Но Аскольд, заметив мою неуверенность, спокойно сказал:

— Валерьян Иваныч должен быть в курсе. Он… переживает за вас.

— Но ведь это дело… — Я замолчала, не понимая, как выразить то, что чувствовала.

— Валерьян Иваныч хорошо чувствует фальшь, — заговорил Ингольф. — Лида, расскажи нам всё. Информация дальше стола не пойдёт. Ведь, попытайся Валерьян Иваныч рассказать кому-то, ему просто-напросто не поверят. — И он улыбнулся бывшему полицейскому.

Тот скептически поднял брови, но промолчал.

— Всё началось с того что мне очень хотелось узнать, Зрячая ли Наталья — белая ведьма. — Помолчав, я добавила: — Учтите, я точно не скажу, было ли это моё желание. Вы сами понимаете, что рядом с небесными птицами ни в чём нельзя быть уверенным. А когда я пришла туда, там оказался Дир — отец мальчика. Оказывается, его люди заметили меня, когда я проходила мимо них с Леллем внизу, на улице. Лелля точно не узнали, это потом додумались, что это он был рядом со мной. Но среди заметивших меня оказался телохранитель Лены. И он догадался, что девушка, идущая рядом со мной, — переодетый Лелль. И тогда они придумали, как заманить меня в квартиру Натальи. Они велели Наталье обзвонить всех клиентов, кто был тогда, в тот день, у неё. Времени не жалели. По-моему, перебрали всех клиентов из тех, кто заранее звонил по телефону, договаривался о встрече. Так они наткнулись на меня. — Я обернулась к Аскольду, сидевшему ближе, чем Ингольф, и укоризненно сказала, машинально погладив щёку: — Вы забыли предупредить меня про ядовитый коготь приживал. Дир царапнул меня им и сделал послушной. Так он и привёз меня в дом, где жил Эрик.

Я рассказала, как в жутком цейтноте познакомилась с мальчиком и убедила его, что надо устроить подложный побег. А потом мы сбежали по-настоящему. Но, поскольку я не знала, в какой стороне находится город, забрели в деревню, где нас и приютила тётя Зоя.

— И вот теперь скажите мне, пожалуйста, — слегка сердитая, сказала я. — Разве такое может быть, что гие… ставший приживалой может вернуться в обличие небесной птицы?

Миротворцы переглянулись.

— Если сумеет сильно сосредоточиться на тех моментах жизни, которые были прекрасны для него, когда-то небесной птицы, то — да. Сумеет вернуться. Но ненадолго. Новая сущность возьмёт верх над ним легко, — ответил Аскольд.

— Но силы он успеет отдать, — вздохнула я. — Телохранитель хоть и сомневался, но сразу пошёл к дому тёти Зои. Дир мгновенно выполнил его желание.

После недолгого молчания Валерьян Иваныч, уже давно переставший скептически усмехаться, встал и сказал:

— Вы правы. Этот случай — не моего ума дело. Но спасибо за доверие.

Ингольф, стоявший возле кухонной двери, прислонившись к косяку, покачал головой. А потом опустил руки, до сих пор скрещённые на груди, и сказал:

— Нет, этот случай — как раз-таки дело для вашего ума, Валерьян Иваныч.

Я, как и все, кроме Аскольда, немного удивилась: что имеет в виду миротворец? Ингольф же продолжил:

— Сядьте, пожалуйста. Разговор будет долгий. Если что непонятно, спрашивайте.

Валерьян Иваныч оглянулся на нас, сидящих за столом, тоже удивлённых, и, подняв бровь, посмотрел мне в глаза. Кажется, увидел в них отражение своего вопроса, поэтому, помешкав, снова сел. Но к чаю не притронулся, хотя Олег подлил ему горячего.

Ингольф подошёл и сел напротив него.

— Мы сейчас расскажем вам всё, что осталось для вас, как здесь говорят, за кадром.

История в устах индейца-миротворца заняла около получаса. Он выложил всё: и то, что границы пространства порваны и на Землю прорываются разные существа из разных миров; и то, кто такие небесные птицы и приживалы; и то, как была похищена семья Лены и каким образом мальчик Эрик оказался в рабстве у собственного отца. И снова кратко пересказал основные события моего похищения — уже с опорой на знание Валерьяном Иванычем подоплёки истории.

