— Вау. Это твоя самая длинная речь, которую я когда-либо слышала. — Её улыбка озарила лицо. — И я полностью польщена.

Эта улыбка. Она была как наркотик — я хотел сказать и сделать всё, что угодно, лишь бы сохранить её.

— Так что да, Кен, мой терапевт, сказал, что если общение с тобой было моим страхом, то я должен был побороть его.

Она встретилась со мной взглядом.

— И ты это сделал.

— Верно.

— Так что теперь, — сказала она, — ты собираешься побороть жареную курицу, картофельный салат и вишнёвый пирог с семьей Никсон.

Взяв вёсла в руки, я покачал головой.

— А ты теперь любишь покомандовать.

— Я не люблю командовать, — возмущённо сказала она. — Я просто хорошо вижу то, что нужно сделать. — Она скривилась. — За исключением того, когда дело касается меня самой. Тогда я ужасна.

Я начал грести назад к пирсу.

— Я помогу тебе. Может, мы сможем помочь друг другу.

Я наблюдала, как Себастьян гребёт назад к хижине, и как упорно работали мышцы его груди и рук. Несмотря на то, что наша короткая романтическая прелюдия не оправдала моих надежд, то, что произошло после этого, пошло нам на пользу. По правде говоря, я не была уверена в том, что заставило меня так себя вести, настаивая на том, чтобы он схватил меня за горло — это могло плохо кончиться. Но я была так уверена в том, что он не причинит мне вреда, что мне нужно было показать ему это. И, может быть, это не решило проблему полностью, но, по крайней мере, теперь нам есть от чего отталкиваться.

Он так отличался от других — большинство парней вели бы себя иначе. Они бы думали только о сексе, и если попросить их поделиться своими мыслями, то они просто будут молчать. У Себастьяна тоже были такие молчаливые моменты, и временами он грубил, но я чувствовала, что понимаю его лучше. Он был так жесток к себе.

Вот если бы я только могла заставить его хотеть меня.

Сдерживая улыбку, я вспомнила, как божественно было, когда он позволил себе расслабиться на несколько минут со мной на дне лодки. Я, наверное, слишком поторопилась со своей рукой, но я не могла поступить иначе — он был таким большим под шортами. Толстым, длинным и твёрдым. Вожделение пронеслось между ног, и я свела бёдра вместе.

Чёрт. Себастьяну нужно было время, чтобы разобраться со всем, что творилось в его голове, когда он прикасался ко мне. И я хотела быть терпеливой, но, Господь Всемогущий, мне нужно было справиться с собственной неудовлетворённостью.

Эта мысль заставила меня задуматься о том, что он делал, чтобы снять такого рода напряжение, и я сразу же представляла его обнаженным в постели, удовлетворяющим себя. Мышцы на его руках усердно работают, мышцы пресса напряжены.

«Чёрт возьми. Мне лучше сейчас не смотреть на него».

Возможно, я воспользуюсь вибратором этой ночью. Учитывая то, как я сейчас себя чувствую, мне понадобится не больше минуты.

Пока Себастьян мылся, я сидела в патио и очень старалась не думать о нём в душе. 

Ладно, это было не просто.

Примерно через пятнадцать минут он вышел в патио, одетый в брюки хаки и подходящую темно-синюю рубашку с закатанными рукавами.

— Так нормально?

— Конечно. Ты отлично выглядишь.

— У меня не было времени побриться. — Он потёр подбородок. — Извини.

— Перестань. Мне нравится щетина. Там всё будет по-домашнему, обещаю. Я написала маме, что приведу друга на ужин, и она была в восторге. Но нам лучше поторопиться, чтобы я успела переодеться.

Мы припарковались между большим домом и моим гостевым домиком ровно в шесть тридцать. Себастьян ждал в гостиной, пока я украдкой выискивала в ящике чистую пару трусиков и просматривала повседневные платья, которые висели на стойке под угловыми полками.

— Это твой шкаф? Хитро придумано, — сказал он.

