251

Калустий Саркис Гульбенкян

(1868-1965)

•«Господин 5 %»

«Маленький кусочек большого пирога лучше, нежели большой кусок пирога маленького»,-говаривал Гулъбенкян, И приводил тому доказательство.

Состояние

Калустий оставил своим наследникам - сыну Ну-бару и его сестре - состояние, которое, по весьма приблизительной оценке, представляло собой триста миллиардов франков, а еще часть этого состояния, которую никак не назовешь незначительной, была им завещана главному делу его жизни - фонду Гульбенквна.

В конце прошлого века французы совсем не интересовались нефтью. Считая, что заниматься надо привычным делом, они ставили все развитие своей промышленности в зависимость от угля, который в изобилии поставляли родные недра.

А новоявленное жидкое ископаемое имело Дурную славу-оно не только источало омерзительный запах, за который все бранили перерабатывающие его предприятия, но и коммерческое будущее его оставалось под большим вопросом,

И действительно, вплоть до великого бума в автомобильной промышленности нефтью пользовались лишь для освещения, смазки паровых машин, да еще в лекарственных целях- впрочем, совершенно безрезультатно-для лечения бронхита, туберкулеза и гонореи. Иначе говоря, невзирая на известную свободу нравов, этим ископаемым торговали, в весьма незначительных количествах, в задних комнатах лавок, где продавались краски, и никто (или почти никто) не мог предвидеть, какой гигантский рынок откроется перед этим даром недр с появлением двигателя внутреннего сгорания.

• Глас вопиющего в пустыне

Статья, появившаяся в «Ревю дэ дё Монд» 15 мая 1891 г. за подписью некоего Калустия Саркиса Гулъбенкяна, прошла совершенно незамеченной. Никому не известный автор ратовал в этой статье за углеводороды, а в частности,-за бакинскую нефть, единственную, по его мнению, способную вступить в конкуренцию с компанией «Стандарт Ойл» г-на Рокфеллера, которая уже заняла прочное положение в мире. В своей статье он восторженно советовал французским инженерам отправиться, наконец, в «страну нефти» и заканчивал ее поэтическим предсказанием «решающей победы русской нефти в самом недалеком будущем».

252

Несмотря на все свои убедительные доводы, молодой человек встретил лишь пустыню решительного непонимания. Ему не удалось склонить на свою сторону ни правительство, ни финансистов, ни инженеров Франции, не удалось убедить их в основательности приведенных им доводов. Тем более (следует это признать), что доводы эти покоились на предположении, ошибочность которого раскрылась много времени спустя: на идее, будто американская нефтяная промышленность, и в частности, «Стандарт Ойл* Джона Д. Рокфеллера, обречена (Гульбенкян сам не мог бы сказать, почему) на неизбежный упадок.

•Франция, блаженная страна

В те времена, прославившиеся имперским блеском и Всемирной выставкой, жители Франции и представить себе не могли, чтобы явление, сколь-нибудь важное, существовало за пределами этой страны, представляющей собой в их глазах не иначе как «пуп земли». Поэтому они не обратили ни малейшего внимания на вонючую маслянистую жидкость, которую молодой турецкий армянин расхваливал с безусловным талантом, но которая, по странной прихоти природы, начисто отсутствовала в недрах их родной земли. Зато они могли похвалиться изобилием угля. За каким же чертом надо затевать изыскательские экспедиции, весьма накладные и, к тому же, сомнительные? Итак, парня выслушали краем уха, поглядывая снисходительно и в то же время с некоторым презрением на этого-судя по внешности-любителя лукума, и пришли к такому выводу: сидел бы он дома и торговал коврами, как большинство его сородичей, а не являлся сюда с поучениями, чго-де такое современная промышленность.

Салат

Калустий страстно любил некий вид салата, который выращивали только в одной-единст-венной итальянской долине, и приходил в неописуемую ярость, если ему этот салат не доставляли вовремя.

•Прирожденный торговец

Но этого было мало, чтобы отбить у Калустия охоту действовать. Как у всякого истинного сына Востока, коммерция была у него в крови. Он прибыл в Европу с твердым намерением разбогатеть и не мог даже подумать о том, чтобы вернуться с пустыми руками.

По сложившейся традиции Гульбенкяну ошибочно приписывают два совершенно различных происхождения. Одни утверждают, будто он сын, внук, да и вообще с незапамятных времен - потомок

253

семейства чистильщиков обуви. Другие же считают, что он является отдаленным отпрыском армянских царей.

По всей очевидности, оба эти противоречивые мнения явились чистой выдумкой, имеющей целью послужить к вящей славе главного героя, окружить его имя ореолом знатности или же, напротив, возвеличить его заслуги, приписав ему еще более низкое происхождение, чем было в действительности.. На самом же деле Калустий Саркис был сыном весьма состоятельного дельца, обосновавшегося в Стамбуле, где торговые банки и конторы Ближнего Востока сплетались в тугие сети, наподобие рыболовных.

Семейство Гульбенкяна, будучи армянского происхождения, всячески старалось продемонстрировать свою симпатию к турецкому владычеству, тем более что султан Абдул Хамид испытывал время от времени жажду учинить расправу над этим умным и трудолюбивым народом, потому что ему чудилось, будто армяне норовят вырвать из его рук рычаги управления, дабы разбогатеть за счет мусульман.

Меценатство

Фонд Гульбенкяна одновременно является великолепным музеем, где находятся произведения искусств всех времен, и в частности, французских художников XVIII в., собранные миллиардером в Лиссабоне. Фонд включает в себя к тому же 150 библиотек, разбросанных по всей Португалии, а также институты культуры, находящиеся в различных странах.

*Школа Креза

В этой-то стране, где дипломатические уловки были для представителей его народа единственной гарантией безопасности, юный Гульбенкян уже в девятнадцать лет постиг, с помощью отца и дяди, все тонкости ремесла, которое собирался освоить,-ремесла делового человека. Он научился никому не доверять, тщательно собирать нужные сведения, а главное-скрывать свои мысли под непроницаемой пеленой; эта вот обретенная им привычка сыграла немалую роль в том, что ему почти всегда сопутствовала удача.

Неутомимо разъезжая верх6м по стране, он посещал контору за конторой, банк за банком, базар за базаром, изучая с ненасытной жадностью все, что когда-нибудь сможет послужить ему на пользу. А поскольку Калустий был вдобавок наделен поразительным умением производить расчеты в уме, он за короткий срок умудрился развить коммерческий талант, полученный от природы и от предков.

•Пророк черного золота

Но только в Баку, во время одной из своих бесчисленных поездок, он понял, в чем состоит истинное его призвание. Он начал свое ученичество на одном

254

из крупных нефтяных предприятий, основанных там русскими и представлявших собой наглядный пример полнейшего неумения, безалаберности и любительщины во всех деловых вопросах.

И тем не менее именно там, еще до появления двигателя внутреннего сгорания, он правильно предсказал великое будущее нефти-но зато оказался не прав в своих предсказаниях относительно предстоящего главенства кавказских залежей и их победы над американскими углеводородами. Очарованный, покоренный новым ископаемым, он принял решение посвятить ему свою жизнь и пропагандировать его применение во всем мире,

Воспитание сына

Калустий велел привесить на двери кабинета, где сын, по его требованию, занимался заклеиванием конвертов, табличку с надписью: «Нет игры занимательней, чем работа-.

• Свет в тумане