– Бл…дь, недаром нас фрицы колотят, ну почему они такие тупые, командир?

– Спроси чегонибудь полегче.

Ближайшие два дня занимались только свежим набором в спецшколе. Наконец в понедельник, 18 ноября, мы вновь приступили к отбору девушек. Васек с доктором отсутствовали они занимались поисками нужного контингента в столице. Наконец, видим то, что глазу приятно, мордушки у девчонок болееменее, но фигуры – из сотни одна, не больше, подходила требованиям.

– Аня, во время обеда, срочно найдите капитана Зуева или доктора Реутова.

Через два часа объявился доктор.

– Николай Захарович, у вас со зрением все в порядке?

– Не жалуюсь – растерянно пробормотал Реутов.

– Вы тоже инструкцию плохо читали? – Какие параметры в ней заданы?

– 906090.

– Так, а вы кого прислали, вы почему на фигуры не смотрели, пьяные были? – Доктор, у вас есть последний шанс, иначе вместе с капитаном Зуевым пойдете под трибунал. – Выполнять.

Доктор пулей выскочил из помещения.

– Аня, приглашайте девушек группами по двадцать человек. – Нет, ну что за дятлы, у меня в тринадцатом веке народ был гораздо понятливей.

В общем пурхались мы с Семеном дней десять и просмотрели шесть с половиной тысяч девушек. Из них выбрали тысячу человек, остальных отправили по месту жительства. Взяли два дня выходных – отсыпались.

С кандидатками занялись вплотную психологи из органов, ну и мы приготовили пару тестов на «вшивость». Примитивная проверка на логику и отсутствие главного человеческого порока – жадности.

До финиша дошла половина, вот с ней мы и решили пообщаться – рассказать о их конкретной задаче, взяв естественно подписку о неразглашении.

Девушек пригласили в Кремлевский дворец съездов. Кроме них и нас в зале более никого не было. По нашей просьбе, стол покрытый красным бархатом поставили у самого края сцены – поближе к народу.

Наше собрание охраняли командиры НКВД, стоявшие у всех закрытых дверей зала, не ближе пяти метров. В двенадцать часов дня, я выдал краткую речь.

Честно говоря, мы с Семеном ожидали бурной и отрицательной реакции, но не того, что произошло. Нас оглушили аплодисментами, вот те на.

Наверное, они меня не поняли, нужно объяснить все подоходчивей – только начал плести словесные кружева, взметнулся лес рук. Я осекся – слушаю вас – и предложил симпатичной брюнетке пройти на сцену.

Она подошла к столу, ухватила микрофон и сходу заявила:

– Мы все поняли, товарищи командиры и Герои Советского Союза. – Если партия и правительство требуют для Родины родить детей, мы все как одна к этому готовы. – Правильно я говорю, девушки?

Опять море оваций, женский писк.

Мы с Семеном, смотрели друг на друга, словно два дурака. Я думал, придется девиц уговаривать, ничего подобного. «Партия сказала надо – народ ответил – есть» – все получилось как в совковом анекдоте.

Поставив челюсть на место, попросил задавать вопросы.

Ничего особого не спрашивали, запомнился последний – кто будет нашим донором?

– Так как искусственное оплодотворение пока не создано, мы с Семеном Николаевичем и будем вашими донорами, соответственно отцами ваших детей.

Вновь громкие и продолжительные аплодисменты.

– Сеня, твое напутственное слово.

– Девушки, для вас сейчас организуют экскурсию по некоторым залам Кремля, а затем мы с вами встретимся в банкетном зале.

Я перехватил микрофон – помните, вы давали подписку о неразглашении. – Ни родители, ни лучшие подруги не должны знать о секретном научном эксперименте.

Многие девчонки, сидели на банкете под впечатлением экскурсии – ошарашенные и счастливые – в те времена, Кремль для народа был недоступен. Банкет прошел на ура, казна не поскупилась на угощения, сам многие блюда ел впервые. Столы ломились от многообразия закусок и напитков, но в связи с экспериментом – крепче сухого вина и шампанского ничего не было – впрочем, за нашим столом коньяк присутствовал.

Сам Лаврентий Павлович к нам пожаловал – произнес короткий спич, поздравил присутствующих и т. д.

