства обольщения. В некоторых случаях черное белье под просвечивающей светлой одеждой выглядит сексуально, хотя принципе сочетание вульгарно, - вещала стилистка, но вдруг заметила, что я без конца оборачиваюсь к окну. - Вот оно что, - хмыкнула она и потрясла синими кружевными трусиками, продемонстрировав белье Мэлу. Тот засмеялся и показал большой палец. - Видишь, как надо? Сегодня ты не уснешь, обещаю. И заканчивай краснеть. Чтобы твою детскость я видела в последний раз! Весь мир занимается этим, потому что это физиология. Так что постарайся оформить процесс красиво и незабываемо.