— Нужно использовать каждый дюйм пространства в таком маленьком месте. Ладно, я сейчас выйду. — Я схватила цветастое платьице с тонкими бретелями и глубоким V-образным вырезом, и проскользнула в ванную. Я бросила свои шорты, трусики, носки и футболку в корзину, убрала волосы вверх, и поспешно приняла душ. Затем, я быстро надела новые трусики и платье. Дерьмо, это было слишком сексуально?

Вырез на груди был низким, и я не носила бюстгальтер с этим платьем, но оно не было обтягивающим или коротким, а красивый цветочный узор придавал ему нотку невинности. Я воспользовалась дезодорантом, расчесала волосы и нанесла немного духов за каждым ухом. Я быстро провела розовым блеском по губам. На большее у меня не было времени.

— Ладно, я оделась, — сказала я, открывая раздвижную дверь амбара, которая теперь служила дверью в ванную. — Осталось обуться, и мы можем идти.

Себастьян стоял у окна, его руки были в карманах. Он повернулся ко мне и скользнул взглядом по моему телу. Мышцы на его челюсти дёрнулись, и он откашлялся.

— Ты установила выдвижное мусорное ведро. Мне это нравятся.

— Мне тоже. — Я поспешила к угловым полкам, под которыми находились обувные коробки, и вытащила свои светло-коричневые сандалии на танкетке. — Вообще-то, я довольна этим местом. Жаль, что моя мать выгоняет меня отсюда на следующей неделе. Его арендовали на лето. — Я продолжала, пока не увидела вопросительное выражение на его лице. Я засунула ноги в сандалии и натянула ремешки на пятки.

Он кивнул с пониманием.

— Значит, тебе нужно искать квартиру?

— Да. — Я схватила телефон со стола и повела нас наружу, запирая за ним дверь. — Но, прежде чем это произойдёт, мне придётся найти более высокооплачиваемую работу. Работать с Натали весело, но так я не смогу платить за аренду.

Себастьян молчал, когда мы шли через дорогу к дому моих родителей. Он шёл медленно и неохотно, словно заключённый, который направлялся к гильотине.

— Эй. — Я схватила его за руку. — Не волнуйся, ладно?

Он посмотрел вниз на наши руки, его губы сжались в мрачную линию.

— Ты нервничаешь?

— Немного.

— Знаешь, что я делала, когда нервничала перед прослушиваниями?

— Что?

— Я представляла себе самое худшее, что могло случиться. Например, я могла бы забыть текст или упасть лицом вниз. Обмочиться в штаны. Пусть так, я же не умру от этого.

Он остановился, как только мы добрались до крыльца.

— Только когда я представляю себе самое худшее, что может сегодня случиться, Скайлар, я не мочусь в штаны. Я бью ножом кого-то.

Я повернулась к нему.

— Кого ты бьёшь ножом?

— Не знаю. Того, кто будет ближе ко мне. — Его встревоженное выражение лица говорило о том, что он не шутил. Мне захотелось обнять его, сказать, что он может не идти на ужин, если не хочет, заверить его, что я всё понимаю. Но почему-то я подумала, что сейчас он в этом не нуждался.

— Ну, тогда напомни мне не сидеть рядом с тобой. — Я поднялась по ступенькам. — Ну же. Давай сделаем это.

Моя семья радушно приняла Себастьяна. Натали самодовольно улыбнулась мне за его спиной, когда тот пожимал руку моему отцу.

— Я так понимаю, всё идёт хорошо, — прошептала она, когда мы садились за большой антикварный стол, который уже был нагружен тарелками и мисками, полными еды.

Я пожала плечами.

— Всё в порядке.

— Мне нужны подробности!

— Завтра на работе, — пообещала я.

— Себастьян, почему бы тебе не сесть рядом со Скайлар? — предложила моя мать, подвинув для него свой стул. Я послала ей благодарный взгляд.

Натали села по другую сторону от Себастьяна, а Дэн — рядом с ней. Интересно, она уже высказала ему всё, что думает по поводу тех сообщений? Нам нужно поговорить об этом и прямо завтра.

— Себастьян, у тебя есть старший брат? — спросила Джиллиан, которая сидела напротив него. — Я училась в школе с Малкольмом Прайсом.