Уже в 1872 г. Рокфеллер понял, что за эйфорией первых дней неизбежно последует кризис, и потому он, чтобы уцелеть, должен убрать всех без исключения конкурентов. Чтобы удерживать цены на самом низком уровне, он систематически урезал все расходы, и его завод уже давно был самым рентабельным в Кливленде. Но он хотел захватить монополию на рынке, и потому ему нельзя было стоять на месте. В ту пору железные дороги находились в руках трех человек, которые, выражаясь деликатно, не обременяли себя соображениями совести. Полковник Скотт, владелец «Пенсильвания Рейлроад», и Джей Гулд, хозяин «Эри Рейлроад» делили между собой поставку сырой нефти в Питтсбург и Филадель-

170

Джон Рокфеллер в 1925 г. с сыном, на которого он возложил управление империей, посвятив все свое время игре в гольф и благотворительности.

После «краха- секретных соглашений «Стандард Ойл оф Огайо- перерабатывала 20 % американской нефти.

фию; Коммодор Вандербильт имел монополию на перевозки в Нью-Йорк и Кливленд, И поскольку эта троица могла посоперничать с Рокфеллером по части цинизма, стороны очень быстро заключили между собой секретное соглашение. Соглашение, которое можно назвать актом экономического разбоя: в нем не только предусматривалось, что стоимость транспортировки барреля нефти для «Стандард ОЙл» будет снижена с 2,27 до 1,15 доллара при одновременном удвоении, а то и утроении тарифов для конкурентов, но и то, что часть полученных от

171

такого увеличения цен денег будет вложена в предприятие Джона Рокфеллера, Иными словами, бесповоротно приговоренные к разорению конкуренты приносили бы тем больше денег «Стандард Ойл», чем дальше и активнее пытались бы выбраться из приготовленной им западни. Даже Маккиавели лучше бы не придумал!

Джон нанес поочередно визиты всем владельцам нефтеперерабатывающих заводов Кливленда и вежливо и холодно предложил ту же сделку, что и полковнику Пейну, всякий раз завершая свою речь столь же пуританскими, сколь и лицемерными словами, хотя и не лишенными здравого смысла: «Чтобы оздоровить экономику Соединенных Штатов, необходимо избавиться от всех слабых и неприспособленных. Реорганизовать рынок нефти-это наш патриотический долг». Кое-кто из «слабых и неприспособленных» возмущался подобной «реорганизацией», несшей им гибель. Иные впадали в неудержимый гнев и, потеряв над собой контроль, осыпали ругательствами вестника их разорения. Но Рокфеллер оставался невозмутимо спокоен. Глядя на своих жертв маленькими бесцветными глазками, он медленно цедил слова, которые падали, как нож гильотины: «Вы совершаете ошибку, не присоединяясь к нам. В нефтяной промышленности не будет места ни мелким предпринимателям, ни одиночкам». В конце концов все уступали, и уступали тем быстрей, что в большинстве случаев сделка оказывалась для них выгодной. Джон Д. Рокфеллер, при всем том, что был настоящей акулой, не ставил себе целью разорить конкурентов. Он делал их своими компаньонами, и доход они при этом получали куда больший, чем могли бы им дать их агонизирующие предприятия.

Голубая кровь

Как и большинство миллиардеров Нового Све-тэ, Рокфеллеры в один прекрасный день возмечтали обрести то единственное, чего им недоставало и что не могли дать никакие деньги - благородное происхождение. Тем не менее они решили сделать попытку и остановили свой выбор на старинном и прославленном лангедокском роде де Р., чье начало теряется во мраке прошлого. Пользуясь сходством фамилий, они через посредников поинтересовались, не согласятся ли гг. де Р. признать родство с ними. Однако де Р. традиционно предпочитали звон оружия и славу Баллоны звону монет. Они учтиво отклонили предложение. На том все и закончилось.

