Вот так и жил Юматов. Никому никогда не завидовал, довольствуясь тем, что имел – жизнь состоялась, карьера сложилась…, пока однажды судьба не сделала крутой и неожиданный поворот. Тогда и прогремел тот роковой выстрел, который перевернул всю его жизнь…
Уход от типажности
Есть люди – и под пулями были, и в окопах мерзли, и жизнь их ломала, и годы на плечи давили, и «добрые люди» уму-разуму учили, а им хоть бы что – такая же готовность начать все сначала. Это легкие в общении, счастливые люди. Когда они появляются среди занятых, замороченных работой людей с шуткой и желанием закрутить всех и вся, «подбить» на нечто неожиданное, а порой и несуразное, то, как правило, невольно заражают своим мальчишеским озорством и непосредственностью.
Таким человеком отчасти был и Георгий Юматов, по крайней мере, поначалу. На коне, с шашкой, в морской или военной форме, за рулем грузовика – обаятельный Юматов. Не только мужество, но и доброта отличали первых его героев – сильных, увлеченных парней, участников больших событий. Все работы давали верное представление о широчайшем творческом диапазоне актера, наглядно отражая вехи его кинематографического пути.
В первой заметной, хоть и маленькой роли в кино в фильме «Молодая гвардия» Юматов еще только типаж, играет самого себя. Его Анатолий Попов страстно спорит, не боясь опасностей, рвется в бой, чтобы освободить советских пленных, умело переплывает широкую реку…
Простое русское лицо, открытый, насмешливый взгляд – вот и готов образ хорошего, веселого экранного паренька. Крупный план Юматова – сколько раз, к добру или к худу, спасал он заведомо обреченные, посредственные сценарии. Иной раз только благодаря участию Юматова многие из них легко становились экранными бестселлерами.
И все же, уже здесь традиционный образ «рубахи-парня» претерпел некоторые изменения. Внешне все как будто привычно и не ново: рубаха (в прямом смысле) навыпуск, жаргон, чуб, кепка набекрень и беспокойный, драчливый характер. Молодой пролетарий, гражданин фабричной окраины Степан Барабаш воюет с «гимназерами» – так называет он ненавистных ему юных интеллигентов и считает своей и только своей революцию и новую жизнь. Работая над образом Барабаша в фильме «Они были первыми», Юматов уже не ограничивался внешней типажностью, а стремился раскрыть характер во всей его противоречивости, показать, как первоначальное желание героя все вопросы решить кулаками уступает место стремлению сознательно участвовать в революционной борьбе.
В «Разных судьбах» Юматов создает образ порывистого, беспокойного, чистого помыслами парня, щедро наградив своего героя собственной бескомпромиссностью.
Опыт, приобретенный у мастеров, особенно пригодился, когда Юматов попал к молодым, впервые взявшимся за постановку режиссерам. М. Калик и Б. Рыцарев пригласили его сыграть Морозку в своем фильме-дипломе «Юность наших отцов» по роману А. Фадеева «Разгром». Этот сложный образ стал большой удачей артиста. Морозка – храбрый солдат, верный делу революции, партизан, ранее простой шахтерский парень… Но при этом – отчаянный баламут, которому трудно подчиняться твердой, отрядной дисциплине.
В сцене разговора с Левинсоном – у Морозки то свободные и резкие жесты, то неожиданно теплый, заботливый взгляд, брошенный на командира … Другой он на поле боя: прищуренные, посерьезневшие глаза, напряженная, будто подобравшаяся, сильная, ловкая фигура. Чувствуется, он готов драться и не отступит. А вот Морозка с Валей – чуть ленивые, какие-то размагниченные движения, нарочито небрежный тон, видно, что парню хочется показать свое превосходство…
Жаль, что сегодня этот фильм забыт по чисто идеологическим соображениям. В нем образ Юматова объемен и самобытен: этакий добряк-баламут – то лениво-небрежный, то резкий и бесшабашный…
И все же, даже при всей удачности первых экранных опытов Юматову хотелось чего-то большего – ему важно было отойти от типажности. Он прекрасно знал трагический итог многих, некогда популярных, а потом забытых актеров старшего поколения. Как опасно время: когда оно уходит, с ним уходит и молодость, меняется и внешность, совпавшая с «типажом»… Время начинает мстить за себя. Мятущаяся душа Юматова не могла допустить, чтобы о нем говорили, как об актере-типаже прошедшего десятилетия. Что можно сделать, когда уже кажется, что лучшие твои годы, лучшие роли позади…
И вот она пришла – роль, о которой он так долго мечтал – Венька Малышев в «Жестокости». По актерской технике, по яркости, по цельности характера, по сложности драматургического материала она стала одной из лучших ролей Георгия Юматова раннего периода. И одной из любимых его ролей.
