Оказывается, всю жизнь, до революции и после, отец Юматова проработал на «Феррейне», принадлежащем теперь Брынцалову. До революции завод так и назывался, потом не раз менял названия, самое известное – фабрика «Свобода», выпускающая парфюмерию – духи, одеколоны, мыло… Сохранился в семье, кроме всего прочего, еще и «Листок по учету кадров», в котором указано: военнопленный, счетовод, в 24-м был статистиком…
Как уже упоминалось, первые свои годы старшие брат и сестра Георгия Юматова – Костя и Танечка провели у родителей отца в Варнавино. Костя там же окончил и первый класс гимназии. В семье на стене до сих пор висит их огромный портрет. Его вместе с рамой сделал местный французский фотограф, невесть каким образом оказавшийся в далеких варнавинских краях. На нем Косте четыре года, его сестре – два с половиной.
В Москву ребята попали уже после того, как отец вернулся из плена. Вместе с женой Александр Константинович съездил в село к родителям и забрал детей. В деревне к тому времени наступили трудные времена – голод, Гражданская война… Москва есть Москва – тут и работа, и дом. С тех пор семья безвыездно поселилась в столице. А когда, как им казалось, миновали все беды и лихолетья, на свет появился Жора.
В моих руках свидетельство о рождении Георгия Юматова . Оно очень показательно для своего времени:
...
« Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Народный Комиссариат Внутренних Дел СССР
Отдел актов гражданского состояния
СВИДЕТЕЛЬСТВО О РОЖДЕНИИ АР 2125175
Гражданин – ЮМАТОВ ГЕОРГИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ Родился – одиннадцатого марта тысяча девятьсот двадцать шестого года (11. III. 1926 года), о чем в книге актов гражданского состояния о рождении за 1926 год 23 числа марта месяца произведена соответствующая запись № 1753.
Родители:
Отец – Юматов Александр Константинович
Мать – Татьяна Георгиевна
Место рождения ребенка – г. МОСКВА
Место регистрации Баум. ЗАГС
Место печати м.п.Завед. ЗАГС (подпись) Делопроизводитель (подпись)
Жора рос очень живым и смышленым мальчуганом. Уже в возрасте 6 лет, в 1932 году, он пошел в школу. Родители очень радовались успехам младшего сынишки, не предполагая, что вскоре учеба ему наскучит. Он начнет отлынивать от школы, целыми днями пропадая во дворе. Как многие мальчишки тех предвоенных лет, шалопай Жорка всего себя, без остатка, отдавал голубям и рыбалке на близлежащем пруду…
Когда сын все же нашел свою дорогу в жизни, мама от всего сердца радовалась успехам младшенького Жоры. Всегда собирала все вырезки о нем, фотографии. Так, в семье сохранилась уникальная, на мой взгляд, газета. Кто теперь знает, что был такой орган печати армии, как «Защитник Родины». Татьяна Георгиевна особо дорожила этой коротенькой заметкой. То была первая публикация о ее сыне.
Статья называлась «Демобилизованный моряк-киноактер». Она крохотная, поэтому приведу ее полностью:
...
«Когда я смотрел кинофильм «Молодая гвардия», то мне показался знакомым облик исполнителя роли юного подпольщика Анатолия Попова. Где я видел этого артиста? Ответ получил недавно. В Москве во время отпуска повстречал своего бывшего сослуживца, участника боев на Дунае Георгия Юматова. Он рассказал, что после демобилизации окончил Институт кинематографии (мы знаем, что это не соответствует действительности – Н.Т .). Моряк стал киноактером. За участие в фильме «Молодая гвардия» комсомолец Юматов (здесь опять ошибка: он не состоял в комсомольской организации. – Н. Т .) был награжден почетной грамотой ВЛКСМ.
Сейчас Юматов снимается в фильмах: «Жуковский» и «Адмирал Ушаков». Только в нашей стране так заботятся о демобилизованных воинах. Для них открыты широкие пути к труду, учебе. На жизненном пути моего товарища Георгия Юматова видно, как большевистская партия предоставляет демобилизованным возможность развить свои способности.
С. Тепляков
14 марта 1950 года».
