На момент съемок «Офицеров» за его плечами было уже два десятка лет работы в кино, любовь зрителей и около пятидесяти фильмов. Несмотря на то что в багаже актера числилось немало хороших, разноплановых образов, ему все казалось, что его лучшая роль еще впереди. Юматов считал, что герой «Офицеров» вырос из другой его роли – Веньки Малышева в «Жестокости». «Венька Малышев и Алексей Трофимов одинаково дороги мне своей кристальной чистотой, честностью, мужеством, свойственным настоящим мужчинам, – признавался он журналистам. – Я уверен, если бы Венька остался жив, он стал бы таким же генералом, как Алексей Трофимов.

В «Офицерах» мне предложили две роли на выбор – я сразу же остановился на Трофимове. Он привлек меня выстраданной, не взятой напрокат, а свойственной ему лично верой в необходимость своей военной профессии. «Есть такая должность на земле – защищать свою Родину», – говорит мой герой. Я увидел в нем характер благородного, сильного и нежного человека. Да, нежного, потому что для него, как и для Веньки Малышева, уважение к женщине – не долг и не обязанность, а внутренняя потребность. Они оба прожили, выполнив главный долг человека, – не изменить самому себе, своим представлениям о чести, правде, доброте…»

Алексей Трофимов в фильме «Офицеры» прошел путь от солдата до генерала. «Этот образ для меня собирательный, – признавался в другом интервью актер. – Своего Трофимова я хотел наделить всем лучшим, что встречал в русских людях, с которыми довелось дойти по дорогам войны до Вены. Мне хотелось показать человека умного, волевого, доброго и бесконечно любящего. Для меня Алексей Трофимов – «мой генерал», и я бы пошел за ним куда угодно…»

Хотя Юматов предстал в картине в привычном для себя амплуа – героя, красного командира, он и предположить не мог, что именно эта роль станет на долгие годы его визитной карточкой: настолько точным оказалось совпадение личности актера с экранным образом. Немаловажную роль сыграл в этом и военный опыт актера.

Вот что рассказал Георгий Юматов о своем герое в интервью корреспонденту газеты «Комсомолец Узбекистана» Владимиру Баулину в декабре 1970 года: «Я играю Алексея Трофимова, который еще в Гражданскую войну двадцатилетним пареньком решил связать свою жизнь с Советской Армией. Человек он очень скромный, не слишком разговорчивый. Свою службу, нелегкую, кочевую, порой опасную, насыщенную поистине героическими делами, считает простым, будничным трудом.

На вопрос о том, трудно ли прожить на экране большую жизнь – почти пятьдесят лет, актер отвечал: «Трудностей немало, ведь годы эти – огромный пласт событий, размышлений, в котором ярко отображена многогранная история нашей страны. Мне очень близок Алексей, прежде всего тем, что он сумел пронести через всю свою жизнь заряд молодости, идейной убежденности, душевной бодрости. Я сам всю минувшую войну прослужил в Военно-Морском Флоте. Сейчас мне за сорок, но, честно говоря, я не чувствую груза этих лет. Быть может, потому, что именно труд солдата дает закалку на долгие годы. Поэтому сыграть Алексея двадцатилетним мне было нетрудно – труднее, наверное, оператору было снять меня молодым.

…Судьба сводила меня с режиссерами, которые не диктовали свою волю, со вниманием относились к мнению актера, давали ему возможность импровизировать на съемочной площадке, ценили творческую индивидуальность. Приведу совсем свежий пример. В сценарии фильма «Офицеры» была написана одна семейная ссора, вызванная постоянными переездами моего героя по местам новой службы. Жена Алексея в конце концов не выдерживает кочевой жизни, умоляет его «остепениться»… Алексей возражает ей, доказывает свою правоту… Начали репетировать. Сцена получилась слишком длинной, бытовой – и все равно не раскрывала характера, не была убедительной. Тогда мы с партнершей предложили режиссеру свое решение: Алексей молча принимает горькие упреки своей жены Любы. Собираясь в дорогу, он снимает с себя рубашку и поворачивается к ней спиной – она испещрена шрамами (в фильме эта сцена решена несколько иначе – герой не раздевается, а одевается. – Н.Т .). И Люба сразу же умолкает, подходит к мужу и, обняв его, тихо спрашивает: «Когда едем?» Так эта сцена и снималась».