Венька Малышев в финале падает замертво, сраженный не пулей бандита из-за угла, а выпущенной из собственного маузера, не в силах противостоять подлости и бездуховности… И все же, его неистребимая вера в правду вселяет в зрителей уверенность, что можно прожить жизнь честно. Хочется разделить убежденность экранного героя: «Мы за все отвечаем, что было при нас, и за то, что будет после нас. Мне всего дороже – правда, понимаешь? Правда».
Он и сегодня с нами – молодой, отчаянно храбрый и непримиримый к подлости и фальши, рядовой солдат революции Венька Малышев. Наверное, чтобы сыграть эту роль, Юматову и потребовались все прежние наработки: многочисленные парнишки, морячки и просто хорошие ребята, ведь, как известно, актерская техника – дело наживное.
Вскоре Юматов понял – ролей, достойных соперничать с «Жестокостью», ему не предлагают, а, продолжая играть по уже наработанной схеме, он рискует потерять достигнутое. Это подтолкнуло актера перейти на характерные образы. И хотя по инерции он еще принял участие в двух, следующих друг за другом, мелодрамах – «Любовью надо дорожить» и «Первое свидание», время расставило все по своим местам: обе картины, некогда не оставленные вниманием поклонников, сегодня почти забыты.
Вот какой репортаж со съемок фильма «Первое свидание» обнаружился в журнале «Советский фильм» 1960 года:
«… На дне Москвы-реки кто-то неуклюжий и большой в тяжелом водолазном скафандре лихо отплясывает нелепый фантастический танец. Сверху падают тревожные сигналы: пора подниматься! Но танец продолжается – веселый, радостный, бесшабашный.
Примерно так будет выглядеть один из кадров картины, которая снимается на студии «Мосфильм» по сценарию Татьяны Сытиной режиссером Искрой Бабич.
Человек, который так увлеченно отплясывает под водой – герой фильма, молодой, влюбленный в жизнь водолаз Алексей. У него задорное, совсем мальчишеское лицо с озорной улыбкой и характер неустоявшийся, срывающийся.
Алексей совсем недавно женился. Он горячо любит свою жену. Но жизнь молодой четы поначалу не складывается. Недоразумения, нелепые случайности, ершистость характеров мешают молодоженам найти путь друг к другу…
«Самое интересное в Алексее, роль которого я играю, – говорит артист Георгий Юматов, – то, что в нем как бы уживаются два человека. Один – заносчивый, грубоватый, а другой – робкий, мягкий, отзывчивый, неумело маскирующий эти свои качества за громкой бравадой и нарочитой развязностью. Мне хочется показать, как под влиянием большого и красивого чувства преображается Алексей, и с него постепенно слетает вся наносная шелуха этакого рубахи-парня, как на глазах у зрителей формируется его характер».
Возможность попробовать актерские силы в характерном амплуа предоставил Юматову мэтр советского экрана Леонид Луков, предложив маленькую роль в своем фильме «Две жизни». Его «Граф» – смешной, чудаковатый солдатик, лузгающий семечки и больше всего боящийся «как бы ни обмишуриться». После того, как скинули царя, не задумываясь, сразу записался во все партии, он – и кадет, и меньшевик, и анархист…
« – Зачем тебе все сразу? – спрашивает его любимая девушка Фрося. И солдат с хитроватой мужицкой усмешкой ей отвечает: «Неизвестно, каким путем все обернется».
Убедительно и ненавязчиво проводит Юматов своего «графа» к самой нужной для солдатика партии – к той самой, в которую он тоже записался «среди всех прочих», но за которую ему суждено в дальнейшем отдать жизнь. Успех Юматова в этом фильме разделила и Муза Крепкогорская. Ее Фрося, подруга «Графа», понимала и любила своего солдата, помогая ему разобраться в хитросплетениях бурной жизни…