• Тайное становится явным

Благодаря этому секретному соглашению Рокфеллер осуществил свой двойной план: завладел всеми нефтеперерабатывающими заводами Кливленда и оздоровил промышленность, которая до сей поры пребывала в полнейшей анархии. Дела его шли все лучше и лучше, поскольку, став почти монополистом и умея извлечь из этого положения все возможные выгоды, он мог по собственному произволу снижать закупочные цены на нефть и соответственно увеличивать свои доходы.

172

К сожалению, он не учел один фактор, который в капиталистической экономике приобретает определяющее значение - общественное мнение. Секретное соглашение между «Стандард Ойл» и «железнодорожными баронами» было заключено под прикрытием подставной фирмы, именующейся «Саут Импрувемент». То ли вследствие болтливости, то ли кто-то решил отомстить-этого уже никогда не узнать,-но весной 1872 г. американской прессе стало известно про секретное соглашение, и она дюймовыми буквами с негодованием оповестила США о сговоре «кливлендского спрута» и «железнодорожных баронов».

• Спрута на фонарь!

Несложно вообразить себе, в какую ярость пришли производители нефти, годами возившиеся в грязи, а через какое-то время вдруг обнаружившие, что со снижением закупочных пен вся их прибыль уплывает от них. Они организовывали грандиозные демонстрации и под яростные крики: «Смерть акулам! Долой заговорщиков!»-вынудили Конгресс Пенсильвании внести в конституцию штата дополнительную статью, объявляющую противозаконной практику мошеннического перевода денег из компании в компанию. После чего, объединившись в союз, постановили не отправлять больше ни капли нефти «Стандард Ойл оф Огайо».

Рокфеллер внимательно прислушивался к этим воплям, тем паче что был чуть туговат на ухо. Нимало не обеспокоенный ни ненавистью толпы, которая вздернула на фонарь его чучело, ни угрозами смерти, которые десятками ежедневно приходили ему по почте, он решил все же затаиться и переждать бурю. К несчастью, у его сообщников нервы оказались не такими крепкими. Они приняли решение расторгнуть соглашение и начать переговоры с производителями нефти, которые в количестве трех тысяч человек собрались в одном нью-йоркском театре и требовали равенства цен. У Рокфеллера не было другого выхода, и он тоже согласился участвовать в переговорах. В окружении телохранителей он приехал в Нью-Йорк с намерением принять участие в митинге, однако был встречен гиканьем и свистом, поэтому даже не стал входить в театр и возвратился домой.

Бойкот продолжался шесть месяцев, нефтехранилища «Стандард Ойл» опустели, положение стало

173

катастрофическим. Джон Д. решил уступить. Он телеграфировал союзу нефтепромышленников, что у него «более нет никаких секретных соглашений ни с какой бы то ни было железнодорожной компанией». Поставки нефти тотчас же возобновились, и Джон Д. Рокфеллер, отделавшись легким испугом, принялся доводить до совершенства другие способы недобросовестной конкуренции.

Семейный очаг

В 1880 г. Джон Д. построил в Нью-Йорке унылый дом, который в сравнении с -дворцами-Вандербильта, Форда и Меллонов выглядел весьма жалко. Жил он там замкнуто и скучно, по-пуритански, следя за нравственным воспитанием детей.

• Первый способ: трест

Рокфеллер, хотя и вынужден был пойти на попятный, тем не менее очки набрал. За те полгода, что действовало секретное соглашение, производство «Стандард Ойл» выросло с полутора тысяч баррелей в день до десяти тысяч, и многие владельцы нефтеочистительных заводов вынуждены были уступить ему свои предприятия.

Когда же буря прошла, он с полным правом мог предсказывать: «Мы выиграли войну за нефть и через год станем хозяевами мирового рынка». И он продолжал неудержимый подъем, вынуждая последних конкурентов, объединившихся в Ассоциацию нефтеперегонных предприятий, поочередно вливаться в «Стандард Ойл», и вкладывал капиталы во все сферы деятельности, связанные с нефтью. Наконец эта империя-спрут обрела законное существование: второго января 1892 г. Рокфеллер создал «Стандард Ойл Траст», и материнская компания в Кливленде стала всего лишь простым филиалом этого треста.