Когда Юматов в свои сорок четыре года приступил к работе над фильмом, то всем говорил, что чувствует себя восемнадцатилетним мальчишкой. Так и отвечал на вопрос дотошных интервьюеров о его возрасте, улыбаясь своей лукавой юматовской улыбкой.

В картине актеру пришлось нелегко – у него был очень сложный грим. На какие только ухищрения не шли гримеры, чтобы омолодить его и скрыть морщины: актеру делали «подтяжки» – лицо мазали яичным белком, клеили вокруг лица ленту, волосы заплетали в косички и, завязывая на затылке, прятали под буденовку. Получалось вполне убедительно. Так, хотя и с небольшой натяжкой, 44-летний актер сыграл молодого парня. Актер, увлеченный ролью, сносил все болезненные процедуры безропотно, ему это было интересно.

Как оказалось, прототипом Алексея Трофимова был отец Бориса Васильева – потомственный кадровый офицер царской армии Лев Александрович Васильев, со своей ротой перешедший на сторону красных летом 1917 года. Во время работы над ролью актер как-то подвез Бориса Васильева к его отцу на дачу на своей «Волге». Он был покорен обаянием этого незаурядного человека. «И когда он прочел сценарий «Офицеров», то сказал: «Борька, я возьму грим твоего отца, ну, не грим, а внешность твоего отца, можно? Он как актер, человек наблюдательный – жесты и манера поведения у него – это манера поведения моего отца», – не без гордости вспоминал потом не раз бывший фронтовик, писатель и сценарист Борис Васильев. В год выхода картины ему было сорок семь лет. Он только что опубликовал повесть «А зори здесь тихие…», которая имела оглушительный успех. Васильев сразу же стал одним из самых популярных советских писателей.

Вот и в «Офицерах» были сюжетные линии, которые не могли устроить брежневских идеологов. Герои фильма не только дрались на полях сражений, но еще и боролись со сталинским режимом. Под нажимом извне сценаристам пришлось дорабатывать сценарий на ходу. Позже корреспонденту «Известий» Борис Васильев рассказывал: «Идея возникла довольно просто. Потому что я из потомственной офицерской семьи. Все мои предки были офицерами. Мой прапрапрапрадед – герой Бородинского сражения, генерал-лейтенант. Я – офицер, окончил Бронетанковую академию, 15 лет служил в армии.

Это среда, которую я хорошо знаю. Ведь я довольно старый человек, несовременный. Я знаю, что военные были совершенно отдельной кастой. Они понимали, что такое офицерская честь для русского офицера, что такое слово, данное офицером. Оно не берется назад никогда в жизни. Иначе тебе руки не подадут. Там был совершенно особый кодекс, который и я, и мои предки старались соблюдать.

В выборе актеров я настаивал только на том, чтобы в «Офицерах» играл Георгий Юматов. Он играл в другой картине по моему сценарию, мы семьями дружили. А как только режиссер Владимир Роговой увидел Василия Ланового, то сразу сказал, что берет его без проб. Два хороших актера решили судьбу картины…

Поначалу у нас сценарий был написан на две серии. Но – не дали. Может быть, и хорошо, что не дали, потому, что получился более компактный фильм. Но вылетели истории, когда герои сидят в сталинских лагерях. Они ведь, по изначальному сценарию, попали под террор 1937 года. Но это, тем не менее, осталось в фильме. Они ведь могли не знать, что оба после лагерей остались живы. Ведь такого почти не бывает, чтобы оба выжили. Потому один из них и восклицает: «Ты! Жив!» Спастись из сталинских лагерей было почти невозможно. В то время о репрессиях не говорили. Сейчас бы сняли по-другому…»

На Киностудии имени М. Горького по произведениям и сценариям Б. Васильева в разные годы были сняты фильмы: «Офицеры», «А зори здесь тихие…» (за него писатель был удостоен звания лауреата Государственной премии СССР), «Иванов катер», «Завтра была война».

После выхода в свет каждое произведение писателя становилось событием в духовной жизни общества, предметом широкого читательского резонанса – встречей с хорошей литературой и удивительными характерами героев. При этом тематика, сюжет и объем произведений не имели значения. Из-под пера Бориса Васильева выходили не только военные повести «А зори здесь тихие…», «В списках не значился», но и проблемно-психологические произведения – «Самый последний день», «Не стреляйте в белых лебедей», социально-психологические рассказы, в числе которых «Вы чье, старичье?»…