В семье Юматовых рядышком стоят две фотографии особо чтимых в этом доме людей – Георгия и Музы. Они сразу бросаются в глаза входящему в комнату. Мне даже показалось, что это какие-то памятные портреты, подаренные именитыми родственниками с посвящением на память. Оказалось, что нет. То были самые обычные открытки, когда-то в огромном количестве продаваемые на каждом шагу в киосках «Союзпечати» и просто купленные родственниками. Судя по словам племянника, сам Юматов небрежно относился к собственной славе и поэтому никогда ничего подобного не дарил.
А вот что рассказала о знаменитом дяде его племянница, дочь сестры Татьяны, Марина Александровна: «Мы жили рядом, они иногда приходили к нам в гости. Вначале мы довольно плотно общались, но после смерти бабушки, мамы Георгия, самого близкого из родни ему человека, это общение почти сошло на нет. Так, иногда, встречались на улице, поскольку жили рядом…
Да и потом, у каждого была своя жизнь – у Георгия с Музой – своя, у нас – своя, далекая от кино. Муза больше поддерживала отношения со своими родственниками – братом, племянницей Леночкой, которую она особо привечала. А потом, уже после смерти мамы Георгия, появился Мережко, которому Муза оставила все – и награды, и квартиру…
– А Мережко никогда не связывался с семьей Юматовых? Не предлагал вернуть что-то из вещей Георгия Александровича?
– Нет. Никогда даже не было таких разговоров. Мне тоже казалось странным, что постороннему человеку Муза оставила все, но я никогда не поднимала этот вопрос.
– А ваши детские, юношеские впечатления о Георгии?
– Вы сами понимаете, как девчонки завидовали мне, у которой был такой знаменитый дядя, можно сказать, звезда. Конечно, расспрашивали о нем, просили автографы. Когда я училась классе в пятом, подружки уговорили поехать к нему на дачу, которую он снимал на Клязьминском водохранилище. Дядя Жора только что пришел с охоты, потрошил каких-то мелких птичек. Девчонки тогда остались очень довольны…
Надо сказать, что в самом доме у дяди вечно была грязь. Муза была очень неряшливой и неаккуратной женщиной. Хозяйка она была никакая. Одно время, когда они только въехали в эту квартиру, все увлекалась сменой мебели – у них бзик был такой, у этих актеров… Они ставили все новое чуть ли не каждый год. Вот она тоже этим увлеклась и часто все вокруг меняла. Но бардак всегда был жуткий, и пыль кругом. Никакого особого богатства, особенно к концу их жизни уже не наблюдалось. Машина – старая «Волга», гараж – навес во дворе, бриллиантов, о которых как-то написали в одной статье, тоже особых не было…
До этого они жили в коммуналке, у мамы Музы, потом выстроили этот кооператив и были в составе первых жильцов. Мама у нее была замечательная. Думаю, жизнь дяди Жоры сложилась бы иначе, если бы не пьянка эта и то, что у них не было детей. Но это уже Музочка постаралась… Он всегда очень хотел детей. Не случилось. Поэтому животные и были у них на первом месте, держали они всегда по несколько собак. Была даже такая памятная фотография в «Советском экране», где он запечатлен в обнимку с двумя своими питомцами.
Умер дядя Жора от аневризмы брюшной аорты, хотя я не знакома с результатами вскрытия, в то время мы ничего не знали. Это моментальная смерть».
И еще из разговора с племянником Георгия Александровича Алексеем Константиновичем Юматовым, встреча с которым прояснила многие обстоятельства жизни актера:
«Надо сказать, что дядя Жора нас, мальчишек – меня и двоюродного брата Мишку, всегда путал. Это беда всех творческих людей, вечно витающих мыслями где-то далеко от реального мира. «А ты – кто?» – восклицал он обычно при нашем появлении.
Вслед за отцом и дядей Жорой я тоже учился в школе № 657, находящейся буквально в тридцати метрах от нашего дома, на углу улицы Чаплыгина и Фурманного переулка (названного так в XIX веке, потому что здесь был «извозчий двор»; от немецкого «фурман» – возница, извозчик). По-видимому, здесь же находились и пожарные повозки с трубами – «заливными насосами», раз переулок какое-то время носил и название Трубного.