Берия посидел с нами с часок, перед уходом обратился ко мне.

– Владимир Михайлович, завтра с утра к десяти подъедьте в Управление, в тридцать четвертый кабинет, это ненадолго.

– Хорошо, Лаврентий Павлович, буду.

– Тогда до свидания, товарищи, пейте в меру, вам необходимо быть в форме.

– До свидания, товарищ Берия.

Оставшись вдвоем, Скуратов вопросительно глянул на меня, я лишь пожал плечами, хотя догадывался. Наверняка, главный чекист хочет проверить меня на предмет убийства вождя – вот гэбня неугомонная.

Мне его проверки, конечно, до одного места, но осадок остается.

– Ну вот, уже и танцы начались, а с кем же они танцевать собираются, ага, понятненько. Прибыли курсанты нашей спецшколы. – Вот и начальник – подполковник Куренной.

Поздоровались, пригласили к своему столу – выпили по рюмке, другой. Он спросил меня:

– С нашим новым набором курсантов будете работать по скоростному режиму?

– Будем, конечно, только пропускная способность уменьшится – в день не больше двадцати четырех человек. – За месяц управимся, может чуть больше. – Ты лучше скажи, Борис Иванович, сможешь ты мне выделить пять инструкторов и предоставить часть материальной базы?

– Надолго?

– Месяц, два, шесть дней в неделю по три часа.

– Если такой график, то я не против. – Вопрос можно?

– Зачем они вам?

– Для этих милых девушек – и я кивнул в зал.

У начальника спецшколы глаза на лоб полезли.

После окончания банкета, на Красную площадь подогнали полтора десятка автобусов и мы с «инкубатором» поехали на новое место жительства – в подмосковный санаторий Совнаркома. По удивительному «совпадению» спецшкола находилась в километре, всем удобно.

В санатории я уже был, выбирал наши апартаменты. Место хорошее, сосновый бор, на территории расположены пять жилых корпусов, один административный зал и две столовые. Санаторий имел две большие кирпичные бани, свою кочегарку, три теплицы и подсобное хозяйство.

Обслуживалось все – вышколенной прислугой, привыкшей держать язык за зубами.

Выбрав два двухкомнатных люкса и дав директору санатория некоторые ЦУ (ценные указания), я отбыл в столицу.

В Совнаркоме обороны, а именно, в отделе снабжения, сделал заказ на обмундирование и обувь. Начальник тыла, плотный генерал с хитрыми глазками, не разобрав кто перед ним, смахнув мою заявку в ящик стола – молвив через губу – зайдите дней через десять, может сможем помочь. – Вы свободны – и небрежно махнул рукой.

Я взбеленился – один шаг и морда генерала колотится о полированную поверхность стола. Швырнув лампасника в угол, вытащил, «стечкин» – два прицельных попадания рядом с головой жлоба сделали свое доброе дело – обгадился генерал.

Вышел в приемную и не обращая внимания на испуганную секретаршу, по телефону вызвал наряд НКВД. Они появились быстро, услышав мое заявление о саботажнике, заломили тому руки и уволокли прочь.

Заявку передал секретарше с напутствием через три дня, чтобы все указанное в списке предоставили.

Зам. начальника тыла и секретарша только кивали, не скрывая своего ужаса. Тем более они видели мой страшный документ, мало того, что полковник НКВД, так он к тому же «вездеход» имеет с особыми полномочиями.

Мы с Семеном, недолго думали, чем занять полутысячную толпу девчонок, решили дать им короткий курс диверсанта. Спецшкола, вот она, рядышком, материальная база есть, опять же инструктора. Если у них хватит силенок, можно устроить соревнования по игровым видам спорта.

Ситуация армейская – солдат должен быть постоянно занят, безделье разлагает любого человека. Естественно, мы не собирались делать из них бойцовтеррористов, будем надеяться в жизни азы диверсанта им не будут нужны. Но всегда сумеют дать отпор шантрапе.

Идея возникла в день окончательного отбора, правда наш энтузиазм несколько поник изза простого вопроса, а в чем собственно они заниматься будут. Комбезов и сапог с такими размерами на армейских складах явно нет.