Внимательно выслушав его, Валерьян Иваныч спросил:

— И почему же нет вашего спецназа, если ему легко привести всё здесь в порядок?

— Порядка, как такового, уже никогда не будет, — терпеливо сказал Аскольд. — Хотим мы того или не хотим, но на Землю теперь то и дело будут попадать нелегалы из других миров. Спецназ же должен появиться здесь ненадолго, чтобы не привлекать внимания. И только для одного-единственного удара, который мы должны для него подготовить, но, к сожалению, подготовить не можем.

— Почему же? — всё так же спокойно спросил Валерьян Иваныч.

— Нелегалы образовали здесь нечто вроде мафии. Нам нужен главный мафиози, который знает, где находится портал в ваш мир. Через этот портал они переводят сюда своих приспешников, а если получается, то и похищенных небесных птиц. Прецедентов, конечно, до похищения семьи Лены не было. Но… Сами понимаете, что это уже возможно в следующий раз. И если похищение сойдёт с рук нелегалам, они будут действовать гораздо уверенней, если не наглей. Потому что дом главного мафиози для нас до сих пор неизвестен. Лену редко выводили из дома на улицу, и она не запомнила, где он находится.

— Проследить по телохранителю, — предложил Валерьян Иваныч. — Вы теперь знаете, где он бывает. В посёлке, неподалёку от нашей деревни. Устроить засаду на него и ехать следом. Судя по всему, товарищ он довольно самоуверенный. Слежки не почует. Даже не подумает о том, что за ним могут следить…

— Ждать, пока он приедет… — задумчиво протянул Аскольд.

Валерьян Иваныч некоторое время сидел, уткнувшись взглядом в ребро столешницы и пропуская сквозь пальцы короткие русые волосы с едва заметной рыжеватинкой. Потом поднял голову. На губах снова кривилась недоверчивая улыбка.

— Смешно, — проговорил он. — Я всё ещё не верю по всю эту чушь, но уже думаю, как вам помочь. Вы сказали — Лида работает в том магазине, где пряталась от мафиози ваша Лена. Так устройте ловушку на телохранителя в магазине.

Теперь все уставились на него.

Немного поразмыслив, я решила, что Валерьян Иваныч прав. Пока телохранитель доедет до посёлка, приведёт себя в порядок — точней приведёт в порядок машину: та теперь не чёрного, а плотно серого от пыли цвета, пока он доедет до города и доложит обо всё хозяину-мафиози, я успею попасть в магазин (в который мне срочно надо попасть, чтобы с работы не выгнали!!) и буду работать там как ни в чём ни бывало. Сегодня же на меня покушения не будет. Но завтра голубчики… э… гиены будут сидеть в засаде, ожидая именно меня! И, естественно, знать не узнают, что попали в ловушку! Потому что в ряду тех машин, что обычно паркуются напротив магазинов, будет машина миротворцев. Или машины.

Просто и гениально!

— Кем вы работали в полиции? — с огромным интересом спросил Аскольд.

— В последний год — оперативная работа.

— Неудивительно, что мы попросили вас остаться, хоть и имели в виду несколько иное, — оглянувшись на дверь в комнату (кажется, в последнем он заподозрил небесных птиц?), медленно сказал Ингольф.

— А что же вы имели в виду, прося меня остаться? — чуть насмешливо спросил Валерьян Иваныч, цепко присматриваясь к нему.

— Мы имели в виду, что вам придётся звонить нам, как только вы поймёте, что в вашей деревне происходит нечто… мягко говоря, сверхъестественное. Ведь теперь только вы будете понимать, что происходит.

Валерьян Иваныч помолчал, с еле уловимой улыбкой снова глядя в столешницу. И внезапно обернулся к Ингольфу.

— Есть приживалы, есть небесные птицы. Кто вы?

— Мы миротворцы, — с небольшим недоумением ответил тот: Валерьяну Иванычу уже говорили об этом.

А я вдруг заметила, что глаза Валерьяна Иваныча не просто серые, но с оттенком — серовато-голубые. Хм… И жёсткие, расчётливые.

— И что это значит? — продолжал выспрашивать он. — Это… раса? Или определённая специальность?

— Понял, — улыбаясь, сказал Аскольд. — Это раса, названная по основной своей специализации. Мы с самого начала эры объединённых рас являлись кем-то вроде посредников, иногда пользуясь и силовыми методами разрешения конфликтов.